Глава 12. Что посеешь, то и пожнешь

Несколько дней прошли спокойно и напряженно одновременно. На личном фронте устойчивый легкий бриз в виде букетов цветов и коротких прикосновений от Толика с милыми смс-ками на десерт. Зато на работе настоящий шторм, все готовились к вечеринке по случаю дня рождения Кента, назначенной на субботу.

Служащие тихо роптали и недоумевали с какого угара золотой мальчик решил устроить вечеринку дома, а не утащить всех в ночной клуб, как делал это раньше. Больше всех хмурился и ворчал Толик, которому дали на этот день отгул и решили запустить на его священную кухню несколько поваров экзотической кухни.

Лиду же ждала целая неделя ада — постоянные звонки организатора, корректировки и оформление гостиной, музыка и завоз продуктов. Прошло всего два дня, а ненависть к Кенту в доме достигла предела.

Вот только самого парня это не волновало, он закрылся в комнате и, по официальной версии, ушел головой в подготовку к защите диплома, запланированной на пятницу. Чем на самом деле занимался Кент, история умалчивала.

Во вторник вечером, когда Лида на гудящих после сумасшедшего дня ногах выползала из душа и мечтала только об одном — упасть и уснуть, планы сорвал звонок мобильника.

— Лида, добрый вечер! Это Борис Евгеньевич, извините за поздний звонок, но я хотел бы с вами побеседовать.

— Здравствуйте, — подавила зевок и села на кровати, вытянув ноги, — вы не поздно. Я еще не сплю. О чем вы хотели поговорить? — голос дрогнул, а сердце сжалось от нехороших предчувствий.

Неужели где-то ошиблась и Гордеев-старший звонит, чтобы отправить ее в деревню без денег? Может, Фаина недовольна ее работой? Из-за хаоса стабильно возникают нестыковки, а сегодня на нее даже накричали. За дело, конечно, но…

— У вас голос дрожит, Лида. Я не собираюсь вас увольнять, — мгновенно прочитал ее страх опытный бизнесмен. — Хотел поговорить о другом. Во-первых, вы отлично справляетесь. По итогам прошлой недели Фаина вас очень хвалила, а от Лизы я постоянно слушаю дифирамбы в ваш адрес. Ей впервые нравится экономка. Я хотел спросить о другом. Вы очень хорошо ладите с моими детьми. Не могли бы вы прояснить ситуацию, что происходит с моим сыном? Он рвется на работу в офис, хотя отлынивал от нее несколько лет. Я знаю, что он заказывал свой диплом, но в понедельник утром сел переписывать сам. Поднял у меня пол финансовой службы.

Лида так и сидела с открытым ртом. Сердце стучало, как сумасшедшее. Какая-то сиюминутная, дурная мысль влетела в голову. Неужели он её услышал? Кент изменяется, потому что она так сказала? Улыбнулась стене напротив странной улыбкой, но тут же отрезвила сама себя. Скорее всего, он стремится войти в компанию и зарекомендовать себя, чтобы вместе с Лисом отомстить Плато. Вряд ли Кент послушает какую-то поломойку и сразу изменится — не в его стиле.

— Лида, алло. Вы меня слышите? — раздался в трубке голос Бориса Евгеньевича. Она сама не заметила, что замолчала на минуту, переваривая услышанное.

— Я не знаю, честно. Один раз огрела его сковородкой, когда он попытался пристать к горничной. Может, у него сотрясение мозга?

— Серьезно? Сковородкой? — на том конце явно с трудом сдерживали смех. — Лида, вы только не убейте мне наследника случайно.

— У вас есть второй, — ляпнула и прикусила губу. Вот дура, что она несет?

— В общем, я все понял, Лида. Если у вас появится информация о том, что происходит в голове у моего старшего сына, пожалуйста, сообщите. С меня, вы знаете, любая помощь и премия. Не думайте, что я деспот. Просто хочу понять, дозрел Кеша до настоящей работы или это очередная блажь избалованного ребенка. Вы понимаете, как это важно, Лида?

— Да, конечно.

Спорить нечего. Борис Евгеньевич прав, пускать в компанию переменчивого Кента можно только убедившись в том, что он готов работать, а не решил поиграть в хорошего мальчика.

