Глава 33. Дезирон любит свою работу

Слова Луизы Тину немножечко успокоили. Хотя и покушения на ее оставшуюся в прошлом невинность пока что прекратились. Саламандар при встречах пожирал девушку жадным взглядом, но встречи эти были короткие и мимолетные — огненный демон много времени проводил вне отеля, катаясь на яхте вместе с Нереем или посещая дорогие заведения для туристов.

У Августины и правда началась другая жизнь. Больше не было долгих и тяжелых вечеров, проведенных на кухне в обнимку с горой грязной посуды. Как и не было задушевных разговоров с миссис Фарлор и коротких перепалок с острой на язык Луизой. Девушка успела привязаться к ним, и, хотя отныне ее будни были наполнены отдыхом и праздностью, ей не хватало общества служанок. Отныне Тина каждый день находила в своей комнате цветы: стоило ей отлучиться хоть ненадолго, глянь — крохотная спальня пестрела алыми розами, то белыми лилиями, то фиолетовыми, будто толща вод, ирисами.

Скорее всего, в этом деле была замешана магия, потому что по прошествии суток одни букеты сменялись другими — также тихо и незаметно. Сначала это казалось удивительным, потом странным, потом несколько диким. Девчонка не знала, по чьей «вине» отныне была вынуждена чуть ли не плавать посреди дорогущих цветов и платьев. И особо не стремилась узнавать — опасалась, что такое знание заставит ее чувствовать себя обязанной по отношению к неизвестному дарителю.

Итак, Нереидар в ближайшую неделю особо не проявлял к ней интереса, Саламандар — видимо избегал, а вот Исфриз и Дезирон напротив активизировались. Ледяной демон любезно предлагал ей поиграть на виолончели, и Тина также любезно отказывалась. Во-первых, не хотела снова обнаружить себя сидящей посреди сугроба, во-вторых, подозревала, что одной музыкой дело может не ограничиться.

А Дезирон, поняв, что она мается от скуки, уговорил ее продолжить обучение грамоте. Оказалось, его мало интересовали курортные забавы — он готов был хоть целый день сидеть в отеле и возиться с книгами. Особенно, если к книгам прилагалась Августина...

— Вряд ли из этого выйдет толк, — смущаясь, сказала она после нескольких неудачных попыток прочитать короткое предложение. — Я совсем бестолковая.

Демон желаний только фыркнул.

— Я почти сотню лет преподаю адептам теоретические основы магии. Думаешь, не смогу научить тебя обычному чтению?

— Но зачем вам это? — Тина сцепила руки и уперла в них голову, с отчаянием глядя в разворот лежащего перед ней томика. Дезирон нашел самую простенькую книжечку в гостиничной библиотеке — сборник детских сказок Иллирийский империи, но она все равно с трудом составляла из только-только изученных букв слова. — Вы ведь приехали в отпуск, чтобы отдохнуть от преподавания.

— Мне нравится моя работа, — улыбнулся демон. — И нравишься ты. К тому же, я хочу, чтобы после того, как все закончится, тебе осталось кое-что на память обо мне.

«Когда все закончится...»

Августина представила конец сезона. Тот долгожданный миг, когда все вернется на круги своя. Контракт с отелем завершится, четверка привлекательных и пугающих мужчин покинет Эльдрим, как и тысячи других развеселых туристов. Местные окажутся предоставлены сами себе: один за другим закроются магазинчики и кафе, опустеют пляжи, начнутся бесконечные ливни и шторма. Пеший променад вдоль моря, на котором сейчас не протолкнуться, станет темной унылой дорогой — ни музыки, ни гуляк, только грохот Карнаака да брызги долетающих с залива огромных волн...

Сейчас осень казалась желанной. Но будет ли она думать также, когда останется одна под проливными дождями?..

— Я бы мог предложить тебе деньги или драгоценности, как это сделал Исфриз, — спокойно продолжил Дез. — Но лучше дам навык, благодаря которому ты сможешь изменить свою жизнь.

Тина поежилась под его пронизывающим взглядом. Ей стало волнительно и неуютно — разговор снова коснулся необоснованно щедрых даров, за которые ей, само собой, нужно будет «отблагодарить» своего покровителя. В кристальное великодушие демонических отродий она уже не верила.

— Вы пообещали не трогать меня, Дез, — на всякий случай напомнила она.

