ГЛАВА 42

Ночь прошла беспокойно. Оливер честно пытался выспаться, но мешали то тревожные мысли, то вдруг возникавшая пустота под боком: Нелл несколько раз вставала проверить, как там Вилберт, а в итоге так и осталась в комнате старика — задремала в кресле, и Оливер побоялся переносить ее в спальню, чтобы не разбудить. Когда он уходил, она еще спала, свернувшись калачиком, и казалась непривычно маленькой и хрупкой.

Вилберт тоже спал и тоже выглядел хрупким. Как музейная мумия, ткнешь пальцем — рассыплется в труху…

В ректорате ждали дела, документы и посетители, жалобы и прошения. И посылка от лорда Аштона. Ее доставили еще вчера, но толстый пакет остался не распакованным. Оливер вскрыл его скорее из уважения к вице-канцлеру, нежели из любопытства, наскоро проглядел подшивку газетных статей и отодвинул в сторону, принимаясь за работу. Чем раньше закончит, тем раньше вернется к Нелл. Не хотелось оставлять ее наедине с умирающим стариком. Идея перенести того к ним домой уже не казалась правильной.

Не разобрав и половины писем, Оливер снова отвлекся. Набрал номер полиции, поговорил с Крейгом, узнал, что новостей пока нет, и выслушал короткую лекцию о том, чего им с Нелл не следует делать.

Сконцентрироваться на работе не получалось, но он заставил себя дочитать письма и набросать черновики ответов, которые отдал затем секретарю, взамен попросив кофе. О том, что у Стейси он получается изумительной гадости, Оливер вспомнил, уже отхлебнув глоток. Зато мужественно допив эту муть, почувствовал себя готовым начать прием…

Минувшей ночью Нелл не видела снов, и этому можно было лишь порадоваться. Вряд ли приснилось бы что-то хорошее, когда рядом доживает последние дни наставник, в памяти всплывают картинки прошлого, а за окном идет снег.

Вилберту снег нравился. С усилием повернув голову к окну, он любовался хороводами пушистых снежинок.

— Помнишь снеговика?..

Она выдавила улыбку.

Снеговик был чудесный. Отец слепил его под окнами их квартиры, пока Нелл спала. Нахлобучил на него свою старую шляпу, сделал кошачьи усы из тонких веточек. Потом пришел Вилберт и пожертвовал снежному человеку свой шарф, а в рот сунул сигару. Нелл понятия не имела, где он ее взял, ведь профессор никогда не курил.

Можно было сейчас спросить его об этом. Но, наверное, глупо задавать такие вопросы человеку, жизнь которого вот-вот оборвется.

— Хотите пить?

Тоже не лучший вопрос, но хотя бы соответствует ситуации. Умирающие должны хотеть пить, иначе откуда пошла известная фраза о стакане воды, который кому-то никто перед смертью не подаст?

Но Вилберт не хотел. Попросил лишь отодвинуть шторы, чтобы ему удобнее было наблюдать снегопад.

Нелл подошла к окну и невольно зажмурилась. Странно, но снег в охотничьем поселке и тот, что усыпал дорогу к поместью коллекционера, не вызывали настолько негативных ассоциаций. Видимо, потому, что тогда это был просто снег, а снег в академии очень походил на снег в университете.

Она заставила себя открыть глаза и посмотреть в лицо страху. Если не думать о плохом, снег — это даже красиво. Кусты и деревья не выглядят такими голыми, грязь спрятана под белое покрывало…

Скользящий по саду взгляд зацепился за «постового» у калитки. Тот с кем-то говорил, но толстый ствол дерева мешал разглядеть, с кем именно. Нелл уже собиралась вернуться в кресло, когда собеседник охранника сделал шаг в сторону, а затем, развернувшись, пошел прочь от дома. Волосы белее снега вокруг, старый плащ, размашистая, но не лишенная эльфийского изящества походка. Конечно, можно было обознаться на таком расстоянии, но ей так хотелось верить в чудо, что Нелл и не подумала об ошибке.

Она кинулась в прихожую, схватила пальто, набросила на голову шарф и выскочила из дома.

— Илдредвилль! — заорала, выбежав за калитку. — Илдред!

Эльфы не сокращают имен, но этот не возражал, когда Оуэн обрезал в разговоре традиционное для длинноухих «вилль». Этот эльф вообще не походил на других эльфов. Например, он лечил людей.

— Илдред!

Эльф наконец-то услышал. Обернулся, и Нелл с радостью убедилась, что не ошиблась.

Снег уже не пугал. Залетал в рот, налипал на ресницах, таял на горящих щеках, но Нелл бежала, не замечая этого. Главное, остановить эльфа. Заинтересовать. Заманить в дом. У длинноухих свои понятия о добре и сочувствии, и они не всегда совпадают с представлениями людей: лечить кого-то из жалости Илдред вряд ли возьмется, но, если случай покажется ему любопытным, точно не откажется.

