ГЛАВА 32

Встречу лорд Аштон организовал не в парламентском дворце и не в личной резиденции. Притаившийся в глубине старого парка двухэтажный особняк, скорее всего, принадлежал одному из подчиненных вице-канцлеру секретных ведомств. На эту мысль наводила удаленность его от жилых кварталов, защитная сеть по периметру, охраняемый подъезд и строгая обстановка внутренних покоев.

— Прошу вас.

Сопровождающий распахнул широкую двухстворчатую дверь. Наплевав на этикет, милорд Райхон задвинул себе за спину Нелл и первым вошел в прогретую, хорошо освещенную комнату, где вдоль стен выстроились книжные шкафы, а в центре стоял стол, во главе которого уже восседал лорд Арчибальд.

— Добрый вечер, Оливер, — поднялся он навстречу вошедшему. — Счастлив видеть вас живым и, насколько могу судить, здоровым. Еще утром мой дорогой зять сомневался на этот счет. Рад, что он в кои-то веки ошибся.

— Никто не рад этому так, как я, — заверил Оливер.

— Поводов для радости у вас сегодня хватает, — усмехнулся вице-канцлер, глядя поверх его плеча на других прибывших. Вернее, на другую. — Признаться, я рассчитывал, что, когда вы решитесь-таки жениться, не забудете пригласить и меня, но… Хотя бы представьте меня супруге.

«Ну и кого ты хотел обыграть? — явственно слышалось в этих словах. — Того, кто знал о каждом твоем шаге прежде, чем ты его сделал?» Оливер подумал, что Эдвард Грин, умеющий находить предлог для шуток и поддевок даже в самых серьезных ситуациях, именно благодаря этой способности и вписался так хорошо в родовитое семейство супруги, сойдясь в талантах с тестем. Но и Нелл по праву заслуживала называться леди Райхон. Волнение ни на миг не отразилось на ее лице, когда Оливер подвел к ней лорда Аштона, а неглубокий реверанс был исполнен изящно и непринужденно, продемонстрировав почтение без раболепства.

— Лорд Арчибальд, позвольте…

Вице-канцлер махнул рукой, заставляя Оливера умолкнуть. С головы до ног оглядел Нелл и произнес с неожиданной теплотой в голосе:

— Вас я тоже рад видеть живой и невредимой, леди Хелена.

Казалось, до этого момента, вопреки всем свидетельствам, он сомневался, что Нелл — это Нелл, и теперь, убедившись воочию, испытал облегчение.

— Свидетельство на эленари? — спросил, обращаясь к Оливеру. — Несколько поспешная, если не сказать излишняя мера предосторожности.

— Это — не предосторожность. — Оливер демонстративно взял Нелл за руку.

— Что ж, тогда примите мои искренние поздравления. И присаживайтесь, прошу. — Лорд Арчибальд указал на расставленные вокруг стола стулья. — На правах временного хозяина могу предложить чай или кофе. Пообедать вы, кажется, успели.

— Не все, — печально вздохнул Грин.

Вице-канцлер одарил зятя взглядом, под которым кто-то другой на месте доктора вмиг превратился бы в ледяную статую:

— Если вы так голодны, Эдвард, уверен, леди Оливия с удовольствием отдаст в ваше распоряжение кухню и все имеющиеся в ней запасы.

Смысл предложения было несложно понять: либо отправляйтесь на обед к любимой теще, либо сидите тихо и не лезьте в разговор, который вас не касается.

— Благодарю, но я потерплю, — невозмутимо отказался целитель, первым занимая место за столом предстоящих переговоров. — Не привык распоряжаться кухнями, я и с лечебницей-то едва управляюсь.

Лорд Аштон повторно пытался изобразить василиска, после привычно отмахнулся и решил поухаживать за леди Райхон, предложив стул.

