Глава 18

Адалин

Стараясь не всхлипывать, и зажимая рот руками, я с ужасом смотрела, как Тим кинулся на Ленни, четким и отработанным ударом впечатывая кулак в челюсть жениха. Вздрогнула всем телом, но заставила себя не отводить взгляд, молясь о том, чтобы парень потерял сознание.

Напрасно — Ленни уже вставал, уворачиваясь от наносимых ударов, отходя вглубь леса, и на ходу шепча нужные слова.

Я знала, что он делает, и сжалась. Ленни залечивал удары от Тима, что бил сильно и быстро, рассекая парню губы, нос, бровь, и стараясь попасть под ребра. Ленни знал, что Тим сильнее — и поэтому не бил, вынуждая парня тратить силы, гнев, и адреналин на бесполезное занятие.

Тим, спустя несколько минут, заметил, кажется, что что — то не так, но останавливаться не стал. Я видела ярость, мелькавшую в его движениях и выражении лица, и понимала, что он действует, не думая. Просто бьет, умело и сильно, но без толку.

Я стояла, и ждала, когда оборотень совершит оборот, удивляясь, как до сих пор этого не произошло. Чего Тим ждет, почему тянет? Настолько уверен в своей силе, что не считает нужным принимать звериное обличье?! Но он же должен теперь понять, что Ленни не так прост, как кажется!!!

Бой все продолжался, только теперь и Ленни включился, нанося удары. Он не зря считался опасным соперником и отличным учеником — слабаком его не назвал бы никто. На тренировках Таос показывал свою силу, а в сочетании со своими способностями, был практически непобедим. Поэтому битва была уже в сторону того, за кого я не болела ни единой частичкой души.

Где же зверь Тима?! Почему он не выходит?!

Я, словно в замедленной съемке, смотрела, как тело оборотня отлетает от мощного заклятия Ленни, и с глухим ударом влетает в дерево.

Замираю. Смотрю. Пытаюсь сдержать судорожный вдох, но не выходит, и именно в этот момент Тима поднимает голову. И смотрит прямо мне в глаза.

Сколько же там всего!

Мне кажется, именно в этот момент я осознаю, как дорог стал мне этот оборотень. Я смотрю — и вижу! — в этом взгляде весь смысл, что когда-либо искала в этой жизни. С глухим стоном падаю на колени, в бессилии протягивая руки… И Тим встает, медленно, но верно, ни на секунду не отрывая от меня своего сумасшедшего взгляда.

В следующий момент я замечаю вспышку, что летит со всей скоростью, и ударят Тима ровно в грудь. Оборотень коротко охнул — и упал на землю.

Ленни, зло оглядываясь на меня, продвигается к уже поверженному Тиму. Он видел все — и мою мольбу в глазах, и огонь оборотня, и жест, что я не смогла сдержать и скрыть. Он понял, что это не просто симпатия — нечто гораздо большее. Я даже сама не могла до конца осознать, насколько большее.

Ленни подошел к лежащему без движения Тиму, и пнул того в живот. Оборотень не отреагировал, и я поняла, что умираю.

Не видя ничего вокруг, сорвалась к лежащему парню, и с всхлипом опустилась на его грудь. Жив. Едва дышит, обездвижен, совсем без сил — но жив, и я вновь чувствую, что могу говорить.

— Ты победил, — прошептала сквозь слезы подошедшему Ленни, — победил. Прошу, давай уйдем отсюда.

Бровь жениха изогнулась, выражая одновременно насмешку и недоумение.

— Не терпится получить свое наказание? Похвально. Но уйдем мы лишь после того, как я завершу начатое.

И он вновь поднял руки, нашептывая новый магический удар.

— Стой! Ты же убьешь его! — я в ужасе загородила тело оборотня руками.

— Отойди, дрянь!

Ленни прервался, и грубо схватив меня поперек талии, отбросил в сторону. Затем вновь принялся наговаривать заклинание.

— Тебя посадят, — как в бреду говорила я, с трудом поднимаясь, и вновь устремляясь к Ленни, — до конца жизни посадят, неужели ты.

— Отец поможет, — отмахнулся Ленни, и поднял руку.

— НЕТ! — закричала, что есть мочи, и схватила жениха за руку, повиснув на ней, — умоляю, прошу, пощади его! Я больше никогда не посмотрю ни на кого другого, я стану такой, как ты захочешь! Больше ни одной выходки, ни одного слова против! Я пойду на все, только оставь его в живых!

Ленни, засомневавшись, опустил руки. Затем скривился.