— Человек у ограды сказал, что твоего проклинателя нет дома, — не здороваясь, сообщил ей эльф. — Но я не подумал, что там можешь быть ты.

— Я была, — закивала она. — И Оливер скоро придет. Можешь подождать его внутри, там теплее.

— Не уверен, что мне нужно его ждать. Книг я все равно не принес.

— Но зачем-то же ты пришел?

— Просто проходил неподалеку. И… — Он задумался, словно не мог найти нужного слова. — В прошлый приход я забыл кое о чем спросить одного человека, — сказал туманно. — Кажется, он местный целитель и на нем печать единорога. Ты его не знаешь?

— Знаю. Это наш доктор. Он тоже должен прийти. Только ненадолго и, наверное, порталом, так что, если останешься на дороге, можешь с ним разминуться. Пойдем в дом?

Илдредвилль посмотрел на нее без всякого выражения, как умеют только эльфы, но в то же время внимательно и пытливо, как умел только этот эльф.

— Ты хочешь о чем-то попросить, Хейлин. О чем-то важном для тебя. Но ты же не обманула меня насчет доктора?

— Нет. Он придет. И это связано с тем, о чем я хочу попросить.

То, что эльф, недолго поразмыслив, согласился подождать в доме — половина дела. Теперь нужно было уговорить его хотя бы взглянуть на наставника.

Нелл готовила нужные фразы, но они не пригодились. Едва взойдя на крыльцо, Илдредвилль шумно втянул носом морозный воздух. Лицо его, и без того практически лишенное эмоций, совершенно закаменело. Только губы шевельнулись еле заметно:

— Смерть. Темная смерть.

— Темная смерть, — повторила Нелл. — Да. Это и есть моя просьба. Дорогой мне человек может умереть…

— Я ему помогу. — Сквозь эльфийскую отрешенность вдруг проступили чувства, и чувства недобрые. — Помогу умереть.

Плавным, почти неуловимым движением он извлек из-под плаща длинный и тонкий кинжал, рванул на себя дверь и влетел в дом. Ничего не понимая, Нелл бросилась следом. Эльф был намного быстрее. Когда она добежала до комнаты наставника, Илдредвилль уже стоял у кровати, а острие его оружия было направлено в грудь распростертого на постели старика.

Однако не это испугало Нелл.

Иной страх — знакомый, зловонный и липкий — на несколько мгновений сковал тело. Но теперь она была сильнее, чем в их первую встречу. Согнав с себя оцепенение, размахнулась, и волна воздуха сбила эльфа, отбросив на несколько ярдов. Ударившись о стену, Илдредвилль сполз на пол. Жив ли он, Нелл рассмотреть не успела.

Думать о работе не получалось. Оливер отложил все дела, которые только можно было отложить, и отменил все встречи, которые можно было отменить. Осталась лишь одна — с членами попечительского совета. Наверняка затянется часа на два — все, что касается финансов, требует детального обсуждения, — но после можно будет уйти домой, к Нелл, оставив решение прочих вопросов на следующую неделю.

Оливер сварил себе кофе, в этот раз не рискнув воспользоваться услугами секретаря, и, чтобы чем-то занять себя в оставшееся до встречи время, вернулся к изучению присланных лордом Аштоном подборок. Новейшая история Вандер-Рутов, как назвал это вице-канцлер, включала в себя жизнеописания отца, деда и прадеда Нелл. Наверняка человек, собиравший эти статьи, фото и свидетельства очевидцев, хранил материалы и по Хелене, но в конверте их не было. Только один смазанный и сделанный с неудачного ракурса снимок — вдова и дочь Эрика Вандер-Рута у свежей могилы. Карточку подкололи к статье о смерти известного демонолога, но Оливер читал ее еще в октябре и повторно не заинтересовался. Пробежал глазами биографию деда Нелл, того самого, что сорвался со скалы. Видимо, Виктор — так его звали — любил путешествия, потому как в поисках разломов объездил полмира. Выдержки из журналов его экспедиций можно было читать как приключенческие романы, но Оливер не особо углублялся. Пролистал и остановился на последней. Если верить записям и фотографиям, до трагедии демонологи неплохо проводили время в горах: охотились, удили рыбу, покоряли ранее неприступные вершины. Учитывая это, не факт, что Виктор погиб, занимаясь исследованиями, — возможно, сорвался во время очередного восхождения. Хотя некто Гектор Мастерман и утверждал в своих показаниях, что Вандер-Рут не удержался на камнях, делая замеры остаточного фона, Оливер не слишком доверял словам человека, запечатленного на фото рядом с Виктором, без рубашки и с длинным удилищем в руке. Качество снимка, как любых первых фотографий, оставляло желать лучшего, но даже сильное затемнение не мешало разглядеть довольные улыбки демонологов.

