Глава 14

Адалин

Стефи со вздохом снова попыталась оторвать руки от моего лица. Я не дала. Слишком стыдно, горько, обидно. Черт, даже из комнаты выходить неохота. Что же теперь делать?

— Ада, хватит рыдать! — подруга теряла терпение, — немедленно убери ладони с глаз и объясни, что случилось! Это Ленни? Он приезжал сегодня во время большой перемены. Что он успел сделать?!

Хотелось застонать от бессилия. Еще и Таос, что вдруг стал приезжать без предупреждения, и гораздо чаще двух раз в неделю. У него что, своих дел на работе нет?! Я точно не выдержу этот год, слишком сильно нервничаю.

— Ада! Говори, блин, иначе заискрюсь!

Угроза Стефи не была беспочвенна. Ее силы росли, и от сильных эмоций девушка была порой для себя опасна — могла запросто подпалить часть тела. В этом случае следовало срочно доставить ее в медпункт, где пострадавшую обрабатывали специальной мазью, и вливали в нее успокоительную настойку.

Только вот я не могла позволить подруге испытывать из-за меня боль. Поэтому наконец оторвала руки от лица, и вымученно взглянула на обеспокоенную Стефи.

— Ленни не при чем. Это Тим. Он узнал все, Стефи. Узнал, что мы с Ленни помолвлены с первого курса. И что во время нашего секса. Я уже была несвободна.

Все это я вывалила горячим шепотом, и, не выдержав боли в груди, со слезами завалилась на кровать. Какой же позор.

— И из-за этого столько соплей?! Черт, Ада, ты же меня по-настоящему испугала!

Я медленно приоткрыла глаза.

— Ты что, не понимаешь? Тим все узнал! Он сам обвинил меня в том, что я спала с ним…

— Если он это сделал, то твой оборотень — полный кретин. Хотя, мне начинает казаться, что это у всех оборотней так.

Стефи замолкла, а я села, размышляя над ее словами.

— Ада, ты пойми, год назад вы были двумя студентами, что хотели секса на одну ночь без обязательств. И что было в ваших жизнях помимо этого — не значило ровным счетом ничего! Ты ему не обещала любви до гроба, он тебе — тем более, так почему сейчас возникли претензии?!

— Я переспала с ним, не предупредив.

— Да ты и не должна была! Ау, Ада, а он тебе все рассказал? Может, оборотень и сам был несвободен, ты спрашивала? Тебя это в тот момент волновало? А его?! Ох, Ада, почему-то мне кажется, что твоя помолвка ничего в ту ночь не изменила, даже если бы ты о ней рассказала.

Я задумалась, с каждой минутой понимая, что Стефи права. Тогда почему же.

— Он сейчас, кажется, совсем не равнодушно относиться к тому, что у меня есть жених, — медленно проговорила я.

— Вот-вот! Наконец начала мыслить в верном направлении! — энергично кивнула головой Стефи, вставая с пола, и усаживаясь на кровать рядом со мной.

— Я не понимаю, Стеф.

— Не глупи, подруга. Ты ему небезразлична, вот в чем дело. Но это неудивительно, просто оборотень пока сам не понял, чего хочет. Интересно другое.

— Что? — я замерла, чувствуя, что сейчас услышу нечто важное.

Подруга умела зреть в корень. Она всегда подмечала все важное и мелкое, что я могла запросто пропустить.

— Зачем он вообще вернулся сюда? Он говорил год назад, что хотел бы преподавать?

Я поперхнулась, не сдержав улыбку.

— Нет, что ты. Тим и преподавание — я до недавнего времени вообще не думала, что такое возможно!

Стефи кивнула.

— И я о том же. Тогда почему он сейчас здесь? И дружка своего притащил.

— О чем ты?

— Об этом Ричарде. Он теперь работает здесь, ассистентом. Пересеклись вчера случайно.

При этих словах Стефи поморщилась, будто вспомнила нечто не совсем приятное. А я усиленно размышляла, удивляясь, почему двое друзей теперь здесь, и как все это следует понимать…

— Стеф, а ты не можешь как-нибудь разузнать у Ричарда, почему они вернулись?

— Я?! Ох, не думаю, что парень мне расскажет хоть что-то.