Оливер вспомнил, где сидел вице-канцлер, и сделал вид, что не понял его намерений: отодвинул от стола другой стул, усадил Нелл и сам сел так, чтобы закрыть ее от лорда Арчибальда. То, что она прекрасно держится, вовсе не означает, что не волнуется и не боится.

— Оливер, вы успели рассказать супруге об уже предпринятых нами действиях? — спросил лорд Аштон, открывая импровизированное совещание.

— Да.

Было бы о чем рассказывать.

— Замечательно, — кивнул вице-канцлер. — От себя, леди Хелена, добавлю, что лично курирую это дело. Не только потому, что причастен к нему в прошлом, но и потому, что не могу оставаться в стороне от всего, что касается академии и непосредственно вашего супруга. Отношения нас с Оливером связывают давние, добрые, и хотелось бы их сохранить. Однако положение и мое и его таково, что порой приходится отодвигать личные пристрастия на второй план. Хотя милорд Райхон и позабыл об этом в последнее время. Я-то, положим, могу понять, но как объяснить другим, отчего ректор Королевской академии пренебрегает служебными обязанностями и покидает академию, никого не предупредив.

Сказано это было серьезно и строго, и Оливер, не ожидавший, что вместо расследования станут обсуждать его поведение, растерялся.

— Простите, лорд Арчибальд, — пришел на выручку Грин, — но у милорда Райхона есть уважительные причины отсутствовать на рабочем месте. В него стреляли, и я, как его доктор…

— Эдвард, — негромко рыкнул вице-канцлер, — вы его доктор или его адвокат?

— Мне нужен адвокат? — поинтересовался Оливер.

— Вам нужно прекратить вести себя как безответственный юнец, — холодно высказался лорд Аштон. — А бездумно подвергать жизнь опасности — наивысшая степень безответственности. Посему впредь согласовывайте подобные действия если не со мной, то хотя бы с инспектором Крейгом.

— Обязательно, — покладисто обещал Оливер, зная, что теперь, когда Нелл с ним, пускаться в авантюры уже нет нужды.

— Завтра же вы должны вернуться к обязанностям, — продолжил лорд Арчибальд. — Мне кажется, самочувствие вам это позволяет. Считаете иначе — могу подсказать целителя, который предпишет вам постельный режим и оформит надлежащие справки. Но учтите, в министерстве образования могут неверно понять ваше самоустранение от учебного процесса. Тем паче с оглядкой на то, что предложенным вами курсом по темным материям заинтересовались. Слышал, к вам собираются направить инспектора.

Оливеру хватило выдержки, чтобы заковыристое ругательство прозвучало только в его мыслях. И на кой он организовал этот курс? Хотя не организовал бы — мог не познакомиться с Нелл.

— И виновники взрыва еще не найдены, — напомнил лорд Аштон. — Расследование продолжается. Работает полиция академии, работают направленные в помощь эксперты, и руководство академии, я полагаю, должно проявлять живейшую заинтересованность в результатах этой работы. Поэтому…

— Завтра я буду в ректорате, — закончил Оливер в ответ на требовательный взгляд, сопроводивший со значением выдержанную паузу. — Прочту все письма, подпишу все отложенные документы, проведу все назначенные встречи, побеседую со следователями, а в положенное время проведу занятия на спецкурсе.

— Перечисленное входит в ваши обязанности, милорд. Не нужно представлять это так, словно делаете кому-то одолжение. А если и делаете, то только себе.

— Я это осознаю, лорд Арчибальд.

— Звучит утешительно, — подвел итог проведенному внушению вице-канцлер. — Теперь следует определиться, как быть с вашей очаровательной супругой. Полагаю, до окончания разбирательства ей следует побыть где-нибудь подальше, в надежном, хорошо охраняемом месте.

— Нет.

Они произнесли это одновременно, но сдавленный шепот Нелл был перекрыт уверенным возражением Оливера.

— Моя жена должна быть рядом со мной, — сказал он твердо. — И я не знаю более надежного места, чем академия.