— Тогда присмотритесь к нему, Лида. Если что-то узнаете, сообщите…

— Хорошо.

Отключила вызов и рухнула на кровать. Почему у нее такое чувство, что Гордеев-старший ненавязчиво дал ей приказ шпионить за Кентом? Премия — это хорошо, но подслушивать под дверью она не станет. Извините, Борис Евгеньевич, но даже у наемных работников, которым нужны деньги, есть принципы.

Принципы рухнули на следующее утро, когда из-за приоткрытой двери на втором этаже до ушей Лиды донесся громкий крик:.

— Ты мудак? Я тебе за что бабла отвалил? Устаревшая информация, законодательство начала нулевых, кривые расчеты. Ты охерел, кретинос?

Лида вопреки железным принципам прилипла к стене и прислушалась. Неужели, и правда, делает сам? Снова вчерашняя шальная улыбка на губах и ушки на макушке.

— Точно, млять, хочешь сделать хорошо — сделай сам. Жду свое бабло обратно, очкастый. Ясно? — и тихое ворчание вслед. — Дилетанты!

Громкая трель телефона из кармана форменного платья заставила Лиду вернуться к реальности, а Кента за дверью прекратить ворчать и выйти в коридор.

— Ты что здесь делаешь?

Парень с синяками под глазами и двухдневной небритостью на лице удивленно взирал на девушку, сжимающую до боли в пальцах мобильник, на экране которого отчетливо высветилось «Толик».

— Я, — растерялась Лида, так и не придумав оправдание, — хотела узнать, все ли у тебя в порядке.

— Ответь, — невпопад ляпнул в ответ.

— А?

Перевела взгляд с Кента на экран мобильника и обратно. Что за чушь? Рука дрожит. Почему кажется, что ответить на звонок Толика сейчас значит совершить большую ошибку. Какую? Таких интимных подробностей интуиция не разглашала.

— Возьми трубку, деревенщина. Тебя там поварешка жаждет слышать! — раздраженно потер виски. — А, сам возьму!

Вырвал из рук телефон и принял вызов. Лида только возмущенно подпрыгнула и хватанула ртом воздух. Это что еще за хрень?

— Зайка, твоя кошечка немного занята. Я убеждаю её в том, что стою больше, чем какой-то вшивый повар, — какой-то шум в трубке. Лида не смогла разобрать ни слова. — Можешь не орать, тебе доступ выше первого этажа все равно запрещен. Мы тут пока развлечемся, не скучай!

Лида рванула к нему и попыталась вырвать телефон и рук, вот только Кент был значительно выше. В итоге она просто прыгала вокруг него, как бешеная болонка, вокруг датского дога. Забывшись, оказалась слишком близко. Холодные пальцы его руки обхватили запястье. Отрезвил прикосновением и тут же втянул в комнату. Под ногами шелестели разбросанные по всей комнате листы диплома.

— Не сомневайся, ей понравится. То, что я кретин, она знает получше тебя, — уже в открытую ржал Гордеев, вжимая растерянную девушку в светло-серую стену. — Бывай, дружок! Мешай супчик лучше!

Отключил вызов и засунул телефон в задний карман плотно обтягивающих пятую точку джинс. Только потом перевел взгляд на испуганно замершую Лиду. Смеясь, не заметил, как прислонился к ней всем телом, чувствуя каждый изгиб и неровное дыхание.

— Какого черта ты делаешь, — наконец, нашлась девушка. — Верни мой телефон!

— Да ладно, тебе понравится. Подними моральный дух борцу учебного фронта.

Лида зло дернулась в его руках и уперлась прямо в моральный дух, который у этого ловеласа, кажется, никогда не падает.

— Твой моральный дух хрен уронишь.

— Сочту за комплимент, деревенщина, — наклонился и вдохнул приятный запах корицы и дерева. — Иначе зачем ты сюда явилась? М, была на складе? Пахнешь вкусно.

