Глава 15. Беспечность — родня преступлению

— Не твое дело, — огрызнулась Инна и вернулась к парням. — До праздника полчаса. Мне насрать как вы это сделаете, но через пятнадцать минут здесь должна играть музыка.

— Слушай, ну мы тебе родим эти удлинители, что ли? Надо заранее предупреждать о расположении розеток! У нас нет столько проводов! — басил коренастый шатен с татуировками-рукавами на обеих руках.

— Борис! Я что, похожа на человека, который носит в сумочке десять метров проводов? Ты техник, вот и решай проблему. Иначе больше ты с нашей компанией не работаешь! — взвизгнула Инна, развернулась на острых шпильках и вылетела из гостиной, едва не сбив Лиду с ног. Вот кто на высоченных каблуках лавировал феерически.

В гостиной повисла звенящая тишина. Басовитый брюнет бросил на своего напарника озадаченный взгляд, худощавый с пирсингом в носу ответил ему таким же.

— Простите. Думаю, вам лучше подождать в холле, — Борис явно принял Лиду за одну из гостей и слегка смутился.

— А я думаю, что как раз знаю, где вам найти все, что нужно. У нас на складе есть удлинители для гирлянд, которыми зимой дом украшают. На днях их все перебрала. Выдам вам под отчет, только с возвратом всего до последнего шнурка, — уперла руки в бока Лида и едва не выронила туфли. Зато от восхищенных мужских взглядов самооценка взлетела до небес. Приятно, даже если повод не природная красота и новое платье, а десять метров потрепанных проводов.

* * *

— Блин, я реально подумал, что ты гостья! — ржал пятнадцать минут спустя Борис, втыкая вилку в розетку. — Неплохо зарабатывают местные сотрудники, — прошел понимающим взглядом от кончиков брендовых туфель до шпилек с сапфирами в волосах.

— Только если оказывают семье Гордеевых неоценимую услугу, — раздалось сзади.

Лида аж подпрыгнула и едва не выронила удлинитель, который не пригодился. Кажется, она только что нашла ему применение.

Понимающей хмыкнули все присутствующие: Борис, его помощник и трое официантов, что во всю трудились, накрывая столы для фуршета.

Пальцы сжали шнур удлинителя до боли в подушечках. Лиде как никогда раньше хотелось закинуть его на шею Кенту и затянуть покрепче. Он только что выставил её перед всеми, черт побери, шлюхой. Да, не просто шлюхой, а именно черт побери шлюхо и, возможно, с большой букувы Ш. А кто еще может добровольно оказаться в одной постели с самовлюбленным, наглым и хамоватым наследником империи Гордеевых? Да ни одна с маленькой буквы Ш на это не согласится! Про нормальную женщину и говорить нечего. Нормальная может шнур на его шее затянуть и повесить на дереве рядом с сараем Клары.

Медленно обернулась и глянула на парня, красноречиво натянув в руках белый шнур. Тот замер в дверях и медленно, бесстыжим серым взглядом оценивал обстановку. На полноватых губах играла самодовольная ухмылка, которую не терпелось стереть оттуда навсегда.

— Что ты сказал? — сквозь зубы.

— Да ладно, че ты? Не ты первая, не ты последняя! — «утешил» Борис.

— Захлопнись! — рявкнула Лида одновременно с Кентом. Медленно перевела взгляд на поддакнувшего самоубийцу. — А ты…

Натянула шнур и, сбросив туфли, с грацией тигрицы на охоте направилась в мажору.

— Научись думать, что несешь, — шипела она, приближаясь.

Кент было расслабился, но понял, что дело плохо и принялся отступать прочь из гостиной. Задним ходом, не сводя смеющегося взгляда с девушки, чем только еще больше раззадоривал Лиду.

— Это у них мысли не о том, я-то здесь причем? Я вообще Лизу имел ввиду!

— А это уже статья, — задумчиво протянул Борис, едва сдерживая смех.

— Нет, я точно тебя убью, Гордеев! — хлестнула проводом, как хлыстом для лошади, и сорвалась с места.

— Меня нельзя! У меня день рождения!

Они смеялись как дети, бегая по первому этажу. Кент раззадоривал снова и снова, она поддавалась. Бегать босиком по теплому деревянному полу было до одури приятно, несмотря на ноющую лодыжку. Даже злость куда-то отступила, оставив лишь охотничий азарт.