Мальчик на следующем попавшемся под руку фото не улыбался: Эрик Вандер-Рут на открытии экспозиции, посвященной его славным предкам, через полгода после гибели отца. Будущего профессора Глисетского университета нарядили во взрослый костюм, привели на сборище ученых зануд и заставили позировать на фоне старинного портрета. Мало какой десятилетний ребенок радовался бы в таких обстоятельствах. Впрочем, не исключено, что Эрик лишь пытался соблюсти полагающуюся моменту серьезную торжественность, ведь с портрета на него взирал сам Йозеф Вандер-Рут.

Видимо, это был тот самый портрет, в подлинности которого сомневался давешний коллекционер, и Оливер заинтересовался. Чтобы разглядеть изображение на газетной вырезке, бывшее к тому же не в фокусе, пришлось использовать лупу.

Рассмотрев, насколько получилось, первого из Вандер-Рутов, Оливер нахмурился. Отыскал недавно отложенное фото Виктора и Мастермана на рыбалке и его тоже изучил через увеличительное стекло. Ругнулся и, забыв о существовании телефона, выскочил в приемную.

— Стейси, зайдите, пожалуйста.

Девушка отложила бумаги и, озираясь, прошла в кабинет начальника.

— Подойдите, — подманил он ее к столу. — Вы ведь работали в архиве и должны знать какие-то заклинания для работы со старыми документами. Можете сделать это фото четче и… крупнее, что ли?

— Только через оптическое зеркало. Это как иллюзия, но…

— Не важно как, — прервал робкие объяснения Оливер. — Главное, сделайте.

Через секунду в воздухе перед ним висело в три раза увеличенное изображение мальчика и портрета.

— Теперь это, — подсунул он девушке снимок рыбаков.

Когда рядом с первой иллюзией появилась еще одна, показал пальцем на оба заинтересовавших его лица.

— Скажите, Стейси, мне мерещится или сходство действительно есть?

— Есть.

— Угу. Не убирайте пока. — Из ящика стола он достал еще одну фотографию, но эта была намного новее предыдущих и ни в увеличении, ни в коррекции качества не нуждалась. Оливер посмотрел на нее, но Стейси показывать не стал, и без ее подтверждения видел, что сходство есть. И даже больше, чем сходство. — Демоны! — ударил со злостью кулаком по столу.

— Что? — испуганно вздрогнула секретарь.

— Демоны, — повторил Оливер мрачно. — Если заключить с ними договор и принести жертву, они выполнят любое желание. Что чаще всего просят у демонов в легендах?

— Богатство? Или удачу… в любви, например? Или вечную жизнь?

— Точно.

Он потянулся к телефону, чтобы связаться с Крейгом, и только тут вдруг понял, что совершенно не о том думает.

— Нелл…

Портал в мгновение перебросил его домой.

— Нелл!

Никто не ответил. Дом казался пустым. Мертвым. И Оливер чувствовал, от какой из комнат тянет мертвечиной…

— Нелл!

Он ворвался в спальню, куда вчера перенесли старика, и застыл на пороге, с отчаянием вцепившись в дверной косяк: кровать была пуста. Сердце остановилось…

…и взволнованно забилось вновь, когда бесформенная груда тряпья в углу вдруг зашевелилась и из нее вытянулась тонкая рука.

— Не входи, проклинатель… — Вслед за рукой обозначилась беловолосая голова с острыми длинными ушами. — Стой там…

— Где Нелл?!

— Наверное, он ее забрал, — проговорил неизвестно откуда взявшийся тут Илдредвилль. — Я почувствовал в нем тьму иной стороны… Люди не чувствуют этого так, как мы. Но я не успел. Он был сильнее… Хейлин спасла меня. Оттолкнула, но тьма успела меня коснуться…

— Куда он ее забрал? Как?

Оливер шагнул к эльфу, и тот предупреждающе выставил ладонь:

— Стой… Темный портал. Так открывается бездна…

Прежде чем понять смысл услышанного, Оливер сделал еще один шаг. И бездна открылась под его ногами.

Нелл не понимала, как такое могло случиться. Выбегая из дома за Илдредом, она оставила в гостевой спальне доживающего последние дни старика, а вернувшись, увидела… Честно говоря, она не знала, что увидела. Тот, кто лежал на кровати, не был человеком. Или скорее был не только человеком. И он не был таким беспомощным, каким пытался казаться последние сутки. Он и пальцем не пошевелил, но сумел остановить эльфийского мага, почти убил. Еще немного, и Илдред захлебнулся бы в хлынувшей на него тьме…

А Нелл захлебнулась. Но все-таки выбралась, отплевавшись. Она ведь не эльфийка и тоже темная, хоть тьма ее дара родом из этого мира, а не такая, как у того, кто сейчас ходил вокруг. Нелл чувствовала его присутствие так же, как чувствовала твердую землю под спиной и холодную влажность падающих на лицо снежинок, и пыталась представить, кого увидит, когда решится открыть глаза.