— В которой не так давно вас обоих едва не убили, — со скепсисом дополнил лорд Арчибальд.

— Это было до ввода особых условий. Сейчас нет ни единого шанса, что подобное повторится. Вы сами сказали: работает внутренняя полиция и эксперты специальных ведомств.

Вице-канцлер вприщур взглянул на Оливера, затем с тем же неясным подозрением на зятя и вновь на Оливера.

— Скажите прямо, вы снова затеяли собственную игру? Метод ловли на живца — ваш излюбленный?

— Нет.

Он не был сторонником подобных методов, и в тот раз — в тот самый раз, который лорд Аштон до сих пор не забыл и, видимо, не простил, — отнюдь не Оливер предложил рискованный план. А рисковать Нелл он не стал бы и подавно. Она будет под охраной. Под его охраной. Никому другому он ее не доверит, а она не будет чувствовать себя в безопасности вдалеке от него.

Как он будет чувствовать себя без нее, Оливер уже знал, и если бы это знал лорд Арчибальд, то даже не заикнулся бы о том, чтобы разлучить их снова: велик риск, что в следующий раз дохлыми воронами не кончится.

— Хорошо, — то ли согласился, то ли смирился вице-канцлер. — Но ректор — фигура публичная. Как вы собираетесь объяснить общественности внезапное появление в вашей жизни леди Райхон?

— Мы решили не волновать общественность, — спокойно ответил Оливер. — До февраля — кажется, вы так говорили? Утихнет шумиха вокруг выборов, полиция найдет подрывников… Еще что-то разъяснится, надеюсь. Пока же Нелл вернется в академию как студентка. Главное, что она будет находиться в пределах досягаемости.

— И в зоне вашей ответственности, — понимающе дополнил вице-канцлер.

— Именно.

— Но я могу рассчитывать на ваше благоразумие?

— Хотите знать, не убью ли я кого-нибудь случайно? — прямо спросил Оливер. — Не волнуйтесь. Случайно не убью.

Лорд Аштон недовольно хмыкнул, но тему продолжать не стал. Заговорил о другом:

— Следователи, занимающиеся делом леди Хелены, еще в академии. Уже завтра она сможет с ними побеседовать. Возможно, откроются новые факты, но работать с ними будут профессионалы, поэтому сам я от расспросов воздержусь. Однако кое-чем обязан поинтересоваться. В феврале или чуть позже как вы планируете представить супругу? Точнее, кем?

— Мы не успели обсудить, — начал Оливер и смолк, почувствовав, как Нелл коснулась его руки.

— Можно я отвечу? — спросила она. — У меня ведь есть право принимать решения относительно собственного будущего?

— Конечно. — Лорд Аштон благосклонно качнул головой. — Слушаю вас, леди.

Подумалось, что он с радостью пересел бы, чтобы видеть ее, но не захотел демонстрировать излишнего любопытства.