Внезапно дичь пропала с горизонта. Лида рванула вперед, надеясь догнать, но стоило зазеваться, как сильные руки обхватили за талию и затащили под лестницу.

— Попалась! — горячее дыхание в волосах.

— Отпусти сейчас же! — Лида извивалась, как змея, но хватка оказалась крепкой. Девушка чувствовала, как коварный похититель напрягся всем телом, прижимая её сильнее.

Это совсем ни в какие ворота. Сначала выставляет ее перед персоналом не пойми кем, а теперь зажимает в углу. Попыталась наступить на ногу, вот где пригодилась бы шпилька, но удар пятки парень с честью выдержал и добычу из рук не выпустил.

— Отпущу за поцелуй!

— Через мой труп. Иди целуйся с Инной, или найди кого-нибудь из своего круга.

— Неужели поцелуй деревенщины стоит так дорого, что я не найду, чем расплатиться? — прикоснулся прохладным кончиком носа к пылающей коже на шее.

Температура подскочила внезапно, вспыхнули щеки и, кажется, все тело. Лида замерла на мгновение, пытаясь понять, что происходит. Она в полумраке один на один с Кентом, по лестнице сверху топают острые каблучки Инны, а они здесь прячутся, как влюбленные. Руки парня крепко обвивают талию, он дышит глубоко, как будто пытается до краев наполнить легкие её запахом. Дразнит, раз за разом прикасаясь кончиком носа к открытой сегодня шее. Неровная дорожка мурашек по спине раз за разом, сердце не хочет успокаиваться и только в голове яркая мысль: «Поддаться Кенту, значит, потеряться работу!».

Перед глазами тут же встает яркая картина. Любимый деревенский дом с синим забором и пестрыми цветами в палисаднике, чуть покосившийся, но все еще добротный. Его сносят, он разлетается в щепки под ударами большого круглого шара на цепи, как в мультике «Ну погоди!».

Слезы навернулись на глаза. Она никогда не потеряет свой дом, даже если придется пожертвовать чувствами. Ни за что! Да и Кент — не мужчина мечты, он точно не тот самый, единственный. Просто симпатичный парень с потрясающим телом, умопомрачительным одеколоном и наглостью, которой хватит на сотню.

А сердце? Оно так бьется из-за быстрого бега. Не более того, не более.

— Отпусти меня. Сейчас же! — всхлипнула, как кисейная барышня. — Хочешь с кем-то поиграть в поцелуи, иди к Инне. Они не будет против. Мне не до них.

Он отпустил сразу после глупого всхлипа. Лида дернулась было вперед, но он схватил за руку и развернул лицом к себе.

— Что с тобой не так, а? — Кеша вглядывался в покрасневшее лицо со следами мокрых дорожек на щеках и хмурился.

— Жизнь — не игрушки, Кент. В твоем возрасте давно пора это понять и не пытаться играть с людьми. Захотел полапать администраторшу — полапал, захотел поцелуй от деревенщины — получил. А что потом, м? Игрушка больше не нужна, её можно сломать и выбросить на помойку, не так ли? Если кого-то устраивает такой расклад, играй с ними. А я обещала твоему отцу не делать глупостей и честно работать. Мне нужна эта работа больше, чем приключения на одну ночь и поцелуи под лестницей. Так что найди себе другую игрушку, а мне дай спокойно работать!

С силой освободила свою руку из захвата и зло стерла слезы с лица. Уверенность каждому босому шагу придавала мысль, что она все сделала правильно. Около лестницы столкнулась с Инной.

— Проблема решена. Музыка уже играет. В следующий раз вместо скандала обращайся ко мне, знающий человек в этом доме черта лысого найдет! — рявкнула и рванула в ванную комнату, смывать растекшуюся по лицу косметику. Руки все еще дрожали, а её тело все еще хранило воспоминания о прикосновениях и тяжелом дыхании за спиной.

Казалось, Кент там и остался, просто сейчас, наконец-то, молчит.

Дернула плечами, скидывая наваждение.

Два коротких удара в дверь ванной комнаты. Выглянула, но увидела только свои туфли, оставленные кем-то у входа в ванную.

Судя по шуму на подъездной дорожке, в дом вот-вот пустят гостей.