— Не бойся, — коснулся слуха вкрадчивый шепот. — Время еще есть. Проведем его вместе, девочка?

Он знал, что она уже пришла в себя, и глупо было продолжать разыгрывать обморок. Притворство — не ее конек.

Нелл повернула голову на голос и открыла глаза. Она лежала на пятачке ровной земли в окружении высоких деревьев, а в ярде от нее Вилберт присел на корточки и вычерчивал что-то на снегу. Не тот обессиленный старик, из-за которого она не спала всю ночь. И не тот пожилой господин, который приехал в конце октября в академию. Не профессор, под руководством которого она готовилась к выпускному экзамену, и даже не тот молодой преподаватель, который приходил в гости к ее родителям. Этому Вилберту на вид не больше двадцати пяти. У него густые огненно-рыжие волосы до плеч, бледная кожа, усыпанная мелкими веснушками, и блестящие ореховые глаза. Нелл и на фотографиях не видела его таким, но узнала с первого взгляда. По усмешке, по взгляду, по длинной больничной рубашке, в которую его переодели вчера. По тьме, окружавшей его снаружи и переполнявшей изнутри.

— Нравлюсь? — спросил он.

— Нет, — ответила она. Хотя, возможно, кто-то назвал бы его красивым. Кто-то, кто не заметил бы этой тьмы.

— Жаль, — вздохнул он. — Себе я таким нравился. Может, так будет привычнее?

Он поднялся в полный рост и отступил на несколько шагов, чтобы Нелл удобнее было на него смотреть. Волосы его потускнели и стали короче, кожа сделалась смуглее, вокруг глаз появились мелкие морщинки.

— Слепить тебе снеговика?

Да, наверное, так он и выглядел в тот день. Только тогда он был одет. И обут.

Нелл поежилась, поглядев на его ноги. Тот, кого она мысленно продолжала звать Питером Вилбертом, не чувствуя холода, топтался босиком по снегу, а она мерзла в теплом пальто и обмотанном вокруг шеи шарфе. Наверное, сумей она подняться, холод не ощущался бы так сильно, но невидимые путы удерживали ее на земле. На жертвеннике. Она не могла рассмотреть, что за символы начертаны вокруг, но почти не сомневалась, что это — знаки призыва.

— Зачем? — Из всех вопросов, роившихся в ее голове, отчего-то именно этот пробился наружу.

— Зачем я разыграл нападение фобосов? — понял он. Или не понял, ведь таких «зачем» у нее было не меньше сотни. — Сразу по нескольким причинам. Во-первых, мне уже тяжело было скрывать свое истинное состояние… Да-да, изодранная в клочья аура — мое истинное состояние, Нелл. Я привык к нему, но других это, мягко говоря, настораживает. На меня уже косились с подозрением. Инспектор. Доктор… Эти целители так и норовят подлатать мне энергетические связи. Им ведь невдомек, что можно быть связанным и с другой стороной. Приходится прятать подобные умения, а для этого нужна сила. Обычная сила, которую я растратил, готовясь к этому дню. Во-вторых, отвел от себя подозрения и сделал так, чтобы ты была рядом. Признаюсь, не ожидал, что вы с Оливером тут же мне подыграете. Думал, придется долго стенать, как мне не хочется умирать на казенной койке, но вы оказались настолько милы, что сразу же предложили несчастному старику приют. Оставалось лишь подождать пару дней… Но тут появился эльф. Не люблю эльфов. Особенно таких агрессивных. Теперь придется делать все быстро и не в срок. Граница еще недостаточно тонка. Я уже могу черпать из-за нее силу, однако пробиться на другую сторону будет нелегко. Но у меня есть идея на этот счет. Запасной план.

— Зачем вам это? — расширила вопрос Нелл. У нее планов не было, ни основного, ни запасного, только острое желание очнуться от этого бреда.

— Чтобы жить конечно же. Ходить, дышать. Быть молодым и сильным не только соприкасаясь с границей, как сейчас, а всегда.

У границы он не только становился сильнее, но и обнажал свою истинную суть. Нелл видела это на проекциях: не живой человек и не мертвец, не принадлежащий ни этому миру, ни бездне.

— Кто вы?

Он приблизился. Присел рядом. С улыбкой коснулся ее лица и, как не раз делал, когда она была еще девчонкой, провел пальцем от лба до кончика носа.