— Мы с… — Нелл на миг запнулась и тут же продолжила уверенно: — Мы с мужем действительно не успели обсудить этот вопрос. Поэтому я лишь поделюсь своими соображениями и пожеланиями. Пересматривать их пришлось в спешном порядке, ведь совсем недавно у меня были иные планы на жизнь. Я не надеялась найти помощь и защиту. И не искала, признаться, но, полагаю, вы понимаете почему. Смирилась с тем, что мои родные никогда не узнают, что я жива. Мама, с ее стремлением во что бы то ни стало добиться справедливости, не смогла бы хранить это в секрете, а сестра меня даже не помнит и вряд ли тоскует. Я собиралась повторно пройти обучение и найти работу, чтобы поддерживать семью, но открываться им не хотела, в том числе чтобы не подвергать опасности. Потеря семи лет не выглядела слишком большой платой. Но теперь обстоятельства изменились. Я верю милорду Райхону, а он говорит, что людей, которые навредили мне в прошлом и могли бы представлять опасность в будущем, найдут и у меня не останется причин бояться за свою жизнь или жизни близких. И если так будет — только если так будет, — я бы хотела вернуть то, чего была лишена. Хотя бы частично. И при этом сохранить в секрете то, что случилось одиннадцать лет назад в Глисете, и некоторые аспекты своей жизни после. Когда-то меня без труда представили преступницей. Потом изменили статус на жертву несчастного случая. Не сомневаюсь, что, хорошо подумав, можно найти объяснение и моему исчезновению на долгие годы, и последующему возвращению. Объяснение, которое удовлетворит всех и позволит мне без стыда посмотреть в глаза матери. И семь лет после минувших одиннадцати — это все-таки много. Навыков я не утратила, теорию помню и готова хоть сегодня сдать экзамены для получения ограниченной лицензии, а через год — на полную. Потому что жизнь в магической тени мужа меня, боюсь, не устроит. Да и ему неловко будет ввести в общество жену, не подходящую ему ни по происхождению, ни по уровню силы. Я не хочу быть пятном на репутации супруга. Безродная сирота Элеонор Мэйнард, и года не отучившаяся в академии, прежде чем оказаться в спальне ее ректора, способна стать таким пятном. Происходящая из древнего и сильного рода магов Хелена Вандер-Рут — более подходящая партия для лорда Райхона. Но это — лишь мое мнение. Если сам лорд Райхон считает иначе или у вас, лорд Арчибальд, есть возражения, я их выслушаю и постараюсь принять. Но прежде можно мне воды?

Просьба прозвучала так же спокойно, как и предшествовавшая ей речь, но, когда лорд Аштон, пробормотав: «Да, минуточку», вышел за дверь, чтобы найти если не графин с водой, то человека, который его принесет, Нелл тяжело выдохнула и ссутулилась, почти уткнувшись лицом в стол. Стало понятно, скольких сил стоило ей все сказанное и как теперь она боится услышать ответ.

— Возьмите. — Грин протянул через стол небольшую плоскую флягу, вынутую из внутреннего кармана пиджака. — Универсальная настойка, укрепляющая и успокаивающая…

Нелл благодарно кивнула, быстро свинтила крышку, сделала большой глоток и закашлялась.

— …спиртовая конечно же, — невозмутимо закончил доктор.

Сам пригубил снадобье и спрятал флягу до того, как в комнату возвратился вице-канцлер в сопровождении молодого человека, несшего поднос с графином и стаканами. Для лакея от молодца слишком сильно тянуло магией, но в этом здании прислугу вряд ли вообще держали.

Нелл при появлении лорда Аштона подобралась, выпрямила спину и подняла голову. Услужливо наполненный Грином стакан приняла без спешки, отпила немного и отставила в сторону.

Лорд Арчибальд что-то сказал пришедшему с ним молодому магу, тот окинул присутствующих ничего не выражающим взглядом и вышел, а вице-канцлер вновь занял место за столом.

— Что скажете, Оливер? — спросил он, таким образом оставляя за собой последнее, решающее слово.

— Мне нечего добавить к сказанному моей женой. Я разделяю ее желание и надеюсь на вашу поддержку. Вы ведь сами называете ее Хеленой, а не Элеонор.

Лорд Арчибальд ответил холодной полуулыбкой, словно намекая, что данное обращение может навсегда остаться привилегией узкого круга. Однако Оливер достаточно хорошо знал этого человека, чтобы всерьез опасаться, что именно о таком исходе он думает.

А думал лорд Аштон долго.

— Хорошо, — изрек наконец. — Это, конечно, создаст дополнительные сложности, но, как справедливо заметила леди Хелена, — имя он выделил интонацией, — все возможно. А время для подготовки у нас есть. При условии, что ваше возвращение в академию не повлечет за собой новых проблем.

— Надеюсь, так и будет.