Почти коснулся кончиком носа шеи, не давая девушке вырваться. Лида тоже замерла, вспоминая наставления Ленки. Лицо подруги с крупным носом и вечной усмешкой на тонких губах, так и предстало перед воображением: «Запомни, подруга! Маньякам и извращенцам нравится, когда ты убегаешь и сопротивляешься. Они кайфуют. Если понимаешь, что урод рядом именно такой, просто замри. Он поймет, что тебе все равно и сам свалит, потому что ему не по кайфу». Стратегия была описана на случай, если не можешь убежать сама. Что ж, вот и пригодилось.

Кент сильнее — вырваться не получится. Вот она и замерла, стараясь не дышать слишком глубоко и не думать о стрелке компаса, которая указывает нифига не на север. Замереть и, как опоссум, прикинуться мертвой.

Сама не поверила глазам, когда сработало.

Кент сделал шаг назад, будто сам передумал играть в эту игру.

— Решила проверить верны ли слухи. Сам мажор всея мира решил заняться учебой. Уж не бил ли тебя кто по голове сковородой? — отпраздновала победу Лида.

Сама боялась признаться, что прятала за язвительностью дрожащий голос и сбитое напрочь дыхание. Он хоть и редкостный гад, но знает, как заставить сердце биться чаще. Не иначе, опыт.

— Смешно. Ну заходи, шпионка. Отец подослал? Выслуживаешься перед большим боссом?

— Я…нет.

— Заикаешься. Значит, точно от него.

Не умела она врать. Могла сколько угодно быть смелой и прямой за правду, а как нужно было солгать, сразу начинала мямлить. Вбитая бабушкой и дедушкой честность не давала говорить прямо, Кент раскусил сразу.

— Ну смотри, шпионка. Можешь донести папочке, что я херово подбираю исполнителей, зато за пару дней сам способен сваять достойный диплом и защитить его без всяких взяток.

Он отошел в сторону, открывая ей вид на просторную спальню. Слева в небольшом алькове — гигантская кровать, в которой будто спали сразу десять бегунов-лунатиков: всё скомкано и перевернуто, одна подушка вообще съехала на пол, да там её и забыли. В противоположном углу письменный стол, заваленный какими-то распечатками, на экране компьютера открыта куча окон — из всех девушка узнала только простейший ворд. Бумагами завален и пол в комнате, притом все в каком-то странном упорядоченном хаосе, частично по четким стопкам, а частично как попало или по неизвестной ей логике. Рядом со столом белая доска, на которой пишут маркером, вся в каких-то надписях — ни слова по-русски.

Наклонилась и подняла прилипший к подошве балеток листок, тоже ни одного знакомого слова.

— Нифига себе, — только и смогла выдохнуть. Ей и в голову не приходило, что тупой мажор не такой уж и тупой.

— У нас почти все на английском защищаются. Приедут какие-то иностранные шишки, не могу же я ударить мордой в грязь, — пожал плечами Кент, забрал из её рук листок, пробежал по тексту взглядом и, скомкав, швырнул в дальний угол, где уже скопилась приличная куча макулатуры.

— Э, тебе, может, чаю принести? — оглядела еще раз хаос и почему-то на секунду представила, что творится сейчас у Кента в голове. От неожиданности даже простила ему наглое поведение и вероломно украденный мобильник.

— Нет. Лучше пойдем со мной Клару кормить. Стащишь для нее из кладовой пару кусков мяса, заодно я башку проветрю.

Второй раз за день схватил её за руку и выволок из комнаты.

— Эй, кто такая Клара? Почему она есть сырое мясо и куда ты меня тащишь?

Пыталась вырваться, вот только хватка у мажора была стальная. Ослабить её помогла бы чугунная сковородка, но она осталась висеть на кухне и радовать глаз раздосадованному Толику. Возможно, он даже представил, как пару раз повторяет подвиг Лиды и вбивает в голову Кента хорошие манеры.

* * *

После кладовой они прошли по узкой, едва заметной тропинке к зеленой зоне. Здесь кусок леса остался практически нетронутым, отделяя землю Гордеевых от любопытства соседей и их персонала. Здесь же Кент спрятал некую Клару.

Спустя пять минут пути, Лида увидела небольшой покосившийся сарай. Такое чувство, что он остался здесь со стародавних времен, когда земля принадлежала простым людям, держащим скотину, а не олигархам, у которых из скотины только нанятая прислуга да дрожащие собачки.