— Столько лет ты мне показывала свой характер, и тут решила ради какого-то оборотня сдаться?! Давно стоило прижать тебя как следует, а не быть милостивым!

Милостивым?! Я бы однозначно оценила его «милость» ко мне, если бы сейчас не была всецело посвящена лишь одной мысли — спасти Тима!

— Пожалуйста! — всхлипнула я, стискивая его вновь напрягшуюся ладонь.

— Хм… На все готова, говоришь?

Я закивала, стараясь не смотреть на Тима, чтобы не разгневать Ленни еще больше. Таос вдруг сделался задумчивым. Я старалась не думать, что он может потребовать, хотя было плевать — Тим будет жить, чего бы мне это не стоило!

— Женимся через два дня, — как приговор, прозвучали слова Ленни, — я не намерен ждать еще год, тратя время, чтобы отвоевывать тебя у всяких. — Он глянул на Тима, и хмыкнул.

Он хочет нашу свадьбу взамен на жизнь оборотня?! Да какая, к черту, разница, если мне все равно больше никто, кроме Тима, не нужен. А вместе нам не быть никогда. Так не все ли равно, когда я выйду замуж за другого?!

— Я согласна, — прошептала, стирая с глаз новые дорожки слез, — прошу только, залечи его. Его раны. Он может погибнуть.

— Еще чего! — фыркнул Ленни, отходя назад и утаскивая меня за собой, — выживет — молодец, а нет, так даже проще, не судьба, значит. Ты уже пообещала, и имей в виду, вне зависимости от исхода, мы женимся ровно через двое суток. За это время подготовь себе платье. Поприличнее. Надеюсь, обойдемся без сюрпризов?

Он колко посмотрел мне в лицо, а я лишь кивнула, опустив голову. Казалось, все эмоции и мечты на хоть какое-то хорошее будущее оказались вырваны из моей души, и сейчас я напоминала лишь оболочку — покорную и уставшую.

— Лен, — шепчу внезапно пересохшими губами, — последняя просьба.

— Говори, — холодно бросает он, наклоняя голову.

— Позволь. Попрощаться.

Ленни смотрит на меня, на бесчувственное тело Тима, затем вновь на меня. И медленно, четко кивает, заставляя моим чувствам вернуться в тело еще на короткие мгновения.

Я бросилась к лежащему Тиму, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перегнуть, и не вызвать в Ленни желание закончить начатое. Медленно опустилась на колени, смотря в бледное, красивое лицо, что часто выражало наглость, пускало в меня усмешки, и вместе с тем способно было выразить такое, отчего мое сердце выскакивало, и бросалось к его ногам. Я знала, что Тим выживет — он сильный, он оборотень, он просто невероятно упрямый и самый лучший из всех, кого я знала. И я очень надеялась, что никогда больше не увижу его. Потому что смотреть на Тима, окончательно принадлежа другому. Это выше моих сил.

Медленно просунула руку в карман, и так, чтобы стоящий в паре метров от меня Ленни не видел, я вложила в раскрытую ладонь Тима свои ключи с волком. Его единственный, и самый дорогой подарок, сделанный после второго «первого» раза в лесу. Сколько раз ночами я сжимала фигурку, гладя твердое дерево, и вспоминая Тима… Не счесть. Но больше прав у меня на это нет — и я возвращаю волка, как символ того, насколько дорог мне был его подарок. Что я не потеряла, сохранила, и более того — ношу рядом с собой частичку оборотня всегда.

Закрыв глаза, и глубоко вдохнув, впитала в легкие его запах. В последний раз. Затем встала, и не оглядываясь, ушла.

В мою комнату мы с Ленни вернулись, когда уже стемнело. Хорошо, что Стефи была там

— иначе открыть дверь бы я не смогла. Ключи с волком остались у оборотня, отстегивать их не было времени.

Я вошла, думая, что Ленни уйдет, но тот, на удивление, прошел следом за мной.

— Добрый вечер, Стефания, — как всегда поздоровался он, будто ничего сверхъестественного не произошло.

Меня передернуло от его лживости. Очень хотелось остаться без его пристального взгляда, но как сказать об этом жениху, я не знала.

Стефи кивнула, и моментально пошла на выход, понимая, что Ленни здесь задержится. В этот момент я сильно позавидовала подруге, что у нее есть возможность уйти, а у меня — нет.

— Погоди минутку, — вкрадчивый голос Таоса остановил Стефи у самой двери, — Ада, ты не хочешь пригласить Стефи на свадьбу?

Я непонимающе уставила на него, подруга тоже.

