Глава 16. Что ни делается, все к лучшему
Лида улыбалась. Несколько часов в обществе Томириса и Фаины пролетели незаметно. Оказалось, что старая экономка очень нежно опекает мальчика и с самого начала почти заменила ему всех близких. Будучи малышом Томми считал, что именно Фаина мама, а не Стефания, которая появлялась дома хорошо если раз в месяц. Заглядывала к сыну она и того реже.
— Лида, все хорошо? — отправив Томириса в дом, экономка придержала девушку за локоть. — Ты какая-то потерянная.
— Нормально. Кент опять учудил. Переживу.
— Ты же помнишь, что всегда можешь мне позвонить? Не дай этому избалованному гаденышу себя использовать, — коснулась ее плеча и чуть сжала длинными ухоженными пальцами.
— Не дам, не сомневайтесь.
Зачем было упоминать Кента? На душе снова скребли кошки и хотелось помыться. Лида брела по дорожке к детскому коттеджу, провожая взглядом дорогие авто и элитные такси. Они увозили своих хозяев по домам или по клубам для продолжения банкета. Из приоткрытых окон слышался женский смех, разговоры и звон бокалов. Золотая молодежь ни в чем себе не отказывала.
Когда последний автомобиль скрылся за воротами, девушка смогла, наконец, пойти быстрее. Ноги еле держали, глаза слипались, хотелось лечь спать прямо тут под кустиком и всю ночь наслаждаться мягкостью травы и прохладным ветерком, обдувающим щеки.
Из мечтаний вывели тихие голоса. Да что такое? Снова ей не повезло подслушать чей-то разговор. Или повезло?
— Точно у нас не останешься? Есть же гостевая комната, — прозвучал звонкий голосок Лизы. — Завтра мы бы вместе позавтракали! Я Лиду попрошу, она таких пирогов напечет. Они у нее очень вкусные!
— Нет, мне пора, кнопка. Отец просил завтра съездить с ним на переговоры, я видишь, даже на машине сегодня. Трезв как звездышко.
Пара замерла в бледном свете фонаря. Лиза надела то самое платье, которое отлично сочеталось с рубашкой парня. Они выглядели, как настоящая пара, но кажется, совершенно этого не замечали. Лиза привстала на носочки и обняла своего друга.
— Опять надолго уедешь?
— До понедельника, а потом буду вводить твоего брата в курс дел. Отцы разрешили нам работать вместе. Думаю, они считают меня механизмом, который может сдержать эту бомбу замедленного действия, — обвил рукой тонкую талию девушки и отвел прядь волос с лица. — Забыл сказать, ты сегодня очень красивая.
Повисла тишина. Лида чувствовала себя третьей лишней, но не могла отвести взгляд. Даже в полумраке она легко могла представить, как Лис смотрит на хрупкую блондинку влюбленным голубым взглядом. Не замечать его могла тока Лиза Гордеева, дурочка, влюбившаяся в сволочь вместо того, чтобы увидеть счастье рядом с собой.
— Правда? Я… — девушка растерялась и попыталась отстраниться, но парень не отпустил. Вместо этого притянул к себе сильнее и поцеловал.
Лида видела, что блондинка удивленно замерла на месте. Нужно было уйти, но интрига, как в хорошем сериале, держала внимание до конца. Лис нашел в себе силы перейти черту под названием «дружба», что ответит Лиза?
— Что ты делаешь? Зачем? — наконец, девушка смогла говорить.
— Я должен был сказать это раньше. Тогда всей истории с Плато бы не было. Я люблю тебя. Всегда любил только тебя одну и никого больше. Если хочешь, прямо завтра пойду к твоему отцу и попрошу разрешение хотя бы на помолвку.
— Что… Лис, ты… — уперлась ладошками в его грудь. — Я же плохая. Столько глупостей наделала. Еще и с Плато! — в словах звучали слезы. — Нет, ты должен найти кого-нибудь получше, чем я.
— Нет никого лучше, чем ты, кнопка…
Отдать должное, хватка у Лиса была железная. Он не выпустил сопротивляющуюся девушку и Лида со спокойной душой смогла вернуться в коттедж. Как бы Гордеева не сопротивлялась, этот парень точно найдет к ней подход и докажет, что все в отношениях бывает по-другому.
Настроение скакало со дна на самую вершину и обратно. Вот опять. Лиза и Елисей — высшая точка счастья. Ей повезло, Кента по дороге домой девушка не встретила и уронить настроение ниже плинтуса было некому.
Она даже засыпала в этот вечер с улыбкой на губах и принятым решением: параллельные вселенные, Кента нужно просто игнорировать, а за Лизу радоваться. Всё. Так просто, если разложить все в голове по полочкам.