Мужчина мрачно рассмеялся — так, будто бы вспоминать об этом ему было совсем не в радость — и нежно коснулся ключицы девушки. Магический артефакт, про который Тина уже успела забыть, откликнулся на ласку своего повелителя. По телу девушки прошла горячая волна. Прокатился сладкий жар, приподнимая волоски на теле, и схлынул, локализовавшись внизу живота.

Дезирон придвинулся ближе. Его рука уже не гладила, а полностью обхватывала тонкую шею: широкая ладонь не сжималась, но Августина чувствовала каждый палец и представляла силу, которая в них заключалась.

— Пока ты сама об этом не попросишь, — он заглянул ей в глаза, и девчонка потонула в его темных радужках.

— Не попрошу, — прошептала она, зная, что за протестом наверняка последует наказание, и втайне ожидая этого.

Последствия не заставили себя долго ждать. Томление между ног начало быстро — но медленнее, чем обычно при срабатывании магии ошейника — нарастать. Тина прикусила губу, чтобы не выдать стоном своих ощущений, и не отвела взгляда. Демон же распознал сопротивление и будто бы решил сделать расплату еще более мучительно-сладкой. Характер невидимых стимуляций поменялся: возбуждение возросло до предельной точки и ослабло, чтобы спустя несколько секунд снова совершить скачок, оборвав приближающийся оргазм в самом начале. А потом еще раз и еще.

Сердце Тины стучало, как сумасшедшее. Ее руки и ноги предательски дрожали, на лбу выступил пот. Девушка была близка к тому, чтобы сдаться и позволить сознанию скатиться в недра глухой, жадной, ничего не соображающей страсти, но как только ее глаза начинали закрываться, он слегка встряхивал свою добычу и чуть напрягал пальцы, выжимая из приоткрытого рта тихий стон.

В голове Августины стало совершенно пусто, и восприятие ее будто бы раздвоилось. Она знала, что демон сидит на расстоянии и лишь одной рукой касается ее шеи, но, глядя в глаза Дезирона, она видела в них немного другую реальность. Там он задрал юбку девичьего платья и нависал над ней, упираясь коленями в седушку кресла по разные стороны от ее сомкнутых ног. Она сжимала колени, но рука мужчины свободно хозяйничала у ее лона: пальцы резко входили в него на всю длину, грубо трахая влажную щелочку...

Тина дернулась и закричала; сильнейший за все время оргазм потряс ее суть. Она забилась в конвульсиях и затем обмякла; а когда пришла в себе, поняла — кое-что в ощущениях изменилось. Демон отстранился и держал в руках черный ошейник, задумчиво поглаживая его.

— В последний раз, — грустно улыбнулся он. Артефакт поплыл дымкой и исчез.

* * *

В тот день Тине было больше не до учебы, но уже на следующий, когда она села за книги вместе с Дезироном, в ее борьбе с буквами наметился явный прогресс. Стоило демону освободить служанку от ошейника, и мир будто бы стал четче, ярче, понятнее. Колдовской морок спал.

Она перестала бояться того, что «хозяин» в любой момент может взять контроль над ее ощущениями, и снова почувствовала себя полноправной владелицей своего тела — а, значит, и головы.

Сам же Дез отныне держал дистанцию во время занятий. Он и правда оказался отличным учителем — терпеливым, спокойным, толковым. Мог по десять раз объяснять один и тот же нюанс и не выходить при этом из себя. Лишь повторял: «Пробуй еще». И радовался каждому Тининому успеху.

Августина же подозревала, что брюнет втайне использует магию, которая помогает ей эффективно усваивать материал. Ведь к концу третьего дня она уже самостоятельно читала! Правда, делала это медленно и по слогам, но сам этот факт казался ей чудом. Девчонка никогда не надеялась освоить грамоту, учитывая сложную ситуацию с отцом и то, что детей из бедного района не брали учиться в школы.

Все, что с ней происходило во время второго летнего месяца, можно было бы счесть сном: местами страшным, местами опасным и пугающим, но большей частью — необыкновенным. Она никогда не испытала бы ничего подобного, останься рядом с отцом и не прими судьбоносного решения устроиться в «Приют жаждущих». Не научилась бы читать, не побывала на Арене, не надела достойных аристократок платьев... Не узнала, какими жадными и требовательными бывают руки чужих мужчин...