— Ой-ли? А кто мне хвастался, что может при желании вытянуть у парня любую информацию.

Подруга скривилась.

— Могу. Но не хочу. Нет, Ада, только не с Ричардом. Мы, похоже, на дух друг друга не переносим, а уж о том, чтобы он делился со мной сокровенным. Я же всего лишь женщина, и мое место на кухне!

Она фыркнула на этих словах, а я лишь жалостливо вздохнула, понимая, что вряд ли сама смогу выяснить хоть что-то. Остается одно — ждать, и всячески избегать нахождения с Тимом наедине. Хватит с меня неосторожных обниманий. Не хватало, чтобы Ленни нас застукал, тогда уж точно, до конца года не доживу.

Хотя, это было бы к лучшему. С каждым прожитым днем приближался конец обучения, и я все четче осознавала, что меня ждет. Свадьба была не за горами… А я все еще не была к этому готова.

Утро не принесло никаких улучшений. Я все еще стыдилась своего давнишнего поступка, хотя слова Стефи возымели эффект, и из своей комнаты я выползла, радуясь, что наконец наступили выходные. Мы проспали и чуть не пропустили завтрак, но аппетита все равно не было. Я пришла в столовую со Стефи и Читом лишь за компанию, и пила только сок, вяло ковыряя кашу в тарелке.

— Придете сегодня смотреть мое выступление? — активно пережевывая завтрак, спросила подруга. Уж она отсутствием аппетита явно не страдала.

— А мы разве пойдем туда не вместе? — удивился Чит.

Стефи обожала стрельбу из лука, и в начале каждого года проводились отборочные, чтобы попасть в команду, что поедет представлять школу на спортивных состязаниях. Наша подруга лишь два года, как проходит туда по возрасту, но в прошлый раз ее не взяли. Стефи очень переживала, и в грядущем году решила исправить ситуацию. Я не сомневалась, что у нее все получится — она все каникулы тренировалась, доводя свою меткость до совершенства.

— Мне нужно появиться пораньше, чтобы подготовиться, — вздохнула Стефи, отодвигая пустую тарелку.

Чит тут же пододвинул к ней блюдо с оладушками, зная, что Стефи их любит. Девчонки, что сидели от нас через стол, видя внимательность вдруг похорошевшего парня, отчаянно зашушукались, явно сплетничая о нас. Я подивилась их глупости — Чит всегда проявлял заботу, к которой мы уже привыкли, только в прошлые года из-за внешности не пользовался таким вниманием. Теперь же все изменилось, и каждый шаг парня стал вдруг приобретать в глазах других огромное значение.

— Спасибо, — кивнула Стефи, искоса глядя на девушек, а потом повернулась к нашему другу, — и долго это будет продолжаться?

— Что? — не понял парень.

— Это, — Стефи незаметно указала глазами на девушек.

— Не понимаю, о чем ты, — вздохнул парень.

— Я о том, что в этом году на тебя положила глаз добрая часть женской половины академии! — недовольно прошипела подруга, взмахивая вилкой, — а ты постоянно с нами! Как думаешь, когда нам стоит ждать первого проклятия?

Лицо Чита удивленно вытянулось, и он посмотрел на меня, ища поддержки. В этом я ему помочь не могла — сама считала, что популярность нашего друга возросла, и отношения в прежнем ключе становятся… Странными.

— Ну девчонки! — парень, видя нашу солидарность, беспомощно откинулся на спинку стула, — мы с первого курса вместе! Я не хочу никуда уходить только из-за того, что кому-то не угодна наша дружба.

— Дело не в этом, — перебила Стефи, поднимая в руке очередной оладушек, — мы не против с тобой общаться, ты нам дорог и важен, как и прежде. Просто пойми, что пока ты возишься с нами, ни одна девушка не решиться завести с тобой отношения. Понимаешь? Ты же себя в первую очередь обделяешь, не нас. С проклятиями и завистливыми дурочками мы разберемся, не переживай.

Чит задумчиво посмотрел на Стефи. А затем на краснеющих девиц позади. А затем вновь на Стефи.

— И что ты предлагаешь? — медленно произнес он.

Подруга пожала плечами.