— Подумай. Я подскажу. Я тот, кто знает о демонах больше всех людей, живших когда-либо… — Резко умолкнув, он прислушался к чему-то и удовлетворенно кивнул. — Быстро. И часа не прошло.

Воздух вздрогнул и пошел рябью. Посмотрев туда, куда был направлен взгляд Вилберта, Нелл увидела на высоте человеческого роста над землей воронку портала. Через секунду кто-то вывалился из нее, упал плашмя и вскрикнул от боли.

— Оливер, — прошептала она, узнав с трудом поднявшегося на четвереньки человека.

— Мой запасной план, — гордо возвестил тот, кого она долгие годы считала другом и учителем. — Сильный. Темный. Думаю, он будет достаточной платой за проход. Добро пожаловать, милорд Райхон!

Оливер ответил невнятным ругательством. Встать он так и не смог, тьма, едва не утопившая Нелл, и его оглушила. Вилберт, единственный здесь, кому сила бездны была близка и привычна, наслаждался ролью хозяина положения.

— Вы вовремя, милорд, — рассмеялся он. — Начало разговора пропустили, но самое интересное впереди. Нелл спросила, кто я такой, и я как раз собирался представиться.

По-прежнему стоя на четвереньках и тяжело дыша, Оливер поднял лицо и посмотрел на помолодевшего и передумавшего умирать демонолога.

— Вы — Йозеф Вандер-Рут, — произнес негромко, но четко. — Или Джозеф, как пишут сейчас. Джей.

Нелл поняла, что последнее уточнение он сделал для нее, намекая на дневники Ирвина Олдриджа, но больше не поняла ничего.

— Как вам не стыдно? — с укором выговорил Вилберт… Вандер-Рут? Посмотрел на Оливера, и тот рухнул на землю. — Испортили такой сюрприз! Но теперь я знаю, что не зря торопился. У меня были годы в запасе, но я подумал, вдруг вы догадаетесь. А потом подумал, что было бы совсем неплохо, если бы вы догадались. Даже дал вам несколько подсказок. Решил, что, возможно, и так уже зажился… Но нет. — Он резко тряхнул головой. — Определенно нет.

Нелл попыталась пошевелить рукой. Когда ей это удалось, потянулась к Оливеру. Хотя бы коснуться. Лишь коснуться…

Пальцы наткнулись на заслон из невидимого пламени, и она, обжегшись, отдернула руку.

— Так трогательно, — с издевательским умилением заметил тот, кто когда-то, вероятно, действительно был Йозефом Вандер-Рутом. — И так печально. Быть рядом, но не иметь возможности даже дотронуться. Увы, это нарушило бы ход ритуала. Точнее, у нас тут два ритуала. Милорд Райхон, конечно, ничего в этом не смыслит, но ты ведь способна понять разницу между призывом с помощью жертвы и чистым жертвоприношением, Нелл? И понимаешь суть совмещения этих процессов, да?

Она не ответила, и насмешка сменилась злостью.

— Я так плохо тебя учил?! — наклонившись, проорал он ей в лицо. — Не можешь ответить на простой вопрос?!

Его дыхание стало ледяным и обжигало кожу. Удушающая тьма сдавила горло, и Нелл поняла, что, если она не ответит немедленно, случится что-то ужасное. Нет, он ее не убьет, для этого время еще не пришло, но боль иногда пугает сильнее смерти.

— Призыв с жертвоприношением… прорвет границу, стабилизирует канал и удержит открытым, — просипела она. — Энергия второй жертвы не будет расходоваться на эти нужды. Вся уйдет демонам… И взывающему.

— Умница, — ласково улыбнулся Вилберт-Йозеф. — Жаль, тебе никогда не попрактиковаться в таком. Я ведь мог научить… Хотел. Но все пошло не так…

— Все пошло не так, когда полоумный старик додумался откупиться от смерти жизнями своего сына и внука, — послышался голос Оливера.

— Полоумный не додумался бы, — зло парировал первый из Вандер-Рутов. — Я полвека работал над этим и добился того, чего не смог никто больше — ни до меня, ни после! А чего вы достигли, Райхон? За всю жизнь составили парочку учебников и уморили кучку головорезов? Ваша смерть станет самым неординарным событием в вашей биографии. И то благодаря мне!

