Глава 32. Новые горизонты Джонатана

Дезирон и Джонатан разместились на полуоткрытой веранде, построенной на самом верхнем этаже. Просторный балкон, который поддерживали «махровые», оплетенные сочным плющом колонны, выступал за пределы здания. Здесь было мило, хоть и одуряюще жарко. Вокруг стояли кадки с цветами, над кованым столиком слуги натянули плотный матерчатый навес из плотной ткани, защищающий веранду от прямых солнечных лучей. Собственно, если бы не он, находиться здесь в полуденные часы было бы совершенно невозможно.

Дезирон, привыкший к сырости, холоду и умеренным температурам столицы, тяжело привыкал к Эльдримовскому зною. Первые дни после приезда к морю он всегда старался больше времени проводить внутри гостиницы, прячась в от вездесущего солнца в затемненных комнатах и гостиных «Приюта жаждущих».

Смешно признаться, но в этом аспекте он был слабее худощавого хлюпика, сидящего сейчас напротив него. Способность легко переносить жару появлялась у Дезирона позже. Как и желание пользоваться легкодоступными удовольствиями приморского городка, выставляющего свои заманчивые «прелести» на потеху обеспеченным отдыхающим.

Демон, полуприкрыв глаза, наблюдал за сгорбившимся на стуле парнем. Прошли сутки с его обратного превращения в человека. Сейчас взгляд Джонатана стал куда осознаннее, чем в первые часы после несостоявшейся ястребиной охоты. Глаза заблестели колючей злобой. Хлюпик уже не пытался издавать горловое чириканье и не взмахивал смешно руками, имитируя движение крыльев. Сейчас он уже вспомнил свою жизнь до того, как внезапно обрасти перьями. Вспомнил и Августину, хотя сначала шарахался от ее объятий.

Она, как и любая человеческая женщина, пыталась окружить друга непрошибаемой материнской заботой; демоны мягко объяснили ей, что после таких потрясений юноше требуется уединение и покой. И торжественно пообещали больше ни в какой форме не вредить драгоценному Джонатану.

Дез не испытывал угрызений совести. Но и ненависти к жениху сладкой малышки Тины у него не осталось. Он склонялся к мнению, что этот неприятный опыт пойдет бедняге только на пользу. Кто знает, возможно, прямо сейчас судьба никому не известного Джо из трущоб Эльдрима готовится претерпеть головокружительный поворот!

Некоторые изменения уже и сейчас были на лицо: великодушный Исфриз одолжил ему свою изысканную одежду, Нереидар залечил ушибы и царапины, полученные при падении с высоты. Ну а Дезирон собирался серьезно поговорить с вернувшим дар речи Джонатаном. И преподнести щедрый дар — если, конечно, тому хватит ума его принять.

— Любишь ее? — прямо спросил он.

— Больше жизни! — парень зыркнул на него с откровенной ненавистью. Вряд ли он четко воспринимал происходящее, пребывая в обличье птицы. А вот сделать некоторые выводы, заметив четверых здоровенных мужиков, крутящихся вокруг его милой девочки, очень даже мог.

Дезирон усмехнулся, криво улыбаясь набившей оскомину банальщине. Стоило сделать поблажку на юность и незамутненность молодого организма, пережившего тысячекратное изменение веса. Джо мало видел жизнь и еще не знал, что никакая, даже самая пламенная любовь не продержится на фундаменте из отсутствия денег и нищеты.

— Тогда отпусти.

— Никогда!

Демон покачал головой и взлохматил кудрявую шевелюру.

— И как же ты собираешься зарабатывать на жизнь? Содержать ее и ваших детей, которые, конечно, не преминут появиться на свет? Насколько я знаю, у тебя ничего нет. Как и у нее.

Кажется, Джонатан покраснел. Он поджал челюсть и набычился, глядя вниз.

— Я стану рыбаком. Буду ходить в море. И, возможно, даже найду тиару Морской царицы!

— Тиару? — Дез вопросительно приподнял бровь и отпил лимонад из высокого бокала. Лед, поблескивающий в золотистом напитке, стремительно таял, уменьшаясь в размерах.