— Присмотрись. Выбери кого-нибудь, сходи на свидание. В конце концов, заведи отношения. И познакомь нас со своей избранницей, будем дружить все вместе. Это будет гораздо лучше, чем просто сидеть и пропускать всех девчонок мимо себя.

Чит внимательно глянул на подругу. Меня эти двое вдруг перестали замечать, да и я не лезла в их разговор, так как добавить к словам Стефи было нечего. Вместо этого оглядывала студентов — кто еще припозднился на завтрак.

— А если я. — послышался очень низкий голос Чита, — если я. Уже определился?

Мне показалось, или парень слишком внимательно следил за реакцией Стефи? Но подруга, увлеченная поеданием оладушка, ничего не заметила.

— Мы примем любой твой выбор, — пробубнила она с полным ртом, ища глазами, чем вытереть пальцы.

Чит протянул ей салфетки.

— Спасибо, — сказала подруга, и взглянула на часы, — ох, мне уже пора! Ребят, жду на тренировочной площадке ближе к обеду. Держите за меня пальцы!

Она чмокнула меня и Чита в щеку, и побежала к выходу. Чит проводил ее таким странным взглядом, который я до конца не могла понять.

Я уже собралась спросить, что происходит, как вдруг заметила среди толпы знакомую фигуру. Хм, это же Ленни! Он мельком заглянул в столовую, и тут же вышел, явно не горя желанием привлечь к себе внимание.

Что он тут делал? Жених не сообщал, что приедет…

— Чит, прости, мне пора, — пробормотала я, быстро выходя из-за стола, и продвигаясь к выходу.

Я очень надеялась, что смогу догнать Ленни, и посмотреть, что он тут делает. Парень даже не подошел ко мне — а значит, приехал явно по другому поводу. Интересно…

Выходя из зала, краем глаза вновь успела ухватить Ленни, что завернул за угол. Не спеша последовала за ним, молясь, чтоб он меня не заметил. Но парень, казалось, спешил, и особо не приглядывался, что творится вокруг. Мы быстро дошли до медпункта, и там Ленни зашел за колонну. Я быстро юркнула за другую, откуда был как раз отлично виден профиль моего жениха.

Почти сразу к Таосу присоединился Майкл Гроузли, мой однокурсник. Он, осторожно проверяя, нет ли кого поблизости, юркнул за ту же колонну. Мне был виден только Ленни, Майкл совсем скрылся с глаз.

— Ну? — раздался голос Гроузли, — принес?

Что-то зашуршало, а затем Ленни выудил какой-то сверток, и протянул его Майклу. Юноша схватил его, словно добычу.

— Как договаривались? — услышала я голос Ленни.

— Угу, — буркнул его собеседник, а затем Таос выскользнул из своего укрытия, быстрым шагом уходя прочь.

Я вытянулась, пытаясь рассмотреть, что же там в руках у Майкла. Тот возился, открывая сверток.

Внезапно на мою оттопыренную ягодицу легла чья-то ладонь, а следом горячий шепот обжег ухо:

— Не поделитесь, мисс Вершер, за кем подглядываете?

Я вздрогнула всем телом, разгибаясь, и мигом стряхивая наглую горячую ладонь со своего седалища. Передо мной, ухмыляясь, стоял Тим, и прищурившись, изучал меня.

Черт, Майкл же уйдет, и исчезнет последний шанс рассмотреть, что тому передал Ленни! Я быстро вернулась в исходное положение, решив разобраться с оборотнем позже. Только успела показать тому знак, чтобы был потише.

Не знаю, что подумал Тим, но ощутила, как парень замер. А следом ко мне прижалось его твердое большое тело — впечатывая мою грудь в колонну. Он вытянул шею, также стараясь рассмотреть происходящее.

В полной тишине я слышала только стук собственного сердца, которое трепетало от близости Тима. Не знаю, что чувствовал оборотень, но я реагировала, как и год назад — возбуждалась, и желала его. Черт, ну какое уж тут внимательное наблюдение, если так и хочется поелозить ягодицами…

Внезапно громко звякнула монета — и мы перевели взгляд на пол, теснее вжимаясь в колонну. Ну, я в колонну, а кто понаглее — в меня. По каменному полу с тихим звуком прокатилась золотая монетка. Тут же выскочил Майкл, ловя потерю, и заботливо возвращая в сверток, который, похоже, был полон таких же золотых. Гроузли убрал, наконец, в рюкзак свою ношу, и, не оборачиваясь, быстрым шагом пошел прочь.