— Одних надежд мало, Оливер. Вы должны сделать все от вас зависящее, чтобы обезопасить не только себя и супругу, но и тех людей, что живут и работают рядом с вами. Напомню, что среди них мои дочь и внук.

Грин кашлянул в кулак.

— И зять, — усмехнулся вице-канцлер. — Которому придется заниматься жертвами следующего покушения на вас, если вы допустите повтор. Поэтому я решил отправить еще несколько человек вдобавок к тем, кто уже работает в академии. Не следователей, а, так сказать, агентов быстрого реагирования. Вы запомнили юношу, который принес воду? Его зовут Эван. Сейчас он уже в гостинице, полагаю, собирает ваш багаж, чтобы вам не пришлось заезжать за ним по пути на портальную станцию.

Не прошло и пяти минут, как упомянутый маг вышел за дверь. Вот уж и правда быстрое реагирование.

В каком отделе служит Эван и на чем, помимо скоростной телепортации, специализируется, лорд Арчибальд не сказал, но предупредил, что молодой маг отправится с ними и проследит, чтобы возвращение ректора, об отсутствии которого в академии практически никто не знал, осталось незамеченным. Остальные агенты прибудут в академию завтра.

Следующую четверть часа посвятили обсуждению особых условий, уже задействованных и тех, что планировалось внедрить. Оливер поддерживал беседу без энтузиазма, а Нелл, судя по выражению лица, с трудом сдерживала зевоту.

— Кажется, пора прощаться, милорд Райхон, — сказал лорд Арчибальд, угадав желание собеседников. — Вы и леди Хелена заметно истощены и нуждаетесь в отдыхе, так что продолжим разговор через неделю, в академии.

— Собираетесь к нам? — встрепенулся Оливер. — С проверкой?

— С частным визитом, — улыбнулся вице-канцлер. — Праздничный ужин в честь дня рождения родственника. Вы разве не приглашены?

Оливер посмотрел на Грина, напоказ состроившего скорбную мину, и вспомнил, что действительно приглашен, причем давно, да и без приглашения не следует забывать, когда у твоих друзей дни рождения.

Жаль, на ужин придется идти без Нелл. В то, что случится чудо и в ближайшую неделю они разберутся со всеми проблемами, тайнами и врагами, Оливер не верил. Потребуется больше времени, но он со всем справится. Вернее, они справятся. Вместе.

День, который следовало потратить на восстановление после вчерашнего, в итоге выпил остатки сил. Встреча с вице-канцлером стала последним испытанием, и, выдержав его, Нелл позволила себе расслабиться. Экипаж и дорогу до станции она помнила смутно, портал прошла в полудреме. Только оказавшись в доме Оливера, заставила себя встряхнуться. Присела в гостиной у камина, в котором то ли магия, то ли заботливый смотритель поддерживал огонь, протянула к теплу руки и оглядела знакомую, но неуловимо изменившуюся за время ее отсутствия комнату.

Сердце испуганно екнуло. Показалось, закроет глаза, а откроет их уже в комнатушке на далеком севере, и выяснится, что все события этого дня — пробуждение рядом с Оливером, свадьба, разговор с лордом Аштоном — всего лишь сон…

— Устала? — Оливер опустился на корточки рядом с креслом.

Нелл коснулась его щеки, темной и колючей от щетины, дотронулась до шрама на лбу и вновь огляделась. Стало понятно, что не так с гостиной. Дом, как и хозяин, утратил былой лоск: накидки на мебели смяты, на столе и полках нетолстый пока, но уже заметный слой пыли. Видимо, Оливер так и не отменил указания прислуге не приходить, данного в ту неделю, что Нелл тайно жила здесь. Значит, огонь в камине удерживает все-таки магия.

— Я бросила курить. Но иногда хочется.