И, как показало утро, так сложно на практике…
Лиза ворвалась в утро штормом, барабаня в дверь, как заправский дятел.
— Лид, открой! Я не могу спать, я не могу есть!
— О господи, — девушка потянулась и бросила взгляд на экран мобильного. Целый час заслуженного здорового сна только что канул в Лету.
Выбралась из постели и, нарочно не спеша, потащилась открывать. Что-что, а такт в семье Гордеевых был только у старшего и младшего мужчины, но про последнего не точно. Возможно, когда Томми подрастет, тоже начнет открывать все двери исключительно с ноги.
Элоиза влетела в комнату вихрем, чуть раскрасневшаяся и взъерошенная. Спала явно плохо, под глазами темные круги. Руки дрожат, как у старого алкоголика после недели запоя.
— Я не знаю, что делать, Лида! Всю ночь не спала! — рухнула прямо на разобранную кровать.
— Так, успокойся и скажи нормально. Что случилось? — попыталась утихомирить ураган хозяйка комнаты, попутно переплетая легкую ночную косу.
— Лис, Елисей…он…
— Признался тебе в любви. Я в курсе. Видела вас вчера ночью, когда возвращалась из главного коттеджа. Извини, не стала тебя спасать. Тем более от такого прекрасного парня, — довольно улыбнулась Лида и налила воды в стакан, протянула блондинке. — Выпей и рассказывай, что именно тебя так взволновало.
— Ну он…помолвку предложил, — отпила с благодарностью и смогла, наконец, изъясняться. — Меня так никто не тронет и он будет спокоен, когда уезжает на учебу. А я не знаю. Мне же в сентябре уезжать в Париж учиться, папа уже договорился о специализированном колледже. Как я и хотела, буду модельером. Представляешь? А тут помолвка!
— Ты Лису сказала про колледж?
— Само собой. Он ответил, что из Лондона в Париж летать ближе, чем сюда и по носу щелкнул. Но я все равно не знаю.
— Сказала, что подумаешь? — уточнила Лида.
— Ага. Он согласился. Говорил, это важное решение, он сам над ним долго думал. Вот и мне посоветовал не спешить, как решу, так и будет, — отставила стакан и поежилась, как будто в комнате стало холодно. — Но я не знаю, что делать. Совсем не знаю. Я никогда и подумать не могла, что Лис и я.
Съежившаяся на кровати Лиза вызывала легкую улыбку. Удивительно, она терпела выходки Плато, но когда к ней пришли с искренними чувствами и серьезными намерениями — испугалась. Хотя, кто бы ни испугался таких предложений в ее возрасте. Елисей старше, опытнее и уже созрел для брака. А она?
Лида невольно примерила на себя. Будь она в возрасте Лизы, согласилась бы на помолвку? Да, это не полноценный брак, но все равно обязательства. Что если в Париже она встретит любовь всей жизни и так далее?
— Лиз, ты только не обижайся на вопрос. Ты его любишь? Если да, то соглашайся. Если нет, то лучше не спеши.
— Я не знаю. Ближе него у меня никого нет в целом мире. Он был мне другом, братом, даже лучшей подругой. У меня вчера колени подкосились, когда он поцеловал. Я думала, так только в кино бывает…
Лида села рядом и обняла растерянную девушку, та уткнулась лицом ей в плечо и тяжело задышала.
— Подумай, Лиз. Хорошо подумай. Я не знаю, что тебе еще посоветовать. Но колени — это аргумент, — добавила последнее в шутку и ущипнула девушку за щеку.
— Ага, главный, — хихикнула Гордеева, но тут же изменилась в лице. — Кстати, ты обещала сказать, что у тебя с Кентом произошло…
— Ничего, к счастью. И не произойдет. Я решила держаться от него подальше и не пытайся меня переубедить.
* * *
До отъезда на работу оставалось четыре часа.
Он выводил черным маркером на идеально-белой доске слово «Любовь». Вел медленно, как будто боялся дописать его до конца. Также медленно рисовал стрелочки в разные стороны и выписывал все важное, что выдал ему всезнающий интернет.
«Когда отдаешь себя всего без остатка». Написал.
— Кажется, тут потребуется еще одна расшифровка, — протянул Кент задумчиво и вернулся к следующей стрелочке.
«Глубокая привязанность». «Чувство симпатии».
Парень выписывал и выписывал до тех пор, пока на доске не осталось свободного места, а логика не сломалась на фразе «Любовь — это эгоизм вдвоем». Три часа изучения темы не прояснили ничерта. Он по-прежнему не знал, что делать с Лидой и как показать ей эту любовь. Стало только хуже, теперь он вообще не знал, что показывать: привязанность, симпатию или эгоизм.