Я стояла еще минуту, прислушиваясь, а затем задвигалась, желая вылезти из-под навалившегося Тима. Тот отступил, и мы оба уставились друг на друга в ожидании.

— Объяснишь? — дернул бровью парень, скрещивая руки на груди.

Он был сегодня без преподавательской мантии, в простых светлых джинсах и бежевом тонком свитере. И выглядел при этом просто потрясающе. Я некстати вспомнила, что решила не краситься утром. Ох, ну не о том думаю же.

— Майкл, похоже, решил подзаработать, — откликнулась, возвращая мысли к произошедшему.

— И при чем тут твой. Жених?

Хм, значит, Тим видел больше, чем мне показалось. Когда же он успел подойти, да еще так незаметно? Следил за мной, что ли?

— Мой жених, видимо, решил установить за мной слежку, — вздохнула, понимая, что увиливать от ответа бессмысленно.

Да и зачем? О том, что Ленни ревнив, знали все в академии, именно поэтому никто никогда и думать не смел о флирте со мной.

— Хм.

Я поморщилась.

— Что?

— Тебе не кажется это странным?

— Мне — нет. Тем более после того, как он застукал нас в классе, вообще не ясно, почему он попросил следить за мной так поздно, — этот ответ был, скорее, для меня самой, а не для Тима.

Но парень отреагировал необычно — шагнул ко мне, вынуждая прижаться к колонне, и втянул носом воздух.

Внимательно смотрел, не отрываясь, словно просверливая меня своими голубыми глазами. Я очень хотела опустить ресницы, чтобы спрятаться от того чужака в его зрачках

— и не могла. Странным образом он вызывал во мне желание смотреть на Тима, видеть в нем того, кого я итак знала — любовника, мужчину, самца. Если бы он так смотрел год назад — отдалась бы снова, не взирая на обстоятельства. Но сейчас — не год назад. Сейчас все по-другому.

Напомнив себе об этом, я все так же стояла, прижатая к колонне, и смотрела на Тима. Его взгляд становился жадным, ласкающим — и в то же время голодным и недовольным. И я совсем не могла понять, что творится у оборотня в голове.

— Скажи, — вдруг проговорил парень, крепко вжимаясь в меня бедрами, — тебе это нравиться? Доставляет удовольствие, что он так тебя контролирует? Приходит, когда хочет, не дает общаться с тем, кому не доверяет, еще и студентам платит, чтоб они за тобой следили? Это у вас… Любовь такая?

Я почувствовала, будто меня ударили поддых. Сколько же он знает. Одновременно — так много, и абсолютно ничего! Конечно же, парень принял происходящее за сильные чувства между мной и Ленни, и как я ему объясню, что все иначе?! Да и к чему его разуверять, если так примерно и должны думать все вокруг?!

Но как же не хотелось, чтобы так считал Тим.

Я медленно и глубоко вздохнула, наслаждаясь ароматом парня, что окутывал меня. Его запах будто с каждой нашей встречей менялся, в нем появлялось больше мужского, и исчезало юношеское. Это было. Необычно.

— Профессор Дарт, — возводя меж нами невидимую стену, сказала я, — возможно, Ленни где-то и перегибает палку, но он лишь. Заботиться обо мне. И вас не должно волновать, нравиться мне это или нет. Пожалуйста, отпустите, мне нужно идти.

То, что мелькнуло в голубых глазах, заставило сердце замереть, а потом пуститься в бешеную пляску. Боль. Чужак в глубине его взгляда точно взвыл от боли, хотя сам Тим не дернулся. Лишь смотрел, бесшумно вдыхая и выдыхая, будто тоже дышал мной, а затем отпустил, делая шаг назад. Я вздрогнула, перестав ощущать тепло его тела рядом, но не дала себе времени передумать. Быстро выскользнула из-за колонны, и пустилась бежать прочь.