Внутри кто-то был. Существо будто почувствовало их приближение и заметалось, Лиде послышались хлопки крыльев. Или не послышались?

Скрипнула покосившаяся дверь. Кент, у её удивлению, галантно открыл и пропустил девушку вперед. Несмело, но она все-таки переступила порог и шагнула в полумрак. День выдался пасмурным, всего одна блеклая лампочки под потолком почти не давала света, отчего просторное помещение старого сарая выглядело немного пугающе и зловеще.

Лида с опозданием сообразила, если будет кричать здесь — никто не услышит. Дернулась было назад, но недовольное хлопанье крыльев заставило остановиться и присмотреться к дальнему углу. Их здесь ждали.

— Клара, иди сюда, дурында! — скомандовал Кент.

Из угла послушно вылетела самая обыкновенная серая ворона, каких на улице тысячи. Уселась на подставленное предплечье и распушила крылья.

— Знакомься, это Лида. Я решил её припахать тебя кормить! Скоро мне будет не до этого, зато она тебя не бросит. Эта сердобольная всех котят готова на улице подкормить. Уверен, она не пожалеет еды для птички.

— Что?

Лида и Клара смотрели друг на друга с недоверием. Птица переминалась с лапы на лапу, явно ожидая угощения. Девушка же пыталась понять, как позволила втянуть себя в эту авантюру и откуда у Кента взялся такой странный домашний питомец.

— Рот закрой — ворона залетит!

— Очень смешно. Где ты её взял? — Лида, преодолев недоверие к птице, достала из кармана пакет с мясом.

Птица на руке парня тут же сделала несколько заинтересованных шагов в её сторону и пристально глянула черными глазами-бусинками.

— Зимой на улице сбил. Влетела прямо в лобовое стекло, засранка. Повредила крыло. Летать может, но невысоко и недолго. В дикой природе не выживет, так врач сказал.

— Ты не перестаешь меня удивлять. Не думала, что ты из тех, кто подбирает бездомных котят и лечит им лапки?

— Котят не беру. Их и без меня спасут, а ей бы никто не помог. Она же не ути-пути какая прелесть, — почесал пальцем темную пернатую голову.

В чем-то он был прав — ей бы никто не помог. От этой мысли тугой узел завязался в грудной клетке и сдавил изо всех сил. Лида достала кусок мяса и по кивку Кента бросила в сторону. Ворона сорвалась с места и мгновенно нашла свой вкусный подарок.

Пока птица трапезничала, Лида посмотрела на хама-мажора совершенно другими глазами. «Ей бы никто не помог. Она же не ути-пути какая прелесть» — кажется, говорил Кент совсем не о вороне, а точнее, не только о ней.

Они провели в покосившемся сарае жалкие полчаса, а Лиде казалось, что целую вечность. Впервые она видела Кента таким расслабленным, как будто он сбросил с себя все маски и просто веселился, подкидывая Кларе куски мяса, которые та пару раз поймала в полете. Смеялся, как простой человек, говорил без снисхождения или вечного ледяного сарказма. Парень дурачится со своим питомцем и ничего больше.

Девушка не знала уйти или остаться. Нашла взглядом новый диван одного известного шведского бренда, который в полумраке смотрелся жутковато и грязно, смахнула пыль и села на краешек.

Через несколько минут Кент уселся рядом, вытянув вперед длинные ноги.

— Почему Клара живет здесь? — нарушила тишину Лида. Сидеть вот так вместе с сыном хозяина ей было неловко.

— Отец против питомцев в доме, даже хомячков не разрешает, я сотню раз в детстве просил. Кстати, — он улыбнулся, вспомнив о чем-то приятном. — У меня день рождения на носу, ты в курсе? Придешь на праздник?

От неожиданности Лида царапнула ногтями собственную ладонь. Зачем ей приходить на вечеринку мажоров? Внутри ураганом взвилась сотня подозрений.

— Хочешь надо мной посмеяться? Унизить? — других идей в голову не пришло. — Деревенщина на вечеринке золотой молодежи.

— Эм, вообще-то я подумал, что глупо сидеть в своей комнате, когда весь дом гудит и празднует. Вечером все организационные обязанности берет на себя нанятый администратор, ты можешь расслабиться и пожрать нахаляву.

