Глава 19. "Первый раз" Тины. Первый и последний!

После завтрака Джонатан сразу ушел в конюшню, и у Тины не было возможности перекинуться с ним даже словечком. Вместе с парнем отправился старый слуга, вызвавшийся проинструктировать его на рабочем месте.

Обеденный зал опустел — демоны поднялись в свои комнаты. Их сопровождали захмелевшие от утренних возлияний девушки, и вскоре «Приют жаждущих» огласила новая серия многоголосых криков и стонов. Луиза, которую не пригласили «на огонек», молча мыла посуду и глотала слезы. Августина, напротив, вздохнула с облегчением.

А через пятнадцать минут все стихло, да так резко, будто кто-то накрыл колпаком надоедливый источник шума: Исфриз создал магический купол тишины. Отныне со второго этажа не доносилось ни звука, ни шороха. И эта мертвая тишина действовала на нервы сильнее, чем женские ахи и охи. Тина даже начала опасаться — а смогут ли девушки уйти из гостиницы на своих двоих?..

Но она зря беспокоилась. К обеду участники оргии спокойно покинули отель. Прибирающаяся в холле Августина выглянула в окно, провожая их взглядами — в особенности, демонов. «Интересно, как там у них все происходило? Столько народа, столько... частей тел» — подумала девушка и сразу же устыдилась.

В том, что Саламандар и Нереидар принимали в процессе непосредственное участие, можно было не сомневаться. А как же ледяной демон, который замораживал барышень одним прикосновением? А загадочный красавец Дез — его тоже угождали эти... женщины с низкой социальной ответственностью?! Эта мысль отчего-то породила у Августины такую бурю эмоций в душе, что она отскочила от окна, задернула штору и принялась убираться старательней прежнего.

В заботах день пролетел незаметно. Дел в отеле, как обычно, хватало, а отсутствие демонов позволяло работать спокойно, не вскидываясь от каждого лишнего шороха. Жара и солнцепек сменились яркими сумерками, напитанными летним теплом и сладкими ароматами цветов. В открытые окна долетал приятный ветерок. Он приносил с собой звуки вечернего Эльдрима — когда день клонился к закату, на набережной просыпались кафе и прочие увеселительные заведения: отдыхающие перемещались с пляжей в другие интересные места — туда, где играли и пели приезжие музыканты, подавали изысканную и не очень еду, рекой лилось спиртное.

К ночи демоны так и не вернулись.

— Где они сейчас, тетушка? — обратилась Тина к миссис Фарлор. В качестве компенсации за доставленный моральный ущерб она предложила помять ей спину и плечи. Та не отказалась.

— А мне-то откуда знать? — довольно крякнула повариха. — Плавают на яхте, напиваются в ближайшем пабе, гуляют по старой крепости?.. Туристы всегда найдут, чем заняться. И их занятия не в пример приятнее наших.

Да, пока что Августина могла только мечтать об отдыхе. А о том, чтобы бездумно развлекаться, тратя жизнь на радость и веселье, такое ей и в голову не приходило.

Но сегодняшняя ночь сулила ей маленькую отдушину — милого Джонатана, решившего остаться в отеле на ночь. И когда все дела были переделаны, Тина поднялась на четвертый этаж и стала ждать его там. Парню выделили свою комнатку, такую же маленькую и такую же скромную. Но главное, она находилась рядом с комнатой Августины; большего от нее и не требовалось.

Он пришел позже, уставший и напряженный. И кажется, даже не удивился, застав невесту сидящей на своей кровати.

Девчонка тут же встала на ноги и обняла Уэнсби. После работы в порту Джонатан пах солью и морем, теперь же на первый план выходил едкий душок конского навоза. Не слишком-то приятный запах для первой ночи. Но Тина привыкнет к нему такому, как привыкала всегда.

Молодой человек скинул тонкие руки невесты и отвернулся.

— Джо, давай поговорим...

— О чем? — он скинул сапоги и начал расстегивать насквозь пропотевшую рубашку. — Ты ведь все равно меня не слушаешь. Мое мнение для тебя — пустой звук!

Девушка только горестно вздохнула.

— Я ведь просил тебя не устраиваться в этот подозрительный отель, Августина! — продолжал Джо. — И что, что мне делать теперь? У меня больше нет денег и нет лодки... А ты вкалываешь днем и ночью рядом с этими избалованными снобами!