— А. - я приоткрыла сухие губы, — разве мы сможем сыграть полноценное торжество? Осталось так мало времени.

— Согласен, — важно кивнул парень, — но, все-таки, мне бы не хотелось нарушать традиции, и оставлять невесту — почти жену — без подруги на таком важном событии. Думаю, кроме родственников, мы можем позвать с собой еще по одному гостю с каждой стороны, как считаешь?

Он с деланным интересом посмотрел на меня, а я сдержалась, чтобы сказать, что считаю все это полной… Неважно. Какая сейчас разница, если все решено?

— Конечно, — пожала плечами я, — Стефи, ты придешь?

— Что? — подруга явно не понимала суть разговора.

— Через два дня мы с Ленни женимся. Я приглашаю тебя, как подругу. Можешь взять с собой Чита. Если Ленни, конечно же, не против, — поспешно добавила я, опуская голову.

Тот благосклонно кивнул, с интересом глядя на Стефи.

— Ада… — выдохнула подруга, — серьезно?! То есть… конечно. Я приду, дорогая, можешь на меня положиться.

Немного странные слова для предстоящей свадьбы, но Ленни предпочел не обращать на них внимания. Я кивнула Стефи, которая порывисто обняла меня, явно не от радости, и выскочила за дверь.

Мы остались вдвоем.

— Зачем все это? — я повернулась к Ленни вполоборота, так как смотреть в глаза парню не хотелось, — эта свадьба. Дань приличиям? Мы могли бы просто провести церемонию вдвоем.

Вместо ответа Таос подошел ко мне вплотную, и взял за руки, заставив посмотреть на него.

— Что? — не выдержала я пытливого взгляда.

— Свадьба. Не просто для того, чтобы соблюсти все приличия, Лина.

Я моргнула.

— Зачем же тогда?

— Чтобы ты могла запомнить этот день. У тебя будет платье, гости, музыка. Может, ты захочешь украсить зал какими-нибудь особенными цвтами?

В оцепенении все еще продолжала смотреть на явно чокнувшегося Ленни, не до конца понимая, что он несет? Какие могут цветы и празднества, если я выхожу за него замуж исключительно по договору, и чтобы спасти того, кто действительно дорог?!

— Лина. — его большой палец огладил щеку, скользнул на нижнюю губу, чуть оттянув ее вниз, — мы ведь, наконец, поженимся. Спустя почти пять лет. Разве ты не рада?

— Что?! — выдохнула я, стараясь не выдать сквозившее в словах отвращение.

Глаза жениха чуть сузились.

— Плохо, дорогая. Очень плохо. Мы столько прошли вместе, так много тайн нас связывает. Мы стали друг другу по-настоящему родными, Лина. Я даже не осознавал до сегодняшнего дня, насколько к тебе привязался. Моя маленькая, гордая невеста.

На этих словах он чуть склонился, намереваясь поцеловать меня, но я невольно отпрянула.

— Зачем ты говоришь мне все это? — пробормотала я, не зная толком, чего теперь ожидать за проявленное непослушание. Ведь я обещала стать покорной.

— А может, я люблю тебя?

— Ты бредишь, Лен. — Твердо произнесла, делая шаг назад, но он подошел лишь ближе.

— Брежу? Ты считаешь это бредом?! Что ж, я и сам так думал, но, возможно, твоя непокорность сыграла с нами злую шутку. Я так долго хотел сломать тебя, сделать послушной, что сам не заметил, как полюбил. И теперь пойду на все, чтобы ты была навеки — моя.

Я молчала, не зная, что сказать на это. Признаться, что сейчас, не смотря на все происходящее, меня больше всего волнует оставшийся под деревом еле живой оборотень? Или что любовь Ленни — выдуманная им же самим — мне нужна не больше, чем эта свадьба и его побои? Черт, любые честные ответы четко вели на путь самоубийства…

Поэтому я молча смотрела на парня, пока он не выдержал, и грубо тряхнул меня за плечи.

— Скажи хоть что-нибудь! Неужели с первой нашей встречи я тебе стал противен?

С первой встречи? Хм. Я вспомнила, как таила смутные надежды о том, что мы можем понравиться друг другу, не смотря на договор. Ленни был красив, а его манеры при матушке показались мне просто необыкновенными. При определенных обстоятельствах, может быть, у меня могла возникнуть к нему симпатия. Только вот на третьей недели обучения в академии мне пришло в голову надеть короткую юбку в выходной день. И снимать я ее не стала, не смотря на весьма сдержанную просьбу Ленни. А потом я помнила лишь его руки на моей шее, и злой, холодный взгляд, наслаждающийся моим страхом.