— Я итак не голодаю. Вряд ли моего месячного оклада хватит, чтобы купить себе наряд, а тебе достойный подарок. Так что извини, я лучше отосплюсь в своей комнате. А вот Клару покормлю, напиши сколько раз в день и по какому режиму, включу в план работы.

Люди так быстро не меняются — это Лида знала точно. Чтобы Кент ни задумал, она не позволит его коварному плану осуществиться. Слишком уж шустрое преображение из мажора в адекватного человека, значит, он просто играет роль, заманивает на вечеринку. Зачем? Проверять не хочется.

Девушка резко поднялась и быстрым шагом вышла из сарая. Вслед донеслось только растерянное: «Кар!». Кент не стал её останавливать, просто молча смотрел вслед удаляющейся фигуре.

В отличие от Лиды, он прекрасно знал, чего хочет. Выиграть.

Да, просто выиграть спор между ним и Толиком, ничего больше. Совершенно ничего.

А Клара? Её и правда некому будет кормить, не просить же Лизу, она всю эту пернатость с детства ненавидит.

* * *

— Где ты была?

Толик обернулся и смерил холодным взглядом растерянную девушку, юбка которой отчего-то была перепачкана пылью и слегка помята. Лида, поймав его взгляд, принялась отряхиваться.

— У Кента. Там настоящий бардак. Этот придурок спер мой телефон и ответил на звонок, — проворчала она, не теряясь ни на секунду.

В каких бы отношениях они с Толиком ни были, сцены ревности пусть оставит при себе. Кент хоть и сволочь, но своей выходкой он подтолкнул её к единственно правильному решению. Отношения с поваром надо заканчивать. Какой в них смысл, если при поцелуях сердце не сбивается с ритма, а в голове включается режим ожидания: «Когда все это кончится?». Даже от поцелуя с мажором эмоций было больше.

— То есть, он просто решил меня разбесить? — прищурился повар.

— А ты что подумал? Это же Кент. Только и может, что гонор показывать. Против меня у него кишка тонка, — улыбнулась и красноречиво кивнула в сторону чугунной сковороды.

— Прости. Стоило подумать о том, что он к тебе прикасался, чуть кухню не разнес.

Он внезапно оказался близко и наполнил собой всё пространство вокруг девушка. Лида почувствовала себя осой, которую залили янтарем. Со всех сторон, только вязкая субстанция, тепло и нет ни капли воздуха. Просторная кухня вдруг стала размером со спичечный коробок.

Горячая рука легла на талию, притянув к сильному телу. Толик зарылся лицом в чуть растрепавшиеся волосы и выдохнул.

— Толь, — аккуратно уперлась ему ладонью в грудь. Оттолкнуть такую махину просто нереально. — Надо поговорить. Думаю, все это плохая идея.

— Что? — коснулся пальцем подбородка, заставив поднять на него взгляд.

— Наши отношения. Ничего не выйдет. Понимаешь…

Карий взгляд блеснул, странно дико и даже зло. Лида отшатнулась, но уперлась спиной в высокую столешницу. Ей оставалось только гадать, что пролетело в мыслях у этого гиганта и насколько опасно сейчас находиться рядом. В эту минуту Толик пугал её до дрожи в коленях и капелек пота на шее.

— Это из-за него? — он вцепился пальцами в подбородок так, что стало немного больно. — Решила, что богатенький наследник лучше простого повара?

Не вывернуться, не убежать, не оттолкнуть. Лида впервые в жизни оказалась зажата в тисках и, как назло, до сковородки или тарелки не дотянуться — сзади только пустая столешница. Сердце замерло от страха, взгляд Толика странно блестел.

Любая на её месте сжалась от страха или закричала. Но кто ей поможет? Дом почти пуст: Кент остался с Кларой, Лиза и Томми на занятиях, а горничные убирают их комнаты. Помощи ждать неоткуда.

— Ты мне просто не нравишься. Кент не причем.

— Врешь! Я все равно не проиграю!

Рявкнул ей в губы и накрыл их жестким, выбивающим последний воздух из легких, поцелуем.