— Я сохранил твои сигареты. Если очень хочется…

— А я потеряла твою ленту. И ракушку с Локелани… Точнее, выбросила…

— Такую ленту? — Он стянул ту, что связывала его волосы, и обмотал ею запястье Нелл. — А ракушек насобираем еще. Приготовить тебе чай? Или сначала — ванну?

Еще вчера ванна казалась несбыточной мечтой. Как и этот мужчина рядом.

Снова повеяло нереальностью.

— Мне разве не нужно в общежитие?

— В первую брачную ночь? — возмутился Оливер. — Ни за что! Завтра. Или послезавтра. А сейчас давай так: сначала ванна, потом чай.

Пока он колдовал над кранами и температурными артефактами, она сняла платье и избавилась от корсета. Взяла со спинки кресла пеньюар, который пролежал здесь, наверное, с тех пор, как она в последний раз была в этом доме, но пылью, в отличие от толстой рамы зеркала, не покрылся, словно его отряхивали регулярно и снова оставляли на кресле дожидаться хозяйку. Точно у того, кто это делал, и малейших сомнений не было в том, что она вернется.

Нелл скомкала в ладонях прохладный голубой шелк и прижалась к нему лицом, обожженным морозом, ветром и стыдом, вспыхнувшим от осознания, как глупо и жестоко она поступила, сбежав от единственного человека, которому была нужна и который был нужен ей.

— Что случилось? — Оливер неслышно подошел со спины, обнял за плечи. — Ты плачешь?

— Нет, это… Кожа саднит. — Она развернулась к нему, демонстрируя сухие глаза и пятна на щеках. — Нужно достать ту мазь…

И сбежала снова. Ненадолго и недалеко — к своей сумке, которую Оливер оставил на полу у двери.

— Я тоже волнуюсь, — признался он. — Но я знаю, что у нас все получится. Правда, рыжая, все.

— Рыжая? — глухо переспросила Нелл.

— Прости. Тогда, в опере, когда я говорил с твоей матерью, она показала мне миниатюру в медальоне. Врезалось в память. Ты там такая…

— Рыжая. Слишком. Художник неверно подобрал цвет, но маме понравилось. — Нелл достала из сумки баночку с мазью и нащупала мешочек с амулетами Оуэна. — Хочешь увидеть, как это выглядело на самом деле?

Не дожидаясь ответа, вернулась к зеркалу.

В кулоне для плетения иллюзий остался небольшой запас энергии, и теперь ее не придется тратить на создание фальшивых документов. Нелл зажала артефакт в кулаке и сконцентрировалась на своем отражении…

— Не нужно. — Оливер заслонил собой зеркало. — Не сейчас. Ты и так обессилена.

Нелл мотнула головой, она ведь потратит силы амулета, а не свои. Уже тратила, судя по тому, как изменился взгляд Оливера.

Взглянула поверх его плеча и улыбнулась показавшейся в отражении старой знакомой, за годы почти превратившейся в незнакомку. Возможно, художник и не напутал с цветом, или она сама уже не помнила, какие были у нее волосы. А веснушек, кажется, было меньше. И губы были не настолько яркими, ресницы — не такими пушистыми и темными, а глаза не блестели под ними влажными каштанами.

— Теперь всегда буду видеть тебя такой, — коснулся уха теплый шепот.

— Не будешь. Этого не восстановить, Илдредвилль говорил… Кстати, ты спросил доктора, куда он подевался?

Она неслучайно сменила тему и отстранилась за миг до того, как отражение в зеркале изменилось. Израсходованный амулет последними искрами силы кольнул ладонь.

— Нет, — покачал головой Оливер. — Даже забыл, что он вообще приходил. Нелл, я…

— Ты обещал мне чай, — напомнила она, прежде чем скрыться за дверью ванной.

Вода смыла горечь пустых сожалений, целебная мазь приятно охладила обветренное лицо и руки, а чай согрел изнутри.