Помощь пришла откуда не ждали. В комнату, как всегда без стука, ввалилась Лиза. Выглядела она по-утреннему растрепанной и растерянной, зато решительной в своей розовой пижамке с сердечками. Взгляд серых глаз не предвещал ничего хорошего. Сестра всерьез настроена ругаться.
— Ты! — ткнула она тонким пальчиком с розовым маникюром.
— А кого ты ожидала? Корейца в обтягивающих штанах? — буркнул Кент, вновь переводя взгляд на доску.
— Смотри сюда и кайся! Что ты сделал Лиде? — рявкнула и подпрыгнула, повиснув, как обезьянка у него на шее.
Кент от такого проявления «любви» сдавленно хрипнул и попытался отцепить тонкие ручки. Получилось не сразу. Что-что, а хватка у Лизы была железная, не дай бог пойдет в большой бизнес.
— Что я сделал Лиде? — отдышался Кеша, оборачиваясь.
— Она тебя видеть не хочет и пересекаться с тобой каким-либо образом тоже. Я только что от нее. Все, блин, так хорошо начиналось. Ты, она, платье. Какого хрена, Кеша? — уперла руки в бока.
— Вот и я думаю, какого хрена, — задумчиво протянул парень и снова отвернулся к доске.
Подписал внизу заметку: «Видеть не хочет» и поставил красивый, крупный знак вопроса.
— Это что? — Элоиза, наконец, обратила внимание на последствия мозгового штурма. — Кент, ты косплеишь Томириса или что?
— Я пытаюсь разобраться. Вот ты же девушка, должна понимать. Что такое любовь и как ее демонстрировать? Отец сказал, что настоящую женщину, а не шлюху, можно завоевать только любовью, — почесал подбородок концом маркера, к счастью, тем который не пишет.
Лиза перевела взгляд с доски на брата и расплылась в хитрой улыбке.
— Ты Лиду завоевывать собрался?
— Нет, Фаину, — фыркнул Кент, покусывая колпачок. — Потянуло, знаешь ли, на старушек.
— Смешно. Если серьезно, то я всецело одобряю. Но по-моему, ты бредишь с этой вот хренью, — демонстративно схватила губку и стерла с доски несколько часов праведных, но бесполезных трудов.
Девушка закусила губу и, отобрав у брата погрызенный маркер, задумчиво посмотрела на доску. Кент уже начал нервничать, не завис ли блондинистый мозг. Может, пора нажать кнопку перезагрузки системы?
— Я, конечно, не знаааю…но.
Вывела каллиграфическим почерком с изящными закорючками: поддерживать, быть нежным, никогда не предавать и…
Отчеркнула половину доски и вывела крупными буквами: «Делать её счастливой!»
— Думаю, как-то так, — улыбнулась Лиза, хотя её мысли были сейчас далеко. Они сплетались со светом фонаря и бликами вчерашней ночи. Сейчас, к своему стыду, она думала не о Кенте и Лиде, а о совсем другом человеке, который всегда давал ей то, о чем написано на доске.
Елисей. Он всегда был рядом, даже когда уезжал учиться черти куда. Поддерживал ее, успокаивал перед экзаменами, вникал в глупые сплетни от наивной девочки и даже послушал новый альбом BTS* (прим. популярная к-поп группа). Лис никогда ее не предавал, а вчера целовал так нежно, что голова кружилась и эти чертовы колени…
Да, кажется, только этот человек точно знал, как сделать её счастливой. Внезапно приехать, обнять и защитить от целого мира. Вчера он просто предложил новые варианты.
Кент пару минут смотрел на доску, а потом сестру, глаза которой уже покрылись мечтательной поволокой и на губах заиграла странная улыбка.
— Слышь, мелкая, с каких пор ты такая умная?
— С таких. И еще важное. Настоящая женщина — это навсегда. Если хочешь просто сорвать запретный плод и выкинуть, то пошел к черту, — подмигнула и рванула к дверям, как будто о чем-то вспомнив. Но внезапно остановилась. Обернулась и с хитрой улыбочкой добавила:
— Ты сегодня в офис? Передай от меня Лису. ДА! — сделала страшные глаза и убежала, громко топая пятками по полу.
Кент молча посмотрел на захлопнувшуюся дверь комнаты, задумчиво взъерошил волосы и глубокомысленно выдал:
— Мир сошел с ума.
Уже смывая с себя сонливость холодными потоками воды, он думал совсем о другом. Навсегда? Так ли нужна ему эта девчонка? Возможно, Лиза права. Лида интригует как запретный плод, как та груша, которую нельзя скушать…
Может и не надо? Особенно сейчас, когда ему предстоит впервые заняться делами фирмы и размазать урода Плато по стенке.