* * *

Он курил пятую подряд. Горький дым раз за разом обжигал легкие, но не приносил облегчения и долгожданного спокойствия. Обычно, чтобы успокоить нервы хватало двух крепких сигарет. Сегодня явно не тот случай.

Целый час он выслушивал поздравления, обнимал девушек и жал руку старым знакомым. Сколько было сказано слов? Не взялся бы считать и Томирис со скуки. Но Кента не покидала мысль, что самые искренние слова он сегодня услышал только от одного человека. Все остальное после них казалось приторным, тщательно продуманные, искусственные манекены слов против обезоруживающей, живой честности. Сотня прохладных холеных копий людей против одной бьющейся в его руках искренности, от которой в венах вскипает кровь и ударяет в голову.

Кеша чувствовал себя так, как будто всю жизнь питался пластиковой едой их кукольного домика, а недавно впервые попробовал настоящее. С тех пор он не может вернуться обратно, как будто застрял между двумя мирами, как муха в янтаре.

Запалил шестую, когда холеная ладошка коснулась его плеча.

— Я тебя потеряла, — мурлыкнула Инна.

Пуговки на её блузке были беззастенчиво расстегнуты, едва не оголяя перемычку кружевного белья.

— Ты меня потеряла давно. Зачем пришла? — отбросил сигарету в сторону. Она стала вдруг в три раза противнее. Насыщенный сладкий запах духов смешался с табачным дымом, сочетание вышло весьма мерзкое.

— Думала, мы можем все вернуть. Сегодня ты был как-то особенно ко мне, — растянула в улыбке ярко накрашенные губы, — особенно внимателен.

Именно к таким женщинам он привык. Шлепнул ладонью по заду, они тут же согласны на остальное. Вот только с Лидой так не получается, Кент упорно не понимал, почему. Это злило, бесило и распаляло азарт. Чем он плох для деревенщины без идеальной фигуры и других выдающихся прелестей? Любая на её месте должна радоваться!

Он боялся задать себе другой вопрос. Зачем эта деревенщина вообще ему понадобилась? Вон, красотка Инна чуть ли не грудью сверкает, стремясь снова оказаться в его постели. Идеальное тело, темперамент и безотказность. Бери — не хочу.

— Тебе показалось. Думал, мы с тобой еще на Бали договорились. С меня кошелек, с тебя секс и никаких обязательств. Какие проблемы?

Инна от досады закусила ярко-красную губу и чуть нахмурилась.

— Никаких. Мне понравилось, тебе тоже. Почему бы не продолжить?

Девушка не привыкла сдаваться. Проворные пальчики упрямо расстегивали пуговицы его рубашки, ни капли не дрожа. Хладнокровно, жадно…до денег.

— Потому что охотницы за баблом меня не привлекают, — с силой отцепил её руки от жесткой ткани. — Ищи другого дурака, солнышко. Жениться ближайшее время я не планирую, а будешь отсвечивать, найду способ превратить твою жизнь в ад. Все поняла?

Кент сжал хрупкую девичью ладошку так сильно, что Инна поморщилась и попыталась вырваться, но не тут-то было. Держал он крепко и не думал о том больно ей или нет.

— И можешь не лезть ко мне в брюки. Даже если залетишь, сделаю, как урод Плато со своей телкой, выдам бабло на аборт и катись к черту. Взять меня за яйца ты не сможешь, курица без рода и племени. Здесь так дела не делаются. Отец никогда не одобрит невестку из хлева, даже если у нее сиськи, как у тебя, — скользнул взглядом в вырезу блузки и с силой оттолкнул девушку.

— Ты…, — Инна потерла кисть и сверкнула злобным взглядом, — ты за это заплатишь!

— Тебе чеком или наличными, шлюха?

Девушка развернулась и, зло цокая каблуками по дорожке, устремилась обратно к дому.

Кент педантично скинул на землю прилипший к рубашке светлый волос. Он сам не знал, что на него нашло, но Инна со своими предсказуемыми наполеоновскими планами вызывала в нем острый приступ отвращения.

Парень и подумать не мог, что своим разговором тоже вызвал сходный приступ, только не у Инны, а у стоящей под тенью старого дуба девушки.

* * *

— Ты где? Вечеринка уже началась! — голос Лизы в трубке пытался перекричать шум электронной музыки, которая итак эхом отражалась от стен первого этажа, долетая до комнаты Лиды.