Тина слушала и не перебивала. Уэнсби имел полное право злиться на нее. Да, когда дело касалось важных жизненных дилемм, она и правда не особо опиралась на его мнение. Но что касается уязвленных чувств Джонатана — он может высказываться столько, сколько захочет. Какой бы она была невестой, если бы не позволила ему хотя бы этого?

— Ты знаешь, что они используют магию?

— Да.

— Они явно очень богаты, не чета нам и всем остальным в этом городе. Такие люди по определению опасны, и от них стоит держаться как можно дальше... Ты поэтому хотела сбежать?

Она снова кивнула, не поднимая глаз.

— Ясно, — еще больше посуровел Уэнсби. — Но вместо этого мы заперты вместе с ними в одном доме... Что ж, спасибо тебе, дорогая!

— Не стоило тебе соглашаться идти сюда на работу! — вырвалось у Августины.

— Аналогично, — отрезал Джо. — И как я должен был поступить теперь? Бросить тебя здесь совсем одну?

— Да! То есть, нет... Спасибо! — девушка кинулась жениху на грудь, но он опять отстранился.

— Мне нужно в душ, а тебе — спать. Завтра рано вставать.

С этими словами он вышел из комнаты.

Тина расстроилась, но никуда не ушла. Джонатан Уэнсби не умел долго сердиться. Уже завтра он оттает, и они вместе придумают, как им выбраться из сложившейся ситуации. А пока Тина размышляла в одиночестве и убеждалась в том, что ее новая идея имела право на существование.

Она уже поняла, что угодила в ловушку, выбраться из которой пока не получится. По крайней мере, раньше, чем сезон не закончится и постояльцы «Приюта жаждущих» не уедут в свои суровые северные края.

Дезирон необъяснимо привлекал и беспокоил ее... Мало ему было одной Тины, он вдобавок втянул в происходящее ничего не подозревающего Джонатана. Странный тип! Демон желаний обещал девчонке защиту и покровительство, но она была не настолько глупа, чтобы ему довериться.

К тому же, под одной крышей с ними жил Саламандар, который пугал ее еще больше. Жгучий брюнет был настолько несдержан, что кидался на любое существо женского пола — уж в этом она успела убедиться. Избежать его «ухаживаний» удавалось только миссис Фарлор да Августине — Сал был лишен проницательности Деза и настолько увлечен своей всеобъемлющей похотью, что не мог распознать истинного его источника. Но эти исключения скорее подтверждали правило. И одному светлому Лангостару было известно, как долго Тина сумеет водить его за нос.

Но девушка не сложила руки. И если всему виной ее невинность — а именно так и сказал Дезирон — значит, от этой досадной особенности нужно избавиться и как можно скорее. Тогда демон огня перестанет сходить с ума, а демон желаний — видеть в ней притягательный объект для своих игр.

Она побоялась, что мужская одежда может оттолкнуть чувствительного Джо, и заранее разделась. И когда мокрый, завернутый в полотенце юноша вернулся к себе в спальню, его ждал сюрприз: почти полностью обнаженная девушка лежала в его постели, чинно сложив руки на покрывале и притворяясь спящей.

— Не понял, — замер на пороге Уэнсби.

Он подошел к Тине и, наклонившись, слегка потряс ее за плечо. Она тут же воспользовалась ситуацией: обхватила его за шею и потянула на себя. Джонатан потерял равновесие и упал на кровать. Не дав ему прийти в себя, невеста прижалась губами к его губам. Ее сердце стучало, как заполошное, а руки дрожали.

Жених ответил на отчаянный, неистовый поцелуй: приподнявшись на локтях, он улегся рядом с девушкой, нежно погладил ее по плечам, перехватывая инициативу. Оторвавшись от ее рта, взглянул на любимую затуманенными глазами, коротко чмокнул в нос и снова поцеловал — на этот раз сам. Он ласкал нежные девичьи губы, делая это медленно и не спеша, успокаивая трясущуюся, как в лихорадке, девчонку.

Тина, пока что скрытая одеялом, прижалась к юноше всем телом. Она запустила руки ему в волосы, потом начала осторожно гладить парня по спине; неловко, несмело исследуя пальцами рельеф его мышц — давно знакомые очертания тела Уэнсби в свете пикантности ситуации казались куда более волнующими, чем обычно. Потом, набравшись смелости, девушка и вовсе потянула за край влажного полотенца...

— Подожди, — удивленно посмотрел на Джо. — Что ты делаешь?