И если верить причитаниям миссис Фарлор, у всех этих открытий была своя немаленькая цена. Но если быть честной с самой собой — Августина и так всю жизнь платила, сама не зная за какие прегрешения. Платила бедностью, лишениями и сиротством. Так может, она уже покрыла свои будущие долги?.. Вдруг ей стоит внять совету Исфриза — просто жить и наслаждаться дарами, что теперь преподносит ей мир? Или прислушаться к Саламандару, который уверяет, что она все это заслужила одним лишь фактом своего рождения...

Правда, был в отеле еще один человек, который был с такой точкой зрения категорически не согласен.

Мартуш Гивон.

Он не часто показывался на глаза демонам, но изменения, коснувшиеся Августины, не смогли пройти мимо него. И однажды ближе к вечеру верные помощники управляющего «пригласили» девушку к нему на этаж.

— Так-так, наш милый слуга Август, — процедил мужчина вместо приветствия. — Который оказался вовсе и не слугой...

Он смотрел на девчонку тяжелым мутноватым взглядом. Его собранные в короткий хвостик волосы лоснились от укладочных средств, а одеколон благоухал на весь кабинет. В руке он держал бокал с горячительным.

— Здравствуйте, мистер Гивон, — Августине было сложно скрывать свою неприязнь к этому крохотному, но отталкивающему человеку. Но она решила держаться предельно вежливо.

— Ты думала, что устроилась в бордель, лапушка? — управляющий наставил на девчонку дрожащий палец. Мало того, что он был зол, он был еще и нетрезв. — Неужели ты могла так ошибиться?

— П-простите?

— Проститутка просит прощения, — расхохотался Гивон. — Какая ирония! Повторяю: разве я разрешал торговать телом у меня в отеле, шабалда ты этакая? Ты должна была мыть полы, готовить жратву и убираться вовремя, разве нет? — мужчина закинул короткие ноги на рабочий стол. — А не использовать мое пространство для собственного заработка!

Тина сглотнула. Почему-то она не могла отвести взгляда от золотых пряжек на блестящих ботинках шефа.

— Я ничем таким не занимаюсь.

— Да неужели? — он вытаращился на нее. — Тогда почему ты перестала появляться на кухне, а вместо этого якшаешься с гостями — то есть, делаешь вещи, прямо противоположные тем, что прописаны в твоем договоре?

— Они... попросили меня, — девушка чувствовала себя ужасно.

— Раз ты больше не служанка, то и зарплата твоя отменяется. И будешь отдавать половину того, что надоишь с демонов, — управляющий допил содержимое бокала и грохнул им по столу.

— Чего отдавать, мистер Гивон?! — вскрикнула Тина. — Они же мне ничего не платят!

Коротышка вскочил с кресла и, обогнув стол, приблизился к девчонке.

— Хватит врать мне, прошмандовка! А откуда у тебя это платье? — он наступал на нее до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену. — А твои волосы? — он схватил и дернул ее за косу.

Августина заплакала.

— Они подарили мне новые наряды... и больше ничего, правда! У меня в спальне целая вешалка стоит... Хотите, забирайте их... забирайте все!

Управляющий немного постоял, слушая ее сдавленные рыдания и усиленно размышляя. От него разило алкоголем и парфюмом — если он старался подражать демонам в этом вопросе, то получилась у него это преотвратно: от его сочетания запахов к горлу подкатывала тошнота, а не приятное возбуждение. Потом отпустил ее волосы. Медленно переложил руку на талию.

— Нет, все мне нужны, — тихо сказал Мартуш. — А вот от нескольких не откажусь — порадую жену первоклассным гардеробом. Или ты хочешь расплатиться со мной как-то иначе?..

Грубая ладонь двинулась наверх, к груди Августины.

— НЕТ! — тут уж на смену страху пришла ненависть. Девушку будто ошпарило — она резко дернулась и вырвалась из захвата. Отскочила на несколько шагов и взялась за ручку двери, гневно глядя на начальника. — Я могу принести вам платья прямо сейчас!

— Нет, — управляющий потер подбородок. — Я сам приду за ними... позже. А если вздумаешь рассказывать о нашем разговоре своим дружкам... — в его голосе прозвучала настоящая угроза. — ... мои ребята используют тебя по назначению!