— Не пойду. Прости, ты так старалась, — Лида достала из волос последнюю шпильку и педантично положила рядом с остальными, пересчитала взглядом. Всё на месте, слава богу.

— Почему? А как же платье, красота и мой брат?

— Твой брат — козел, каких поискать. Прости, нет настроения его обсуждать. Считай, что у меня началась аллергия на Кешу Гордеева. Сегодня острый приступ.

— Блин, ну Лида! Ну ради меня! — заканючила девушка. Сдаваться точно не в стиле этого семейства.

— И не проси, иначе вмажу ему прямо при гостях. Обойдемся без шоу.

— Чем же он тебя так задел? — хитро донеслось из трубки.

— У него спроси. Все, развлекайся без меня! — отключила вызов и стянула резинку с объемной косы.

Ей хотелось послать все к черту, принять душ и уснуть, но когда стены сотрясаются от громкой музыки, это нереально. Оставалось только одно — нагуляться по огромному парку до состояния овоща, вернуться и рухнуть в сон без сновидений.

Лида собрала волосы в хвост и привычно распахнула окно. Встречаться с Кентом и его приятелями ей хотелось меньше всего, поэтому, подхватив удобные балетки, она осторожно вылезла и направилась в сторону главного коттеджа. Возможно, Фаина еще не спит и приютит у себя на несколько часов.

Хорошая мысля, как всегда, пришла опосля. Позвонить Ленке и уехать до утра — завтра все равно выходной. Но увы, подруга вместе со своими любимым мужчиной уже гоняла по Москве и зарабатывала хлеб насущный, подвозя домой жертв субботнего загула.

— Думал, мы с тобой еще на Бали договорились. С меня кошелек, с тебя секс и никаких обязательств. Какие проблемы? — голос Кента эхом разлетелся по полупустому саду.

Лида насторожилась и прижалась спиной к стене, на всякий случай подошла ближе и выглянула из-за угла. Точно Кеша, а рядом с ним Инна, так близко, почти за гранью приличий. От их разговора все внутри болезненно натянулось, как будто кто-то решил взять жилу и сыграть на ней «Демобилизацию», но пока только тянул и тянул так, что больно вдыхать.

Ударил с такой силой, что струна разорвалась. Лида закрыла глаза и выдохнула, не боясь, что за криком Инны её кто-то услышит. Слова Кента огнем выжгло внутри:

«Курица без рода и племени. Здесь так дела не делаются. Отец никогда не одобрит невестку из хлева».

Она с самого начала была права и то, что случилось сегодня, было правильным. Сердце, которое едва-едва дрогнуло, еще можно заставить замолчать. Можно все пережить, как страшный сон, и остановить падение в бездну.

Закусила губу до боли. Они не пара, что бы там ни придумывала Лиза, и что бы ни предлагал сам Кент. Каждый должен остаться в своем мире. Он в мире глянцевых девушек, больших денег и бизнеса. Она в мире простых работяг, едва сводящих концы с концами. Эти параллельные вселенные не должны пересечься.

Лида этого не допустит.

На ватных ногах дошла до главного коттеджа. Свет горел только в паре окон и, к счастью, одно из них — комната Фаины. Вот только говорить ни с кем не хотелось. Лида чувствовала себя грязной. Кент сейчас поставил на место не только Инну, но и её, будто грязью забросал. Она сама не понимала, почему приняла это на свой счет.

Обрывки струны завязались в тугой узел на груди и не давали дышать полной грудью до тех пор, пока Лида не увидела детскую фигурку, сиротливо сидящую на ступеньках коттеджа.

— Томми? — она со всех ног рванула к мальчику.

Тот поднял на нее заплаканные глаза и быстро вытер слезы рукавом идеально выглаженной клетчатой рубашки.

— Что ты здесь делаешь? — всхлипнул мальчик.

— Гуляю, а ты? Собирался же с папой веселиться.

— Мы поругались. Он не воспринимает меня, как личность. — нахмурился и посмотрел на Лиду с вызовом. Мол, а ты-то воспринимаешь или тоже на его стороне?

От такой постановки вопроса девушка растерялась. Взяла небольшой перерыв, чтобы подойти ближе и сесть на ступеньки рядом с мальчиком.

— А в чем, кхм, это проявляется? — наконец, нарушила тишину.

