Глава 33

Он сидел на полу за оставшимся диваном, скрючившись и обняв колени. Там же нашелся и Йорик: даже в почти бессознательном состоянии мой дурной Редис позаботился о собаке. Спрятал его в своих объятьях: сам скорчился, а мелкому место оставил, чтобы тот сидел как в гнезде. На полке, чуть в сторонке, обнаружилась мисочка с мясной кашей и еще одна с водой. Пес резво кинулся меня встречать и не менее резво вернулся к Элиасу, подзывая посмотреть и помочь. Так что вряд ли он тут без меня сильно страдал. В отличие от своего опекуна. Вот у того из густой шевелюры снова торчали рога. Не такие здоровенные, как в прошлый раз, но вполне заметные.

— Элиас!

Его глаза, когда он поднял голову на мой крик, были мутными, как запотевшее стекло. Узнал? Вроде. Мелькнуло во взгляде что-то теплое. И тут же погасло, сменилось диким, неосознанным страхом.

Мужчина зарычал — глухо, как зверь в капкане.

— Элиас! Мама дорогая, да что ж… — Я схватила его за плечи, тряхнула.

Никакой реакции, только хриплый выдох и попытка отшатнуться.

Йорик, прижавшийся к его ногам, жалобно взвизгнул. Отчаянье подкатило комом к горлу. Лукас не терял времени даром. Три дня. Всего три дня без меня — и вот он, результат его подлого плана. Элиас ускользал обратно в темноту беспамятства, обрастал рогами и страхом. А если бы я, как собиралась, вернулась через неделю?!

— Редиска, ну же!

Я шлепнула его по щеке. Легко. Больше для звука, чем для боли. Он моргнул, в глазах мелькнула искра. И тут же погасла. Голова бессильно упала на грудь. Пощечина номер два — чуть сильнее. Тот же эффект: мгновенная искра в зеленых глубинах и немедленное погружение обратно в туман. Я прижалась губами к его сжатым губам, пытаясь пробиться сквозь эту ледяную скорлупу. Ничего. Только холод и отчаяние.

— Мисс Марго, это бесполезно, — тихо сказал Джонатан, наблюдавший за этой душераздирающей суетой. Его лицо было напряженным. — Он не узнает вас. Сила поместья тянет его обратно. Как и предполагал мистер Лукас, без вас хаос берет над ним верх.

Предполагал? Да он рассчитывал на это! Ярость, бессильная и жгучая, кольнула под ребра. Но сейчас — не время. Нужно действовать. Голова лихорадочно работала. Крики не помогли. Поцелуи не сработали. Пощечины дали временный всплеск, не больше. Что еще? Что может пробиться сквозь этот туман, если не я?

И тут меня осенило. Библиотека. Островок абсолютного порядка. Место, где хаос умолкал перед тиканьем сотен часов. Место, где Элиас начал вспоминать. Где он чувствовал что-то важное.

— Джонатан! — Мои слова прозвучали резко, как команда. — Помоги! Тащим его в библиотеку! Сейчас же!

Секретарь не колебался ни секунды. Он схватил Элиаса под руки, я — за ноги. «Редиска» был тяжелым, инертным, как мешок с песком. Он бормотал что-то бессвязное, пытался вырваться, но его движения были слабыми, неуклюжими. Мы потащили его через опостылевшие коридоры, мимо настороженно затихших теней хаоса. Йорик бежал рядом, нервно повизгивая.

И вот мы в конце восточного крыла. Я толкнула дверь. Она открылась легко и беззвучно, как в первый раз.

Тишина. Абсолютная, нарушаемая лишь многоголосым тиканьем и мерным боем часов. Воздух, пропитанный запахом старого дерева, воска и… вечности. Идеальный порядок. Книги в кожаных переплетах, стройные ряды на полках до самого потолка. Часы. Десятки, сотни часов всех форм, размеров и эпох — от массивных напольных гигантов с гирями до изящных каминных и сложных астрономических сфер.

Мы внесли Элиаса и опустили его на мягкий ковер у стены, подальше от хрупких механизмов. Он застонал, его глаза безучастно скользнули по высоким потолкам, резным стеллажам, сияющим циферблатам. Ничего. Ни искры узнавания. Только туман в глазах. Йорик улегся рядом, положив морду ему на колено.

Отчаяние сжало горло. Неужели и это не поможет? Библиотека была последней надеждой. То есть, почти последней. Потому что оставался кристалл, о котором я не упомянула. Это было слишком личное, слишком сокровенное — наше с Элиасом место у пульсирующего Источника.

— Может, просто дать ему время, мисс Марго? — осторожно предложил Джонатан, оглядывая безупречный зал с легким благоговением и тревогой. — Здесь… спокойно. Возможно, это подействует. В конце концов, он был в куда худшем состоянии, но выправился же в вашем присутствии.

Я кивнула, не в силах говорить и поделиться диким опасением: а вдруг на этот раз не подействует? Вдруг с каждым разом погружение в хаос калечит сильнее? Глоток воздуха здесь действительно успокаивал нервы, но на Элиаса, казалось, не действовал вовсе. Он сидел, уткнувшись лбом в колени, пальцы судорожно вцепились в волосы у основания рогов.

— Надо подумать о еде, — вдруг спохватился Джонатан. Его взгляд скользнул к окнам, за которыми сгущались сумерки. — Официально вас нет в поместье. Припасы не завозились. На кухне пусто. Я… я схожу, посмотрю, что можно найти. Может, осталась вода, консервы… И Йорику надо поесть.

— Спасибо. — Я благодарно улыбнулась. — Идите. Я посижу тут, с ним.

Джонатан бросил последний взгляд на сгорбленную фигуру, на меня — и тихо вышел, бесшумно закрыв за собой тяжелую дверь.

Я опустилась на ковер рядом с Элиасом, прислонившись спиной к прохладному дереву стеллажа. Усталость навалилась внезапно — тяжелая как свинец. Три дня поисков, нервотрепки, надежд — и вот он, результат.

Мы проигрывали. Я проигрывала. Лукас побеждал, даже не входя в дом. Зажмурившись, постаралась сдержать подступающие слезы. Не время!

И тут — слабое движение рядом. Элиас поднял голову. Его глаза были все еще мутными, но в них горела искра узнавания. Он смотрел на меня. Губы беззвучно шевельнулись. Потом его рука, тяжелая, неуклюжая, поднялась. Не ко мне, а чтобы указать на узкую, почти незаметную арку за высокими стеллажами. Ту самую, что вела в архив или отдельный кабинет. Туда, где пульсировал золотисто-зеленым светом кристалл.

Сердце екнуло, забилось как бешеное. Элиас вспомнил!

— Ты… ты хочешь туда? — прошептала я, хватая его руку. Она была холодной. — К Источнику?

Элиас не ответил, но глаза засветились ярче. Он отчаянно боролся с новой волной беспамятства. Этого было достаточно.

— Ладно, Редиска, — я вскочила на ноги, подхватывая его под мышки, — держись.