— Это наша местная реликвия, — нехотя пояснил парень. — Утерянная много веков назад и покоившаяся теперь на морском дне.

Демон чуть было не расхохотался. Усилием воли сохранив серьезное выражение лица, он придвинул второй стакан ближе к юноше, предлагая ему освежиться, и подпер голову рукой. Жара обступала его со всех сторон, по спине стекали капельки пота. На веранде очень не хватало Исфриза с его охлаждающей магией... Или хотя бы веера, чтобы обмахиваться.

— Но ведь твоя лодка и сама пошла ко дну, Джо. Или память еще не до конца вернулась к тебе?

Человек промолчал, лишь насупился еще больше. Ему нечего было ответить.

— Давай заключим маленькое соглашение, Джонатан, — демон желаний встал из-за стола и подошел к краю балкона, прихватив изящную подзорную трубу из сверкающей на солнце бронзы. — Я помогу тебе стать настоящим мужчиной, способным прокормить собственную семью. Подойди сюда.

Юноша помедлил, но все-таки приблизился к собеседнику. Стоя рядом, оказалось, что они с сыном ночи практически одного роста, но в плане ширины плеч и объема мышечной массы он ему сильно уступает.

Залив лежал перед ними, как на ладони: бирюзовые воды, зеленые склоны, домики, теснящиеся один к другому, оранжевые прямоугольнички черепичных крыш... Ближе к горизонту тянулась вереница белых парусов — корабли покидали пристань Эльдрима.

— Посмотри вон туда, — Дезирон показал рукой в направлении западного берега. — Ищи остроконечный шпиль храма. Видишь скопление пришвартованных яхт?

Джонатан взял протянутый ему оптический прибор.

— Вижу.

— А изящную красавицу с голубым парусом и черной полосой по борту? Не знаю, можно ли рассмотреть название...

— «Новые горизонты»? — парень невольно задышал чаще, всматриваясь в подзорную трубу.

— Именно, — демон хлопнул его по плечу. — Эта малышка теперь твоя, Джо.

— Моя?.. — человек оторвался от окуляра, с изумлением глядя на брюнета.

— Да, — Дез расплылся в улыбке. Его голос стал тихим и вкрадчивым. — Лодка в твоем полном распоряжении. Сможешь ходить в море — ловить рыбу или искать эту потерянную тиару. В общем, зарабатывать деньги, как ты и хотел.

— И что взамен? — Джонатан нахмурился.

— Взамен — ничего. Просто забудь о своей Августине на каких-то полтора месяца. Не маячь перед глазами, уйди в море и дай нам спокойно отдохнуть. А там решишь: хочешь, сыграешь свадьбу сразу после нашего отъезда, хочешь, станешь настоящим моряком и откроешь для себя новые горизонты... Эта лодка только-только почувствовала воду под собой. На ней можно плыть куда угодно.

Парень погрузился в тяжелое молчание. Дезирон хорошо знал его состояние. Он практически различал борьбу несопоставимых намерений в голове искушаемого юноши. Мечта устроить собственную судьбу боролась с желанием заботиться о любимой женщине. А чувство собственничества и ревность — с великодушием.

Снизу донеслись звонкие голоса, женский и мужской. Это радостный Нерей возвращался в отель после очередного приключения. Его сопровождала Тина — стройная, легкая, в струящемся желтом платьице. Она внимательно слушала его рассказ, иногда вставляла комментарии.

— Она счастлива сейчас, видишь? — Дез кивком головы указал на них. — Возможно, впервые за все время думает о приятном, а не о выживании. Мы ее не обидим... Ну так что, Джо?

Мальчишка молчал. Лицо его потемнело, в глазах плескалась боль, на место которой постепенно приходила решимость.

— Я согласен, — наконец сказал он.

* * *

Тине казалось, она могла бы внимать Нереидару вечно. Он цветасто и красочно рассказывал ей неведомых чудесах, таящихся в глубине Карнаакского моря. О затопленных старых городах, останках затонувших судов, ярких рифах, скользких хищниках с острыми зубами и, конечно же, прекрасных песнях опасных сирен.