Оливер успел воспользоваться второй ванной, и от него теперь пахло травяной свежестью. Забравшись в постель, Нелл уткнулась носом ему в плечо и с наслаждением вдыхала умиротворяющий аромат летнего луга и теплой кожи.

— Вы никак спать собираетесь, леди? — осведомился Оливер.

— Не собираюсь, — пробормотала она. — Уже сплю.

— Этим ли занимаются в первую брачную ночь?

— Не знаю. Никогда раньше не была замужем.

— Я тоже женат в первый раз… но мне рассказывали…

Что именно рассказывали, Нелл не узнала. То ли она уснула недослушав, то ли Оливер провалился в сон не договорив. И все же первая брачная ночь, как и положено, была одной из самых приятных ночей в их жизни.

Эдварду Грину в эту ночь довелось поспать куда меньше, хоть женился он еще семь лет назад. Но тут стоит учесть, на ком он женился.

— Бет, ты сумасшедшая.

— Ага, — без зазрения совести согласилась миссис Грин, подобно сказочной фее объявившаяся в родительском доме, а точнее — в отведенной ее мужу спальне, ровно в полночь. — Но ты же любишь сюрпризы?

Сюрпризы Эдвард любил, жену тоже, а сюрпризы от жены — в особенности, но в этот раз супруга превзошла саму себя.

— Ты же сказал, что соскучился. И я пошла на портальную станцию… Все равно откладывала деньги тебе на подарок ко дню рождения, но так и не придумала, что купить.

— Ясно. Значит, это был мой подарок?

— Он тебе не понравился? — обиделась миссис Грин и, извернувшись, цапнула мужа зубами за ухо.

— Понравился-понравился, — поспешно заверил мистер Грин. — Я просто… не отошел еще от восторга… И утром мне будет неловко сидеть за одним столом с твоими родителями.

— Посижу с вами, — утешила его Элизабет. — Позавтракаю, повидаюсь с Грэмом, а то я только на минуточку к нему заскочила, чтобы посмотреть, как он сопит в подушку. Проведу вас на вокзал и рвану телепортом в академию. А завтра вечером встречу вас в Энсвуде.

— Только возьми с собой кого-нибудь, — попросил Эдвард. — Рысь, думаю, не откажется прокатиться, и мне будет спокойнее, если ты поедешь не одна.

— Что происходит, Эд?

— А что происходит? — Он пожал бы плечами, но на одном как раз покоилась голова жены.

— Понятия не имею. Но что-то определенно происходит. Я чувствую такие вещи.

— Переквалифицировалась из целительницы в прорицательницы? — усмехнулся он.

— Когда ты не хочешь говорить правду, всегда отшучиваешься, чтобы не лгать, — вздохнула Элизабет. Может, она и вела себя порой как недалекая взбалмошная особа, на деле таковой не была, иначе Эдвард до сих пор оставался бы холостяком. — Я тоже не хочу, чтобы ты мне лгал, поэтому стараюсь не задавать лишних вопросов, но все же… Мне стоит беспокоиться?

— Нет. Если что-то и происходит, нас это мало касается.

— А кого касается много?

— Ну… — Обманывать он действительно не хотел. — Тех, кто устроил взрыв в прошлом месяце, касается. Руководства академии… Тебе и правда не о чем волноваться.

— Бессовестный ты человек, — с чувством укорила Элизабет. — Знаешь, что я не могу тебе не верить, и пользуешься этим. Но мне все равно неспокойно.

— Это возрастное.

— В смысле?

— Стареешь ты, мышка, — без обиняков заявил Эдвард. — Со старением изменяется течение основных нервных процессов. Тревожный синдром — первейший признак. Ты должна это знать как целительница, но, похоже, возрастные проблемы с памятью тебя тоже не обошли.

— Что?! — Элизабет угрожающе схватилась за подушку. — Ну, доктор, вы дошутились…

Дошутился — отшутился. Как всегда.

Главное, снова не солгал.