Глава 11. Собака лает — ветер носит

Глупо, но через пять минут они молча ехали в такси, а через полчаса добрались до дома и разошлись по комнатам. На её вопрос Кент так и не ответил, просто отошел в сторону и без лишних слов вызвал машину. Из-за чего в голове появилась еще пара сотен вопросов, ни один из которых Лида не задала из принципа. Хочет молчать? Да пусть слипнется у него там. Глядишь, не будет лезть с поцелуями!

Этот золотой мальчик совсем обалдел: хочет лапает, хочет целует, хочет хамит и оскорбляет. Слишком много ему позволено в жизни. Она точно не станет его очередной игрушкой, каким бы приятным ни был этот вырванный поцелуй.

Громко хлопнула дверью детского коттеджа и стремительно упрыгала в свою комнату, будто боялась, что он сейчас продолжит начатое. От одной мысли об этом сердце как-то неприятно дергалось, как будто к нему подключили аппарат и подавали мелкие разряды тока.

В узком коридоре перед глазами тут же всплыла картина: Кент прижимает Олю к стене, нагло и собственнически. Также нагло, как целовал её, Лиду, на набережной.

— Мерзкий, — влетела в комнату и сбросила одну туфлю. — Отвратительный! — следом полетела вторая. Она уселась на кровать и провела ладонью по распухшей ноге, тщательно перебинтованной. — Мальчишка…

Не могла Лида воспринимать Кента, как парня или мужчину. Он казался ей каким-то четырнадцатилетним мальчишкой с проблемным переходным возрастом, которого интересуют лишь дорогие игрушки для взрослых: машинки и женщины.

Вот только поцелуй все еще горел на губах. Она никогда себе не признается, но в какую-то долю секунды, случайное мгновение — чуть не ответила, чуть не поддалась.

Почему? Об этом думать — забивать и без того перегруженную мыслями голову. Обойдется.

Достала из кармана мобильник. От загулявшей Лизы ни слова, зато пришло сообщение от Толика:

«Уже завтра! Заеду в одиннадцать. Не проспи, красавица.»

Рухнула на кровать и смачно выругалась. За такие слова бабушка бы промыла ей рот с мылом, зато ребята на мойке и Ленка аплодировали бы стоя!

* * *

Кеше не спалось.

Какого хрена он вообще полез ее целовать? Выиграть спор — дело важное, но не такой же ценой. Провел кончиками пальцев по губам, вспоминая этот ценник. Не так и дорого, если задуматься, и даже приятно. Он еще никогда не целовал такую девушку, которая даже после клуба пахнет не дорогими духами и куревом, а пирожками. Губы, с которых не приходится есть липкую помаду с синтетическим привкусом клубники, они мягкие, чуть суховатые с легким привкусом апельсинов.

Еще раз осмотрел свою руку. Все-таки помогла, хоть и чуть не перетянула.

Мысли скакали с Лиды и поцелуя к сестре, Лису и Плато. Отомстить ему надо, отличник, пускающий слюни на его сестру, прав. Красивая месть — лучше мордобоя. Особенно, после мордобоя.

— Надеюсь, он не сильно офигеет, — усмехнулся Кент и выудил из кармана мобильник.

Набросал отцу сообщение:

«Я готов к стажировке в компании. Когда приходить?»

Довольный собой развалился на кровати в позе звездочки в полной уверенности, что Лида хоть и в гневе, но ни на какое свидание не пойдет. Только не после поцелуя с ним, Кентом. Вряд ли между золотым мальчиком и поваром она выберет последнего. Да, пусть ругалась, пусть сопротивлялась, но она ж не дура в конце концов…

Утро показало ему, как же он ошибался!

* * *

Как в кино, Толик в свободной клетчатой рубашке и джинсах вышел из своей обтекаемой серой иномарки с огромным букетом алых роз. Лида переводила взгляд с красоты в сильных мужских руках на улыбающееся лицо. Повар немного укоротил бороду и теперь губы было видно намного лучше.

Лиде так и хотелось обернуться в поиска красотки, к которой с цветами спешит этот невероятно привлекательный мужчина. Ну не к ней же он, в самом деле!

Ан нет, подошел и вручил букет:

— Прекрасно выглядишь, красавица.

— Да как обычно, — ляпнула Лида. У нее не было красивых вещей, поэтому оделась как всегда в джинсы и рубашку. Тут они с Толиком были в одном стиле, только у него клетка была бело-синяя, у нее черно-красная.

— Ты всегда прекрасно выглядишь, — подмигнул повар. — Едем? У меня наполеоновские планы!

— Наполеон плохо кончил! — раздалось громко за её спиной.