Слушая о том, как он бесстрашно ныряет на самую глубину и достает со дна перламутровые раковины, девушка завидовала и начинала чувствовать себя не такой уж... ущербной. Старая боль, вначале всколыхнувшаяся яростной волной, вскоре успокоилась, затихла нежным ласковым прибоем.

А еще Нерей, единственный из всех гостей отеля, никогда не подходил к ней с неприличными предложениями. И, хотя общались они всего ничего, Августина рядом с ним чувствовала себя человеком, а не аппетитным куском пудинга, которым так и хочется угоститься. Что касается Саламандара и Деза, они пока старались не показываться девушке на глаза: поняли, какую кашу заварили, дважды подвергнув ее жениха смертельной опасности. Но вместо того, чтобы пробить заслон из ее злости властностью и упорством, демоны предпочли на время самоустраниться.

— Но ты, наверно, и сама все это знаешь, ведь живешь у моря, — улыбнулся Нерей напоследок.

— Я не умею плавать, — внезапно для самой себя обронила Тина.

Нереидар посмотрел на нее точно с таким же недоумением, как и Дезирон, когда она заявила о том, что не умеет читать. Будто бы не было более простых вещей, чем плаванье и чтение, и ребенок появляется на свет с уже встроенными в его тело умениями.

— Как это возможно?

— Боюсь воды... — чувство ущербности вернулось. Девчонка уловила в темных глазах демона жалость и поспешила распрощаться с собеседником. Она свернула к лестнице и быстро зашагала наверх, направляясь к себе в комнату. От разговора, который начинался весьма радужно, остался неприятный осадок.

— Ой! — Августина столкнулась на полном ходу с женихом, так же стремительно спускающимся с верхнего этажа. — Джонатан! Ты в порядке?

Она порывисто обняла его — первое неосознанное желание толкнуло ее навстречу нему — но уже спустя несколько секунд отпрянула обратно. Мучительный стыд опалил душу девчонки, и внутри стало жарко и пылко... Прямо как с утра, когда огонь Саламандара согревал ее тело.

— В порядке, — Уэнсби и сам склонил голову, будто не мог смотреть Августине прямо в глаза. — Извини, мне надо уплыть на некоторое время...

Он прижал девушку к себе ненадолго, чмокнул в щеку и, обойдя ее, застучал башмаками по ступенькам. Нет, не башмаками — чужими туфлями, которые были ему явно великоваты. Как и его рубашка, брюки, ажурный голубой жилет... «ОНИ и его изменили, — подумалось Тине. — Изменили и приодели. А ведь обещали не причинять вреда...»

— Уплыть? Но куда..? — растерянно спросила она ему в спину.

— Пока не знаю, — парень прощально махнул рукой и, больше не оглядываясь, поспешил вниз. — Скоро увидимся, Тина.

— Ладно...

Блондинка некоторое время смотрела ему вслед. Вначале ей стало пусто, уныло, зябко. Будто единственная родная душа покидала ее, бросала в одиночестве — прозябать в стенах негостеприимной гостиницы, окруженной если не врагами, то, как минимум, посторонними подозрительными личностями. Конечно, Тина и не ожидала, что Джонатан, как рыцарь из романтичных девчачьих баллад, затащит ее в седло на полном скаку и унесет из недружелюбного места. Но рядом с ним она чувствовала бы себя чуть более защищенной...

Но потом чувство горечи отступило. Джонатан снова человек; он смог вырваться из демонического плена. Чем дальше от «Приюта жаждущих» он уплывет, тем лучше будет для него самого. А она сможет снять с души еще одну маленькую ношу — ответственность за его благополучие — и тоже стать чуть более свободной.

После Августина немного посидела у себя в комнате — столь странное занятие, сидеть и ничего не делать, показалось ей диким и непривычным, и она решила снова спуститься на кухню. Демоны запретили ей заниматься физической работой, но, если попытаться прошмыгнуть тихонечко, глядишь, ничего и не случится.

Там ей открылась страшная в своей неожиданности картина: Луиза сидела на коленях на замызганном полу и, прижавшись лицом к юбке поварихи, громко и безутешно рыдала. Дебора сочувственно вздыхала и гладила ее по встрепанным волосам.