— Ты не был мне противен с первой встречи, — сдержанно произнесла я, избегая взгляда, — в любом случае, что бы мы друг к другу не чувствовали, мы женимся, и очень скоро. Поэтому, прошу, дай мне заняться выбором платье, если не хочешь, чтоб на нашей свадьбе я выглядела. Неприлично.

Жених помолчал, хмуро глядя на меня еще минуту. Затем коротко кивнул, и направился к выходу.

— Родителям я сообщу сам. И обо всем остальном договорюсь тоже. Платье, что выберешь, согласуй также со мной. До встречи.

Отчеканив быстрые фразы, он вышел, прикрыв за собой дверь. А я, не в силах больше терпеть, осторожно села на пол и разрыдалась.

Всю следующую ночь спать я не могла. Стефи, появившаяся в комнате лишь под вечер, нашла меня на том же месте на полу, где я лежала, без слез, но судорожно всхлипывая, поджимая колени к груди.

Подруга, не сказав ни слова, кое-как помогла умыться, переодеться, и уложила в постель. Зубы стучали — то ли от холода, потому как меня знобило, то ли от переживаний за Тима, что накатывали, словно лавина, и я никак не могла их остановить.

Как он там? Очнулся? А если не смог восстановиться? Раны Ленни нанес серьезные, и без медицинской помощи. С другой стороны, он оборотень, а регенерация у них, как известно, превосходит человеческую во много раз.

Хотя Тим так и не обратился за все время, пока они бились! Я не очень хорошо понимала, в какой момент каждый оборотень получает вторую ипостась, но слышала, будто к концу

обучения в академии почти все уже умеют обращаться. Но что значит это «почти»? Ведь мне казалось, звериная натура так сильна в Тамерлане, что он уже должен был…

Черт, это пустые размышления! Конечно, Тим мог еще не обратиться, но тогда я не знала, сможет ли он восстановиться после произошедшего?

Надо было все ему рассказать. Тогда, в комнате, я могла открыть ему правду, и он бы не сделал тот необдуманный шаг, не решился бы. Хотя, я вообще не понимала, зачем он вмешался в мою жизнь?! Бухнул чертову кучу денег для девушки, что пару раз занялась с ним сексом?! Это было странно…

И Ленни, что отслеживал все и вся, тут же узнал, что некто заплатил за мою учебу. Ему не составило труда отследить, кто это мог быть — и, пару раз ударив меня, он потащил к оборотню, чтобы тут же выяснить отношения.

Если бы я хотя бы сказала о даре Ленни. Тим не был бы так самоуверен, он был бы готов. Не проиграл бой.

— Ада, — почему-то Стефи говорила сквозь стиснутые зубы, — ты должна поспать. Я вижу, что у тебя в голове, но нужно отдохнуть. Завтра мы что-нибудь придумаем.

Я прикрыла глаза.

— Хватит уже, напридумывали. Стеф! Прошу, давай оставим все как есть. Я выйду замуж за Ленни, как и должна была. Этого не изменить никакими деньгами.

Подруга с болью посмотрела на меня. Я впервые видела Стефи такой. Поникшей.

— Прости меня, — шепнула она, — это я рассказала Тиму. Я думала, что поможет. Не знала всех условий контракта, что его просто так не разорвать. Мне казалось, он сильнее.

— Он сильнее, — я поморщилась от ее сомнений, — физически. Но дар Ленни оказался для него неожиданностью.

— Прости, — вновь выдавила подруга, и прилегла рядом, обнимая меня, утешая, и сама выискивая утешения в этом.

Так мы и уснули, в обнимку, не говоря больше ни слова. А на следующй день я выбрала самое закрытое платье, которое нашла в каталоге. Отправила фото Ленни, и он одобрил через тридцать секунд, в чем я и не сомневалась. Но было плевать — как и на охи звонившей мамы, на выбранный семьей Таос зал для церемонии, на кольцо, что прислал Ленни — классическое и дорогое, что не вызвало во мне никаких чувств.

Я словно окаменела, проживая оставшиеся сутки, с трудом в нужное время запихивая в себя еду, отвечая на вопросы и посещая лекции. Искала способов быть одной — без Стефи, что куда-то постоянно убегала, без какого-то поникшего Чита, без тараторящей по телефону мамы, что сокрушалась о скромности свадьбы. Лишь оставаясь одна, я тихонько забиралась под одеяло, и изо всех сил молилась, желая, чтобы Тим был жив.

Большего, чтобы жить дальше, мне было не нужно.