С самого начала Нелл приказывала себе быть сильной и не поддаваться панике и страху, но сейчас всхлипнула, не сдержавшись. Тревожные предчувствия, преследовавшие ее с Осеннего бала, не солгали: она все-таки погубила Оливера, когда не смогла уйти от него, и теперь уйдет с ним. В память и в сердце врезавшееся «Ты со мной или я с тобой» имело и такой смысл…

Если не знаешь, что делать, тяни время. Тогда или придумаешь что-нибудь, или хотя бы проживешь подольше. Конечно, начало уже спланированного ритуала, в котором тебе отведена роль жертвы, оттянуть нелегко, но все же возможно, если проводит этот ритуал сам Йозеф Вандер-Рут — гений и основоположник современной демонологии. С гениями в этом смысле проще, чем с обычными бандитами. Убийцы Джинни и ее мужа не были гениями: его повесили на крыльце собственного дома, ей перерезали горло в гостиничном номере, не дав ни одной лишней минуты на раздумья. Женщину, на семь лет заменившую Эмму Блейн, а после методично избавлявшуюся от всех, кто мог раскрыть ее секрет, уже нельзя было назвать заурядной преступницей, но и до гениальности ей было далеко. Она просто выстрелила Оливеру в голову, и он спасся лишь чудом. Паук Хеймрик, десятилетиями сплетавший свою паутину, был невероятно умен и хитер, но тоже не гений и в ответ на вторжение ударил смертельными заклинаниями, от которых Оливера с Нелл уберегли только защитные артефакты Крейга.

Сейчас шансов больше. Потому что гении не убивают так быстро. Какую бы цель ни ставили они перед собой, им нужно еще и признание, пусть даже от жертвы. А если жертва отказывается признать гения гением, тому придется потратить время, чтобы ее убедить.

Оливер с трудом перевернулся на спину.

— Смерть — это неплохо, — заявил он в ответ на угрозы Вандер-Рута. — Особенно в сравнении с нежизнью, на которую вы обрекли себя. Серьезно считаете, что таким стоит гордиться?

— Стоит, — не поддался на провокацию демонолог. — Моя нежизнь мало чем отличается от того, что вы зовете жизнью. Я дышу, наслаждаюсь вкусом еды и напитков, сном и прогулками. Продолжаю оставаться магом этого мира и использовать его силу.

— Хм… Не хотелось бы при даме… А с женщинами у вас как?

— Прекрасно, — усмехнулся Йозеф. — За пятьсот лет ни одна не жаловалась.

— Да? А я уж подумал, когда вы сказали, что не можете иметь детей… Или это условие вашего контракта с бездной?

— Угадали, — поморщился Вандер-Рут. — Первоначально договор был другой. Но по факту я отдал свою жизнь в залог и теперь выплачиваю проценты. Делюсь с бездной силой тех, кто связан со мной кровью рода, и благодаря этому условию долго еще не расплачусь. К слову, моих потомков тоже не назовешь плодовитыми. Одно поколение — один ребенок. Думаю, и это эффект договора. Побочный, похожий чем-то на проклятие.

Оливер подумал, что, если выберется, передаст эти слова Элизабет Грин, первой заговорившей о проклятом роде. Пусть порадуется своей прозорливости.

— Вы никогда не расплатитесь, — сказал он тихо. — Нелл — последняя. Сколько вы продержитесь с той силой, что отберете у нее? Стоит ли оно того? Вы ведь не хотели ее убивать в первый раз. Она нравилась вам, и я догадываюсь почему. Она похожа на вашу дочь. На ту девочку, которую когда-то вы очень любили…

Воздух хлестко ударил по губам, заставив умолкнуть. Йозеф одарил ненавидящим взглядом. Тьма окутывала первого из Вандер-Рутов словно плащ, и Оливер стиснул зубы от боли, когда его вскользь коснулся край этого странного одеяния.

— Думаете, вы что-то понимаете? — гневно спросил демонолог с высоты своего роста. — Я не просто любил ту девочку. Она была всем для меня. Моим воздухом, водой, хлебом. Я отдал бы жизнь, чтобы ее вернуть… И я отдал. Поверил в древние сказки, заключил договор с демонами. Но они обманули меня. Хотели обмануть. Подсунули порождение бездны, лишь внешне похожее на мою Тессу. Слышали байки о том, что демоны обязались приносить мне в жертву одного из своих? Почти так и было. Они жертвовали низшими… или молодняком, не знаю, как это у них называется. Я уничтожил троих подменышей, прежде чем понял, что только такую дочь они могут мне дать. А когда пришло время платить по счетам, тоже обманул их. Отдал не того Вандер-Рута. Потом еще раз. И еще. И еще… А потом появилась Нелл. — Ярость в голосе Йозефа сменилась нежностью. — Не демон-подменыш, а настоящая, живая. Действительно очень похожая на мою Терезу. Я тогда уже освоился в роли Вилберта, обзавелся рекомендациями в бюро и приехал в Глисет знакомиться с Эриком… Удобнее, когда ты лично знаком с тем, кого собираешься принести в жертву. Легче найти подход и организовать ритуал… А она выбежала из соседней комнаты. Наткнулась на меня, ухватилась за брючину и повисла на ноге…

Оливер обернулся к Нелл. Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами, не желая смотреть на великого предка. Оливера отделяли от нее не два фута припорошенной снегом земли, а чужая сила, приковавшая их обоих к жертвенникам, и мерцающий заслон, проходить через который можно было, очевидно, лишь Йозефу. И тот воспользовался этим правом. Подошел к Нелл, взглянул сверху и отвернулся, как показалось Оливеру, с сожалением.

