Глава 4
Лера
Эдуард Константинович Леонов действует, как настоящий юрист-профессионал, обеспечив меня полным пакетом документов, подтверждающих наше родство.
Сильно.
Вот как правильно давить аргументами! У меня, кажется, за всю мою жизнь не накопилось столько важных бумаг.
- Спасибо, что заморочились, - складываю листы в стопочку и откладываю в сторону. - Все данные и правда говорят, что вы мой отец. Но мне бы хотелось, чтобы вы остановились на части про "родню".
- Лера, а как насчёт того, чтобы не омрачать сегодняшний день? Давай отметим нашу встречу так, как будто мы встретились после долгой разлуки. Расскажешь мне о себе. Мне интересно.
- А как же мама? - поражаюсь, с какой лёгкостью он вычеркивает её из своих планов.
- Видишь ли, малыш.
Что?!! Никакой я не малыш!
- Для неё это такой же шок, что и для меня. Мы уже договорились, что вместе посетим психолога. Нам обоим нужно проговорить и принять то, через что нас вынудили пройти. Повторюсь, ты, Лера, умная девочка и должна понимать насколько важно во всем разобраться до конца, чтобы отпустить прошлое и полноценно жить настоящим.
- Важно. Да, - мне нечего на это возразить.
- Так что, устроим праздник в честь того, что мы нашлись?
- Ну если я вернусь не поздно, можно. Мне завтра рано вставать.
Не отказываюсь, потому что мне дико любопытно, чем же он будет меня развлекать и что будет дальше, но я сразу же устанавливаю свои условия.
- Не вопрос, - бросает он взгляд на свои часы, которые вполне себе тянут на стоимость нашей квартиры. - Будем дома к десяти. Хорошо?
- Отлично. Какой-то дресс-код? Вам не будет стыдно, если я останусь в этом?
- Тебе очень идёт, Лера. Очень! Никаких неудобств, - без доли иронии произносит он, оценивая мои джинсы, кроссовки и белый воздушный топ.
- Спасибо. Тогда я предупрежу маму.
- Жду тебя внизу.
- Вы не будете прощаться?
- Сделаем это, - когда я привезу тебя домой. - Кати, как раз будет время всё осмыслить.
***
Единственным наставлением мамы служат её всё так же испуганные глаза. Вечером я её дожму! - решаю я, подхватывая свой рюкзачок и через минуту выбегая на улицу.
Все мои маленькие знакомые стоят в небольшом отдалении, широко раскрыв рты, и я совру, если не скажу, что ощущение посадки в дорогущую машину, да ещё и не чужого мне человека, не доставляет мне удовольствия.
Вот так это и работает…
- Лера, работы у меня всегда много, а раз уж сегодня я выкроил себе выходной, давай заедем в место, которое курирует моя юридическая компания.
- Да, конечно, - равнодушно соглашаюсь я, делая пометку, что меня уже отодвинули на второй план.
Но когда мы приезжаем в дом малютки, все обиды вылетают у меня из головы. Я вижу с какой радостью принимают господина Леонова. Слышу слова благодарности и волей не волей проникаюсь причастностью к происходящему.
- Помощь мы оказываем всегда адресно, во избежание нецелевых растрат.
- Да, так надёжнее, - делюсь своими знаниями благотворительности изнутри, взахлеб рассказывая о своих подопечных из приюта для животных.
Время за разговором пролетает настолько незаметно, что я завершаю эту тему, хорошо если часа через два на террасе летнего кафе, доедая свой второй, невероятно вкусный десерт.
- Лер, ты знаешь, когда я сюда ехал, был готов ко всему. Но точно не ожидал, что ты окажешься такой…
- Какой? - жадно переспрашиваю я, потому что внезапно мне хочется, чтобы он одобрил.
Человек, который так много добился и не растерял при этом душевности и отзывчивости, о которых при первом на него взгляде, я подумала бы в последнюю очередь.
Какими же подлыми людьми нужно было быть, чтобы так подставить его и маму?
Домой я практически влетаю! Делюсь впечатлениями с мамой, и её, кажется, отпускает.
- Мам, ты знаешь, я съезжу к нему на юбилей.
- Уверена?
- Да. Он просит, и с ним безумно интересно! Он рассказал про жену, про попытки завести детей. Как тяжело она переносила неудачи. Думаю, она чудесная женщина, другую бы он не выбрал. Я хочу посмотреть, как они живут и на их окружение.