Тина вместо ответа потянулась губами к шее парня. Принялась быстро, но неумело целовать распаренную кожу, оставляя на ней дорожку из поцелуев, желая ласками склонить его к близости.

— Мы же так и не обвенчались... — пробормотал Джо ей в волосы, глубоко и тяжело дыша.

— Это не важно. Я хочу сейчас... Пожалуйста! — в голосе Августины тихо звенькнула мольба, которую она постаралась скрыть.

И Уэнсби снова не смог устоять перед ее просьбой. Он откинулся на спину, позволяя ей целовать и гладить себя... Потом заметил вставшее колом полотенце в районе паха и почувствовал неведомое раньше стеснение.

— Потушим свет? — неуверенно спросил Джонатан.

— Да...

Он встал и подошел к столу, стараясь держаться к девушке спиной. Задул свечу и немного расслабился: в темноте неприкрытое воодушевление его тела не окажется столь очевидным... Для первой ночи так будет лучше, даже если реакция уместна и оправданна.

Августина уже отодвинулась в сторону, приглашающе распахнула одеяло. Она никогда не считала себя смелой в этом вопросе и никогда не торопила события. Когда они с Джонатаном целовались и обнимались (иногда подолгу), она чувствовала приятную слабость и томление внизу живота... Но не более того. Вот и сейчас Тиной двигала скорее нужда и отчаяние, чем истинное желание близости.

Но если ей и правда грозит потеря невинности, лучше уж она потеряет ее с женихом, а не с кем-то другим.

Полотенце свалилось на пол, и Джо упал в объятия невесты, как подкошенный. Ему, в отличии от нее, обычно приходилось сдерживаться, чтобы не позволить себе слишком многого. И в какой-то момент они решили дарить друг другу меньше нежности — чтобы дотянуть до свадьбы, которая все откладывалась и откладывалась.

Наконец поверив в свое счастье, Уэнсби жадно накинулся на Августину. Он зацеловал ей лицо, шею, ложбинку между маленькими упругими грудями. Несмело дотронулся до заострившихся горошинок сосков. Потом, продолжая ласкать языком ее ушную раковину, скользнул рукой по впалому животу девушки, приближаясь к узкому треугольничку шелковистых волос. Тина накрылась одеялом до самого подбородка и затаила дыхание, глядя в темноту широко открытыми глазами. Закусила губу, когда ладонь парня проникла между ее бедер и нащупала там капельку влаги.

Объятия и поцелуи вскоре достигли кульминации — парень лег сверху девушки, коленями раздвигая ей ноги. Тина напряглась и замерла, понимая, что сейчас случится нечто серьезное... Тихое сопение, минута неловкого подстраивания, дружный вздох — и девушка вскрикнула, испуганная неожиданно сильной болью в лоне.

— Прости, — прошептал Джо, выходя из нее и сразу же входя снова. — Сначала всегда неприятно... Сейчас станет полегче.

Тина покорно кивнула и принялась ждать, стиснув зубы, но облегчение все никак не наступало. Напротив, с каждым его толчком чувство распирания становилось сильнее, а боль — невыносимее. Светлый Лангостар, за что ей такие мучения?! Если и были намеки на возбуждение, все их как рукой сняло, стоило ему засунуть в нее свой жуткий горячий фаллос... Девчонка вся задеревенела и напряглась, утопая каменным телом в матрасе. Теперь-то она прекрасно понимала Луизу, орущую на весь отель раненым тюленем!

Ей хотелось стонать, но шуметь было никак нельзя; хотелось сбежать, но бежать было некуда — ведь на ней лежал Джонатан. Да если бы просто лежал! Он двигался все резче и сильнее, явно получая удовольствие и приближаясь к собственной развязке. Тина чуть было не стукнула его по голове, но решила все же немного потерпеть, чтобы поскорее покончить с неприятным процессом.

Случилось! Уэнсби захрипел и быстро сполз с девушки, пачкая одеяло тугим вязким семенем. А Августине наконец-то стало «полегче».

Честно говоря, она представляла себе близость между мужчиной и женщиной несколько иначе. Торжественно пообещав себе, что это был ее первый и последний секс, она перелегла на чистую сторону кровати и позволила разомлевшему Джо обнять себя со спины.

Да, все длилось совсем недолго, и ничего похожего на экстаз она так и не ощутила, но для успокоения демонов этого должно было хватить. Скорее всего.