— Ты действительно похожа, — пробормотал в сторону. — Была похожа. И я не представлял, чтобы когда-нибудь отдать тебя демонам. Ты должна была остаться со мной, быть моей девочкой… Но Эрик все испортил! — Демонолог вновь начал распаляться. — Слышишь, Нелл? Это твой обожаемый папочка виноват во всем, что случилось потом. Я предупреждал его! Говорил ему: «Береги себя, ты нужен дочери». Но разве он послушался? Разве он думал о тебе, когда две недели подряд не вылезал из лаборатории? И что в итоге? Сердечный приступ! Еще немного прожил бы, и тебе никогда не пришлось бы… Но я все равно нашел выход. Я не хотел тебя потерять, как потерял Тессу. Придумал, как сохранить тебе жизнь.

— Я должна быть благодарна? — глухо спросила Нелл.

— Я тебя не бросил, — продолжал, точно не услышав, Йозеф. — Был рядом, пока ты училась. Помогал, поддерживал. Я был тебе больше отцом, чем Эрик, а ты продолжала таскаться с этим уродливым зайцем!

— Вы не были мне отцом. — Она открыла глаза и попыталась приподнять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Отец никогда не допустил бы…

— Вздор! — не позволил ей закончить демонолог. — Ты — Вандер-Рут. Ты бы справилась, пережила и забыла. И силу снова собрала бы по крупицам. И опять была бы счастлива. А потом я дал бы тебе лучшую жизнь. Вечную!

Оливер закусил губу, видя, как Нелл скривилась от омерзения. Но на «щедрое» предложение участи полутрупа и убийцы своих детей ничего не ответила. Йозеф продолжал разговаривать сам с собой:

— Я все спланировал. Нашел подмену. Почти семь лет, пока эти сопляки учились у меня, вбивал в их тупые головы мысль о том, что они достойны лучшего, и, когда пришло время, ни один не отказался от участия. Но они были слишком слабы, не справились с тобой. Ты даже без магии оказалась сильнее. И знаешь, я почти гордился… Гордился бы, если бы ты убила только этих бездарных выродков. Но ты убила себя, Нелл. И почти убила меня. Ты не хотела, да, просто иногда ты не контролируешь свои чувства. Но ритуал пошел не так, как я планировал, демон не получил обещанных ему жизней, а твоей силой не удовлетворился. Пришлось дать ему еще… Понимаешь? Из-за преждевременной смерти твоего отца у меня и так немного осталось, и тем пришлось пожертвовать… Но, знаешь, это была небольшая потеря в сравнении с тем, что я потерял тебя. Не представляешь, как тяжело мне было эти годы…

Нелл уже не кривилась. Она улыбалась, и Оливер хорошо понимал, что творится сейчас в ее мыслях. Еще немного, и она рассмеется. Чокнутый предок, который давным-давно должен был сгнить в могиле, жаловался на то, как тяжело ему пришлось после того, как он отдал ее на растерзание негодяям и демонам.

— Но потом ты нашлась. Живая. Полная сил. А у меня еще оставалось время что-то придумать… Но ты не захотела так. Если бы ты не сбежала тогда, все еще могло сложиться иначе. Но я не хотел опять потерять тебя на годы. И искать самостоятельно был не в силах. Пришлось воспользоваться помощью твоего дорогого Оливера. А когда он тебя нашел, стало ясно, что больше не отпустит…

Сейчас уже Оливер усмехнулся. Вот и его назначили ответственным за происходящее. Сначала Эрик не вовремя умер. Потом Нелл сорвала ритуал. Теперь он, Оливер, виновен в том, что лишил свихнувшегося демонолога возможности повторить то, что не удалось ему одиннадцать лет назад.

— Значит, будет так, Нелл, — подвел итог Йозеф. — Будет так. К тому же теперь ты совсем не похожа на мою Тессу. Ты и не была ею, я сам себя обманывал. Но пора признать правду. А то, что ты последняя… Не знаю. Ты — женщина. Сила женщин иная. Возможно, твоя вернет мне способность иметь детей, и род Вандер-Рутов продолжится. А если нет, милорд Райхон подал интересную идею о побратимах. Это может сработать.

— Вас не выпустят, — решился на блеф Оливер. — Я сообщил Крейгу, кто вы есть. Вас уже ищут. И найдут. Мы ведь еще на территории академии, да?