- Хорошо, милая, просто будь аккуратнее. Ты у меня умница и разбираешься в людях.
А вот вышло, что не очень…
И это я поняла после того, как во дворе шикарного курортного отцовского особняка увидела ту самую хранительцу домашнего очага.
- Ого, а ты горяча, крошка! Чувствую, ты спалишь на хрен этот юбилей своим огнём! Я Ника, - представляется женщина - воплощение всех трендов современной индустрии красоты.
- Лера, - протягиваю ей руку, но Ника бросается ко мне, будто мы старые подружки и просто не виделись сто лет.
Меня окутывает облаком вязкого, сладкого аромата, а троекратное касание щёк, по ощущениям, оставляет на моем лице часть макияжа хозяйки.
- Ну и оторвемся же мы с тобой, Лерочка! - радостно взвизгивает она. - Нужно срочно привести тебя в порядок!
- Ника, сбавь обороты, - подходит к нам отец, задержавшийся у машины с охраной. - Покажи Лере дом, пусть обживается и отдыхает. Насчёт твоего "оторвемся", обговори всё с Романом. Лер, - переключается он на меня, и его голос становится не в пример дружелюбнее: - Не обращай внимания на слишком большой энтузиазм Ники. У неё здесь не так много подруг, и сказывается недостаток живого общения. Очень надеюсь, что вы найдете общий язык, но если она станет слишком навязчивой, сразу говори мне, не стесняйся. Её пыл нужно время от времени охлаждать.
Если честно, последнее предложение звучит, как настоящая угроза. И только улыбка отца и смех Ники позволяют догадаться, что это их привычные шутки.
Вообще-то рядом с отцом, по его рассказам, я представляла совершенно другую женщину. Дело не в том, как она выглядит, оно в том, как он рассказывал об их отношениях, и у меня создалось впечатление полного взаимопонимания, близости и… любви.
Хм… Я всегда старалась не судить людей по внешности и даже по первому впечатлению от общения, но сейчас соблазн сделать это именно так, силен, как никогда.
Но… пораскинув мозгами, я тут же прихожу к выводу, что это всё ревность и обида за... маму.
Да, я уже несколько раз эгоистично позволила воображению поместить родителей вместе в привычную ежедневную рутину, и, к моему удивлению, мама бы спокойно могла занять достойное место рядом с отцом.
Но у отца есть Вероника. Женщина, которая провела с ним больше десяти лет и, которую он искренне, по его же словам, любит и ценит.
Нет, ну возможно, ее внешний вид - это желание компенсировать душевную боль из-за невозможности реализоваться как мать? Что плохого в том, чтобы быть заметной и яркой? Пусть и с приличным перебором...
Ещё внимательнее присматриваюсь к женщине, пока она ведёт нас к огромному, красивому особняку, белеющему в центре невероятно ухоженной территории - деревья, кустарники, клумбы с цветами и радующие глаз бархатные, изумрудные газоны.
Да, внешность внешностью, но такие владения требуют соответствующего вкуса, ухода и заботы. Та часть жизни, где Ника, должно быть, реально хороша!
- Здесь очень красиво! - от души восхищаюсь я прелестным местом.
- Не торопись, ты ещё не знаешь, какой открывается вид из окна твоей спальни! - с восторгом предупреждает Ника.
- Это всё дядя Коля. Он с нами много лет и занимается всей хозяйственной частью. Один из моих самых преданных людей. А я очень ценю верность, - с нажимом произносит отец, и мы заходим в дом.
Мрамор, металл, стекло.
Лестница ведущая на второй этаж, оказывается шедевром архитектурной мысли, и я с восторгом осматриваю её парящие в воздухе ступени.
- Лера, чувствуй себя, как дома! Да ты и так дома, малыш. Ника в твоём полном распоряжении. Все вопросы к ней. Я очень хотел бы остаться, но работа не ждёт. Зато вечером будет ужин для своих, и я представлю тебя близким друзьям. Будет что-то вроде мини репетиции перед юбилеем.
- Хорошо. Спасибо, Эд, - благодарю я, так ещё и не дозрев называть его отцом. - Думаю, мне действительно надо отдохнуть после дороги.
- До вечера, дочка. Ника, я на тебя рассчитываю.
- У нас всё будет хорошо, милый! - с подчёркнутой сексуальностью женщина проходит мимо меня, обвивает шею отца и целует в засос, полностью поглощая его рот своими вызывающе большими губами.
Он же весь будет в помаде!