Тина застыла в дверях, не зная, что делать — следовать первоначальному плану или же исчезнуть, дабы не мешать столь интимной сцене. Миссис Фарлор подняла не нее взгляд, строго покачала головой.

— Ну заходи, раз пришла.

Горничная обернулась, заметила Августину и отпрянула от поварихи. Жгучая ненависть, промелькнувшая в заплаканных глазах Луизы, пригвоздила девушку к месту.

— Это все из-за тебя, гадина! — прошипела она.

— Что из-за меня? — стряхнув оцепенение и сковывающее чувство стыда, от которого в животе словно заворочался колючий ежик, блондинка прошла внутрь кухни и села на свободный стул. Ей перехотелось уходить. Ведь это означало бы поражение и признание собственной вины — которую еще следовало доказать.

— Ты появилась здесь, и все пошло наперекосяк! Обманула всех, лишь бы приблизиться к гостям и греть им койки вместо того, чтобы работать! Заявилась тут, в чужих дорогих тряпках, с холеной кожей... Довольна теперь?!

— Я собиралась служить в отеле, ничего больше, — отчеканила Тина. — И про демонов знать не знала.

— Тогда почему ты выбрала именно «Приют», стерва? — продолжала бушевать горничная. Она вскочила на ноги и принялась метаться по кухне. Ее округлое симпатичное личико раскраснелось и перекосилось от ярости, темные глаза метали молнии. — В Эльдриме мало гостиниц, что ли?!

— Здесь хорошо платили. А девушек на работу не брали, только мужчин. Вот мне и пришлось...

— Хватит, девушки! — сурово сказала миссис Фарлор. — Луиза, перестань нападать и обзываться. Она не планировала смещать тебя с должности трактирной блудницы. Никто в здравом уме не полезет в логово зверя — кроме тех, кто уже вкусил губительного яда и попал в зависимость от них... А ты, Тина, не оправдывайся. Вина за тобой есть, ты подложила нам большую неприятность в форме округлой женской жопы!

— Простите меня, — Августина шмыгнула и невольно вжала голову в плечи. — Я правда ничего такого не планировала. И с радостью бы уволилась отсюда... но уже не могу!

— Конечно, не можешь, — сердито ответила повариха. — Зачем ты пришла на кухню, девочка? У тебя теперь другие обязанности.

При этих словах Луиза снова заревела в голос. Да и у Тины защипало в глазах. Еще немного, и она сама бы расплакалась.

— Я хотела помочь вам и... извиниться за все случившееся. Что с тобой стряслось, Луиза?

Горничная перестала реветь. Она утерла нос, насупилась и зло закряхтела, глядя в пространство. Потом запустила руку в поясную сумочку и достала оттуда драгоценное ожерелье. Яркие алые камни блеснули в тусклом свете, проникающем сквозь низкое кухонное окошко. Дебора Фарлор пораженно присвистнула.

— ОН подарил мне его... Подарил и сказал — между нами все кончено, — сдавленным голосом, в котором звучала и злоба, и отчаянное сожаление, выплюнула Луиза. — Практически, откупился!

— Благодари святого Лангостара, дурочка, — пожала плечами повариха. — Значит, для тебя самое страшное уже позади. Еще и при деньгах осталась. Везучая.

Из глаз горничной снова покатились слезы. А Тина вдруг испытала острую... зависть. Она бы не отказалась оказаться на месте темноволосой служанки. И совсем не понимала, отчего бедная девушка так убивается. И, хотя момент был не самым удачным — брюнетка снова предавалась горю — она все-таки задала давно мучивший ее вопрос.

— Луиза, скажи мне, пожалуйста... Ведь вы с ним столько раз... — Августина мучительно покраснела. Ее голос осип от волнения, в груди поднялось стеснение. — Как сделать так, чтобы не было последствий?.. Ведь от такого появляются дети...

Горничная так удивилась, что даже перестала реветь.

— Ну какая идиотка! — пораженно выдохнула она и вдруг расхохоталась. — Смертная не может понести от демона. Никогда!