— Да-да, конечно. Где бы еще я организовал для нас уютный уголок? Приходил сюда каждый день… Что подозрительного в гуляющем по уединенному парку старике? Иногда надламывал веточки кустов. Незаметно оставлял знаки на деревьях. Приготовил все… Нас не найдут, милорд Райхон. Просто не будут искать здесь. А потом… Велика вероятность, что потом академию тоже не найдут. Самый большой разлом в истории поглотил целый город. Ваш будет поменьше, но… будет.

Оливер приходил в ярость, когда кто-то угрожал его близким. И терпеть не мог, когда замышляли что-то против его академии. Йозеф Вандер-Рут, чокнутый гений, делал сейчас и первое и второе. Он собирался убить Нелл и обрушить академию в бездну, и Оливера это невероятно злило. А когда он злился, как и многие темные маги, ощущал прилив сил. И хоть тьма вокруг была ему чужда и использовать ее не получилось бы, Оливер чувствовал, что, если разозлится еще немного, найдет в себе другую тьму, правильную. И на что-то этой тьмы хватит. Например на то, чтобы пробить заслон и дотронуться до Нелл. Как он понял из слов демонолога, это собьет настройки запланированных жертвоприношений. Для начала — уже неплохо.

— Граница слишком прочна, — неожиданно проговорила Нелл. — Круг призыва вычерчен наскоро. Звезда неполная. Вряд ли что-то получится.

— У меня? — уязвленно переспросил Йозеф. — У меня все получится! Ты должна знать, что мне не нужна полная звезда. Всегда справлялся без этого. И круг идеален, поверь. А граница скоро ослабнет. По моим расчетам, осталось чуть меньше часа.

— Значит, у меня есть час, чтобы тебе помешать, — сказала Нелл с подозрительным спокойствием. — Например, умереть до призыва.

Она сделала глубокий вдох и вдруг словно поперхнулась воздухом. Выгнулась, упираясь в землю затылком, и Оливер с ужасом увидел, как судорожно дергается ее горло, в котором застрял удушающий комок.

Этого оказалось достаточно. Злость и страх потерять ее разожгли в груди пламя, достаточное для того, чтобы Оливер смог разорвать сдерживающие его путы и, не поднимаясь с земли, почти ползком, рвануться к Нелл. Вложив в кулак всю оставшуюся силу, он пробил разделяющий их заслон, вцепился в ее плечо, тряхнул с силой… И оглох от собственного крика: только что пробитая стена восстановилась, отрезая от него и Нелл и руку. Казалось, он еще чувствует под пальцами влажную ткань, а из обрубка уже хлестала кровь. От боли потемнело в глазах, но он смог увидеть, как преграда между ним и Нелл все-таки рухнула. Отчего-то заметался по маленькой полянке Йозеф. Нелл ожила. Вскочила с земли. Смотала с шеи шарф и кинулась перевязывать…

— Галстук, — прошептал Оливер. Толстый шерстяной шарф не годится в качестве жгута.

Нелл поняла и уже через несколько секунд туго перетянула его плечо. При этом глотала слезы и обзывала дураком, которому спокойно не лежалось.

— Я испугался, что ты…

— Дурак! — повторила она. — Если бы я и правда собралась умирать, я бы с тобой попрощалась. Подняться сможешь? Времени мало.

— А как?..

— Сейчас ему не до нас. Ты залил кровью ритуальный круг, спутал все…

Это утешало. Значит, не зря.

А рука… Руку нужно было подобрать. Может, еще послужит.

Нелл подумала о том же. Обмотала отсеченную конечность окровавленным шарфом и сунула себе за пазуху.

Йозеф, казалось, забыл о них. Он по-прежнему суетился вокруг, бормоча то ли ругательства, то ли заклинания, но попытаться сбежать от него в прямом смысле, через парк — было бы несусветной глупостью. То, что демонолог оставил их без внимания, лишний раз подтверждало, насколько он уверен в себе. Но тьма вокруг него уже не была такой плотной, и магия мира пробивалась сквозь нее.

— Портал, — тихо сказал Оливер. — Я пробью, если поддержишь. Вместе, как у Хеймрика.

Взгляд Нелл был полон сомнений, но она согласно кивнула. Взяла его за уцелевшую руку, и Оливер вздрогнул всем телом, когда от нее к нему потекла быстрым ручейком сила. Знакомая. Горячая. Много. Намного больше, чем он ожидал. Нелл отдавала собственный резерв, и нельзя было допустить, чтобы столь ценный дар пропал впустую. И допустить, чтобы Нелл пропала, тоже нельзя. Поэтому, когда Йозеф обернулся, что-то почувствовав, и к открывающемуся проходу потянулись щупальца тьмы, Оливер втолкнул Нелл в портал и успел закрыть его до того, как чужое заклинание искривило бы заданный путь.

— Выплата процентов отменяется.