С любопытством слежу за процессом, но когда она от него отлипает, он остаётся девственно чист.
Ого! А так можно? Это не помада! То есть это постоянный цвет её губ? Ну... Ярко, да...
- Пошли, крошка! Сделаем из тебя настоящую дочь твоего отца, - хищно улыбается мне хозяйка и с силой вцепившись в локоть тянет за собой вглубь широкого коридора второго этажа.
В течение двух часов я и правда узнаю все правила и порядки этого дома. И это второй шок после нового аутфита Ники, в который она переоделась сразу же после отъезда отца.
Она и при нашей встрече выглядела довольно странно - туфли на очень высоких каблуках, короткое ярко-красное обтягивающее платье, словно женщина только-только вернулась с коктейльной вечеринки. Сейчас же мы будто перебрались на пляжную. Микро шорты, даже не пытающиеся прикрыть ягодицы, топ, полностью обнажающий живот и, кажется, вообще не поддерживающий грудь. Поэтому при каждом шаге Ники шанс полюбоваться работой её пластического хирурга равен почти ста процентам. Туфли сменили прозрачные босоножки - зависть любой танцовщицы стриптиза.
Да и ладно! На вкус и цвет, как говорится… Проблема в том, что ей на самом деле в них неудобно. Это видно и это стрёмно…
Но задать ей вопрос в лоб после нескольких часов знакомства, мне все ещё неудобно. Может быть, через пару дней? А может быть она перенервничала из-за моего приезда и решила показать, что ещё ого-го?
Поэтому я изо всех сил пытаюсь быть милой и при этом оставаться самой собой. Из-за чего вопросов к жизни в этом доме становится всё больше и больше.
- Ник, а почему если в доме гости нельзя выходить из комнаты без предварительного созвона с кем-то из персонала?
- Видишь ли, крошка, у Эда серьезный бизнес, и тут бывают разные люди.
- Тебе тоже нельзя?
- Да. Правила для всех.
- А если я захочу выйти в сад?
- Это касается всего, вне твоей комнаты.
- Эм… И часто у него бывают такие гости?
- К счастью, нет. Но сейчас, можно сказать, время открытых дверей. Все хотят выказать уважение твоему отцу, Лера. Это очень престижно и важно.
- Но при этом он им не доверяет настолько, что запрещает домашним попадаться на глаза.
- Лера, крошка, повторюсь люди бывают разные.
- Я знаю и совсем не боюсь сглаза, - посмеиваюсь я над умудренной опытом Никой.
- Это хорошо, то что не боишься. Вся в отца, - с натяжкой, но все же улыбается она мне.
- В любом случае это про дом. Но я же всегда могу пойти гулять. У вас тут сказочно! Мы пока ехали, я не могла глаз отвести от дороги. Всё такое зелёное, сочное! И, Ник, я не хочу тебя напрягать, поэтому просто объясни мне систему передвижения по городу, а дальше я во всём разберусь сама.
- Лера, Эд прав, тебе нужно отдохнуть, - игнорирует Ника мою просьбу.
- Вот и отдохну. Всю дорогу сидела, сначала в самолёте, потом в машине. Самое время размяться.
- И будешь к вечеру, как выжатый лимон. Давай лучше устроим спа! У меня чудесный массажист, а ближе к ужину приедут девочки из салона, чтобы привести нас в порядок.
- Спасибо, Ник, но я не любительница. Давай я тогда просто пройдусь по окрестностям? Час-полтора и я буду дома, - подхожу я к кровати в своей спальне, куда чуть раньше перед осмотром дома бросила рюкзачок.
Но его там нет.
- Ника… А… мои вещи? - озадаченно смотрю на неё я.
- Видимо, кто-то из персонала уже прибрал.
- В смысле?
- Эд любит, чтобы во всем был порядок. А персонал у нас квалифицированный, ты можешь их не видеть, но они есть.
- И? Где мне искать мой рюкзак?
- Ой, Лерка, у тебя такие глаза, как будто ты на вокзале. Здесь ничего не попадает без следа, крошка, - мило хихикая, она сдвигает зеркальную дверь огромного шкафа, и я действительно обнаруживаю свой рюкзачок на одной из полок. - А страха-то! Как будто специально спёрли.
- Извини.
- Да ничего. Я понимаю, жить в таких условиях как ты всю свою жизнь - боль.
Пару раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, не желая вступать с ней в очередной спор.
- До встречи, Ник! - забрасываю на плечо рюкзак, шагая на выход.