Вот чувствовала, что надо было обернуться. Пришлось это сделать несколькими секундами позже. Кент стоял в дверях, скрестив руки на груди и холодно усмехаясь. Взгляд серых глаз был далеко не таким веселым, каким выглядел мажор.

— Отлично, — улыбнулась Лида. — Кент, хорошо, что ты вышел. Возьми цветы — поставь в ту самую шикарную вазу, пожалуйста. Не прощу себе, если такая красота погибнет.

Подошла, всучила парню в руки букет и буквально силком утащила Толика, не дав мужчина порассуждать о Наполеоне, его повышенном либидо и неудачах на всех фронтах.

Свидание у нее или нет? И никакой Кент его не испортит!

Толик не стал оригинальничать. Полчаса спустя они с трудом припарковали машину рядом с одним из крупных столичных кинотеатров. Этого было достаточно, чтобы Лида вдохнула и забыла выдохнуть. В кинотеатре она была очень давно, в районном центре, там на маленьком экране гоняли прошлогодние киноновинки, а попа от жестких советских кресел оквадрачивалась в момент.

Здесь все было иначе. Огромный зал с гигантским экраном, мягкие бордовые кресла, в которых вполне можно спать часами. Толик притащил гигантское ведро поп-корна и две пары темных очков.

— Фильм 3D, — пояснил он.

Лида чуть по-детски не захлопала в ладоши. Еще и в очках! Такого точно никогда не видела.

— Хорошо, — натянула очки на нос и тряхнула головой, вызвав тихий смех Толика.

Обернулась и чуть не подавилась ловко украденным из ведра кусочком поп-корна. Между рядами прямо к ним шел довольно улыбающийся Кент под руку с горничной Олечкой. Та мгновенно покраснела до корней волос, увидев коллег.

— Надо же, какое совпадение! — всплеснул руками Гордеев. — Лапы подними, Толь, у нас места с той стороны.

Пока Лида белела, краснела и откашливалась, Кент уселся в мягкое кресло рядом с ней. Олечке досталось место по другую сторону от него.

— Ты что здесь делаешь? — спросили они одновременно с Толиком.

— Извиняюсь за приставания. Олечка была так любезна, что согласилась посмотреть со мной новый блокбастер, — невинно хлопал глазами парень.

От праведной мести его спас внезапно погасший свет. Лида только успела толкнуть его локтем и освободить себе подлокотник. Оставалось надеяться, что Толик этого фамильярного жеста не заметил. Как не заметил и того, что произошло через полчаса после начала фильма.

Лида смотрела на экран, не отрываясь. Невероятно объемное изображение, звук со всех сторон. Фильм был простой, какая-то катастрофа про монстров и наводнения, зато такой красивый. Вода, как настоящая и город, охваченный стихией…

Из блаженного забытья вырвало горячее дыхание и шепот на ухо:

— Рот закрой, а то подумаю, что ты никогда не была в кино.

Вместо ответа толкнула его локтем и попыталась снова погрузиться в сюжет, но Кент решил нарваться по-настоящему:

— Давай сбежим отсюда, — шептал он, почти прикасаясь губами к уху, заставляя дрожь пройти по телу. Хотела снова его ударить, но парень ловко схватил руку. Кулачок Лиды, оказался накрыт широкой ладонью и буквально утонул в ней, окруженный теплом.

— Я на свидании с другим парнем, Кент. Отстань, — прошипела сквозь зубы и попыталась освободиться, но не тут-то было.

Очень вовремя с другой стороны её коснулась другая ладонь. В два раза больше, чем у Кента, она была слегка шершавой и прохладной. Лида замерла, пытаясь не дергаться. Сейчас любое движение выдаст ее с головой.

— С тобой все в порядке? — шепнул Толик.

— Все отлично. Я впервые на фильме в 3D, — ответила быстро, хотела наклониться чуть ближе, но Кент вцепился в её руку и пощекотал пальцами запястье.

Будь здесь пустой зал, она непременно устроила бы истерику и отвесила нахалу-мажору пару пощечин, но сейчас у нее свидание с Толиком в переполненном кинотеатре. Еще не хватало его так подставить.

— Тогда смотри, не буду отвлекать, — кивнул, но руку не выпустил.

Лида так и просидела до конца сеанса, захваченная с двух сторон. Толик просто держал, надежно и спокойно. Кеша не унимался ни на секунду: поглаживал, скреб пальцами, ласкал запястье, заставляя мурашки раз за разом пробегать по телу.

Под конец фильма ей удалось освободить руку и напоследок изо всех сил царапнуть.

Вот тебе и свидание с красавцем-поваром. Вместо этого приходится снова терпеть рядом с собой несносного мажора.

* * *

— Может, двойное свидание? — не унимался Кент, бодро топая по коридору кинотеатра.