— Считает, что я не могу сам принимать решения и нести за них ответственность. Говорит, я маленький и должен его во всем слушаться! — в сером взгляде решимость сделать все наоборот.

— Не переживай, это он тебя с Кешей перепутал, — не удержалась от колкости Лида и подмигнула мальчику. Тот натянуто улыбнулся в ответ.

— Вот и я так думаю… Кстати, скоро звездопад. Поедешь со мной смотреть?

— Конечно! Ты будешь рассказывать мне про звезды?

С Томми было тепло и спокойно. Даже та самая струна в груди ослабла и, кажется, разорванные концы начали медленно срастаться. Хоть кто-то в этой семье будет не таким, как говорил Кент. Томирис вырастет замечательным человеком, искренним и увлеченным своим делом. Если эти мажоры, как всегда, все не испортят.

— Конечно буду! Ты помнишь, как искать полярную звезду? Найдешь? — ткнул пальчиком в небо.

— Я могу подсказать, — раздалось за спиной. В дверях черной, изящной тенью стояла Фаина. — Томми, ты в порядке?

— Уже да. Ведь Лида пришла! — расцвел мальчик и поманил к себе сухопарую женщину. — А вы, тетя Фая, ищите льва! — скомандовал юный тиран.

— Льва? — рассмеялась женщина. — Мои глаза уже не те, Томми. Вы не против, если я посижу с вами? Безумный выдался денек…

— Конечно, нет! — ответили хором.

Лида поверила, что вечер налаживается и была совершенно в этом права, забыв на несколько часов о Кеше и его мерзких словах.

* * *

Она не шла из головы. Её слова не шли из головы и мешали наслаждаться праздником, есть и даже спать. Шум внизу давно стих, гости разъехались по домам, а Кент все лежал в спальне и смотрел в потолок. Он снова пытался найти объяснение, что привлекало его в этой живой и непосредственной деревенщине? Вместо ответов раз за разом получал новую порцию злости. Например, от мысли, что Лида отказалась от него, потому что отхватила рыбу покрупнее…

Пальцы сами вызвали нужного абонента.

— Кеша, ты с ума сошел? Час ночи! — раздался в трубке недовольный голос Бориса Евгеньевича.

— Ты с ней спишь? Что ты ей наобещал? — набросился на отца доведенный самим собой до ручки Кент. Несколько секунд молчания заставили его скрипеть зубами и царапать корпус айфона последней модели.

— С кем?

— С Лидой! С кем еще! — рявкнул в трубку.

Борис Евгеньевич славился среди партнеров выдержкой и умением держать лицо, но в час ночи после звонка сына, хваленое самообладание ему отказало. Он смеялся до слез и не мог остановиться. Кент злился еще больше, но отец не прекращал веселиться, будто нарочно потешаясь над ним и разрывающей в клочья ревностью.

— Я же просил, Кеша, никакой травки в моем доме! Вызвать доктора? — наконец, отсмеялся отец. — Тебе совсем плохо? Я и Лида, ну ты даешь, — еще раз хмыкнул.

— Это ты даешь. Я трезв, как стекло. Что у тебя с ней? Если она отказывает мне, значит, наша кошелек побольше. Не вижу других причин!

— Кеш, ты меня извини. Видимо, я плохой отец, потому что не объяснил тебе важную вещь. Не всех женщин можно купить. Лида как раз из тех, кто не продается. Именно поэтому я взял её на работу и позволил жить в своем доме без опасений.

— Тогда что ей, черт возьми нужно?!

Кент вскочил с постели и изо всех сил пнул стену. Тут же едва не взвыл от боли, но она немного отрезвила.

— Любовь, Кеша. Настоящей женщине нужна любовь. А теперь извини, у меня самолет в семь утра, я хотел бы поспать.

Борис Евгеньевич прервал вызов, а Кент так и продолжал прыгать на одной ноге под зависшие в воздухе слова. Любовь. Настоящей женщине нужна любовь.

Значит, все кто был раньше — это искусственные женщины? Может, отец прав. Куклам нужны наряды и деньги, чтобы их покупать. Настоящей женщине нужно было что-то другое, что-то, о чем Кент не имел ни малейшего представления. Но твердо знал одно — он хочет узнать, что такое настоящая женщина и каково это целовать её, сжимать в своих руках и не отпускать до самого конца.

Хотел. Но что делать с любовью?