- Не думаю, - одним резким движением она перемещается вперёд, загораживая собой дверь. - Здесь, крошка... так нельзя.
- А как можно? - раздражаюсь я, потому что ситуация уже тянет на бред.
- Лерочка, - Ника внезапно переключается на заискивающий тон, - это не запрет. Мне меньше всего хочется ограничивать твою свободу, но Эд попросил меня составить тебе компанию сегодня дома. У него тяжёлая работа, а если бы мы или тем более ты́ одна бродила по городу, он очень бы переживал, отвлекался и точно не смог бы сконцентрироваться, а ты себе представить не можешь, как это важно в его работе.
- Ника, а что такого в обычной прогулке по городу?
- Просто пойди навстречу своему отцу. После того, как он тебя нашёл, ему хочется знать, что ты в безопасности. В месте, в котором о тебе позаботятся.
- Ника, мне восемнадцать, и представляешь, я как-то до них дожила. В той жизни за забором есть свои преимущества, и я справляюсь, - возвращаю ей ответку за "жизнь-боль".
- Вот об этом, крошка, ты и поговоришь вечером с отцом. А пока он оставил тебя на меня, давай останемся здесь и получим от этого максимум удовольствия. Как насчёт позагорать и поплавать в бассейне?
- Я бы предпочла пляж и море.
- Будет, но это тоже с Эдом и точно не сегодня.
- Хорошо, я переоденусь и спущусь, - завершаю я наш разговор, намереваясь уже точно обговорить с отцом все накопившиеся вопросы.
Всё время до вечера я выступаю в роли примерной гостьи. Мы загораем, плаваем, общих тем для разговоров у нас с Никой оказывается не так уж и много, поскольку большая часть её интересов вращается вокруг салонных процедур, последних модных коллекций и путешествий. На путешествиях я оживляюсь, но мне тут же дают понять, что те напрямую связаны с классным шопингом, и речь опять плавно переходит выгодным покупкам.
Около шести вечера в доме появляется несколько человек, и все по мою душу.
Я тут же получаю прозвище Рапунцель и обещание сделать из меня настоящую принцессу.
А через полтора часа критически осматриваю себя в огромное зеркало во всю стену в гардеробной Ники.
- Лерочка, милая, тебе так идёт объём, - делает мне комплимент парикмахер Лёва, - пока ты тут я к твоим услугам каждое утро.
- Спасибо, - прикидываю в уме я, сколько времени мне придется провести в ванной вымывая всё, что нанесли на волосы, а потом попытаться их расчесать.
- Оу, теперь ты выглядишь дорого! - подтверждает результат труда своего мастера Ника.
- Ценник точно лепить не будем? - не удерживаюсь от колкости я, хлопая обильно накрашенными ресницами и вытягивая трубочкой тщательно прокрашенные помадой губы.
Две обиженных ухмылки мне в ответ.
Ну правда, подумаешь, что я стала выглядеть на десять лет старше и вообще на себя не похожа. Зато по стандарту.
Даже любопытно, что скажет на это отец. Уверена, он будет не в меньшем шоке, чем я.
А вот платье и туфли мне действительно нравятся - голубой шёлк, мягко обтягивающий грудь, талию и расходящийся от бедер лучами полного солнца.
Туфельки на невысоком, но очень изящном каблучке, с тонкими, серебристыми ремешками, переплетёнными в причудливый узел и идеально сидящие на ноге.
- А чей это выбор? - оборачиваюсь я к Дине, стилисту Ники.
- Мы предложили несколько вариантов. Эдуард Константинович одобрил этот.
Да, вкус у отца определенно есть. Один вопрос - как вписывается в его систему прекрасного Ника?
Делаю ещё несколько оборотов, любуясь полетом и бликами невероятной ткани, и резко торможу замечая в зеркале отражение отца.
- Ты прекрасна! - широко улыбается он, оценивая мой образ.
- Правда? Не слишком ярко?
- Идеально.
- Вот и мне… - запинаюсь, потому что реально вижу в его глазах восторг. - То есть это не слишком для семейного вечера в кругу друзей?
- Милая, учись принимать свою красоту. А достойную оправу я ей обеспечу.
И не успеваю я даже опомниться, как он берет меня за руку и стремительно тянет за собой к лестнице, с которой открывается вид на весь большой холл первого этажа.
Гости.
Много гостей.
Ох нифига себе ближний круг…
И все они… мужчины…
Мужчины, которые словно по команде поднимают головы, и все их взгляды устремляются на меня.