— У нас уже заказан столик и он на двоих.

Толик решительно взял оборону в свои руки, и Лида, наконец, смогла вздохнуть свободно. Позади остался прилипчивый Гордеев, озадаченно хлопающая глазами Олечка и закипающий гнев.

Дальше свидание пошло, как по маслу: легкая беседа, грузинская кухня и терпкое вино в её бокале. Толик оказался хорошим собеседником, ненавязчивым и достаточно образованным, чтобы рассказывать интересные вещи. В первую очередь, разумеется, о блюдах и их истории. Лида ловила каждое слово, ведь кулинария была и её тайной страстью.

Они так увлеклись, что вернулись в реальность, когда солнце уже клонилось к горизонту.

— Пора ехать, — спохватилась девушка. — Хочу выспаться перед рабочим днем.

— Тогда надо спешить. Я, если честно, тоже не против выспаться. Иначе не успею приготовить тебе завтрак.

Лида смотрела на мелькающие в окнах огни столицы и не верила себе. Как все-таки поворачивается жизнь, еще полгода назад она и представить не могла, что окажется в огромном мегаполисе, найдет работу по душе, сможет решить проблемы семьи и окажется на свидании с шикарным парнем, которые еще и готовить умеет. Живи и радуйся! Жизнь, наконец, изволила прикрыть свою филейную часть и показала лицо. Весьма, кстати, симпатичное лицо.

Толик вел себя, как джентльмен: не пытался обнять или притянуть к себе, не пытался поцеловать или склонить к продолжению. В какой-то момент Лида почувствовала себя неловко, закрался страх: «А вдруг она ему не понравилась? Вдруг с ней скучно или при близком рассмотрении она уже не кажется ему красавицей?».

Все женщины одинаковые. Сначала хотят романтики, мечтают о том, чтобы мужчина вел себя, как благородный рыцарь, а когда встречают такого — начинают паниковать. Неужели я такая страшная, что даже обнять не хочется? Может, я ему совсем не нравлюсь, раз он не намекает на интим? Такая вот загогулина женской логики. Одна из многих.

— Спасибо за прекрасный день, — улыбнулась Лида на прощание и выскочила из машины, стараясь заглушить голос кривой женской логики в своей голове.

— Стой, секунду, — Толик поймал её на ступеньке у двери коттеджа и с силой развернул на себя. — Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался так. Без изюминки.

Тут по виражу женской логики пролетели на гоночном болиде, четко войдя в поворот. Губы на губах. Логика ликует. Все-таки, понравилась и желанна. Сильные руки бережно сжимают талию, а губы касаются так нежно, что хочется открыться навстречу и самой сделать шаг в бездну. Вот только Лида с ужасом осознала, что внутри ничего не дрогнуло и не вспыхнуло. Это просто прикосновения, обычные и слегка влажные.

Приятно, но это не взрыв, не желание, не безумие.

Тщательно проанализировав ситуацию, Лида все-таки приоткрыла губы и ответила, позволяя Толику чуть больше. Но он не торопился, как будто заманивая ее в ловушку и говоря: «Еще не время. Когда-нибудь, ты сама меня захочешь». Возможно, он прав.

— До завтра, — выдохнула ему в губы.

— До завтра, красавица, — ответил тем же.

Через пару минут автомобиль вместе с Толиком улетел в ночь, оставив Лиду один на один с блеклым светом фонаря и смятением. Она никогда не искала любви, как в кино, и не мечтала о безумии страстей. Но с Толиком было слишком…холодно.

Покусывая нижнюю губу, Лида открыла дверь и вошла в узкий коридор детского коттеджа. Забыла посмотреть, стоят ли розы в вазе. Почему-то не сомневалась — искать букет нужно на помойке за домом.

— Нагулялась? — из темноты кухни в коридор выступил Кеша. — И как он, лучше меня?

Ухмылка на губах, как прямое доказательство — подсматривал в окно.

— Да, — ответила резко и холодно.

— Чем же? Почему повар, а не я? — выгнул бровь и сложил руки на груди.

— Потому что ты — бестолковый увалень, который живет за счет папочкиных денег, а сам ничего не стоит. Что ты можешь противопоставить талантливому повару? Что ты сделал в своей жизни сам? Ни-че-го! — последнее произнесла по слогам, выделяя каждый звук. — Поэтому Толик лучше, чем ты, для любой девушки. Не только для меня.

Развернулась и почти бегом рванула в свою комнату, благо нога после вчерашнего почти не болела.

* * *

Кент остался в коридоре один на один с темнотой и очередной оплеухой от деревенщины.

— Ничего не стою? — прорычал он сквозь зубы. — Это мы еще посмотрим, поломойка…