И еще один факт, он понятия не имеет, как это — делать кого-то счастливым. Его никто и никогда не стремился сделать счастливым, как же ему справиться с этой задачей?
* * *
— Что это? — Кент офигевшими глазами смотрел на огромную кипу бумаг.
— Документация, которую тебе нужно изучить для работы в компании. Я собрал все, от корпоративных стандартов, они сверху, до того, что касается совместных дел с семьей Платона, — Елисей уселся прямо на стол в их общем кабинете.
Отцы не стали долго думать, загнав сыновей в общее просторное логово из стекла и бетона. Огромные панорамные окна, два стола друг напротив друга, один из которых и выделили Кеше.
— Может, сразу с главного начнем? — попытался вытащить папку снизу, гора покачнулась и едва не рухнула. Лис едва успел ее придержать.
— Для тебя главное сверху. Понять принципы, как тут все устроено. Я заинтересован в этом деле не меньше тебя, но не хочу расхлебывать последствия работы с ненадежным партнером. Прости, Кеш, но ты столько лет не уделял никакого внимания компании и нихрена о ней не знаешь. Ни возможностей, ни ключевых направлений. Это базис, который ты должен знать, прежде чем мы начнем.
— Хорошо, папочка, — проворчал Гордеев, хватая самую верхнюю папку.
— Не обижайся, но я не хочу все просрать. Я уже проделал большую работу, чтобы подготовить нам подушку безопасности при разрыве отношений и продолжаю над этим работать. Так что ты изучай азы, а потом тоже вливайся в процесс.
Кента глодало изнутри мерзкое чувство. Этот парень младше него на несколько лет, а пытается руководить и отдавать распоряжения. Гордость внутри скрипела зубами, огрызалась и только одна мысль помогала держать себя в руках: «Сам виноват». Звучала эта фраза почему-то голосом Лиды Смирновой и, кажется, он уже предчувствовал удар сковородкой по темечку.
— Понял я, понял. Кеша Гордеев — гребанное пятое колесо в телеге. Буду исправно читать бумажки. А тебе, кстати, послание от Лизон. Велела передать одно слово: «Да!». Не знаю, что это значит…
Лис вытянулся по струнке и медленно обернулся.
— Что ты сказал? — голос уверенного в себе парня дрогнул.
— Лиза передала: «Да!». Что это значит?
— Всё. Это значит всё, — просиял Лис и тут же схватился за мобильник. — София Михайловна, запишите меня к Борису Евгеньевичу. Да, первое свободное окно в его расписании. Сразу, как только прилетит. Да.
Договаривал уже выходя из кабинета. Прежде чем дверь закрылась, Кент успел услышать начало второго разговора. Мягкое, почти вкрадчивое:
— Ты правда согласна?
Первая рабочая неделя показала, что Лида Смирнова была во всем права от и до. Он нихрена не знает о работе и жизни, но Кеша не привык быть в отстающих и решил все наверстать, рухнув с головой в работу и месть.
Целую неделю он почти не появлялся дома. Да, наверное, из-за работы…
* * *
Неделя выдалась на удивление спокойной. Последствия праздника устранили в первый же день, а техник Борис не подвел и вернул все до последнего шнурка. Правда, ненавязчиво намекнул, что как только Лиде надоест этот мажор она всегда может получить от него надежное мужское плечо и задницу, которую за плохое поведение можно наказывать хоть каждый день. Такие намеки свели любое общение на нет, она даже дала ему неверный номер телефона, случайно перепутав последние цифры.
Соблюдать параллельность вселенных тоже получалось удивительно легко. Кент дома почти не появлялся. Лиза донесла, что брат забаррикадировался в офисе и собирается доказать всем, что не тупой мажор. При этом так многозначительно подмигнула Лиде, что та чуть не подавилась оладушком. Сама же блондинка сияла от счастья, сходив на несколько настоящих свиданий с Лисом и во всю готовилась к помолвке, прием по случаю которой запланировали на середину августа.
Можно было радоваться, но тревога почему-то не отпускала. День за днем Лида оглядывалась на лестницу, вздрагивала при звуке шагов у двери и даже в темноте под лестницей искала взглядом засранца, которому хочется залепить сковородкой по лбу.
Его в доме ощутимо не хватало. Этого напряжения, ожидания подвоха. Кажется, она как наркоманка подсела на эти чувства.
Спасали от них только короткие ежедневные свидания с Кларой. Ворона за пару дней признала в ней новую руку кормящую и с удовольствием вылетала из темного угла сразу, как только открывалась дверь.
— Привет, Клара! — в пятницу вечером Лида, переделав все дела, решила прогуляться. Ноги сами принесли к полуразвалившемуся сараю.
Птица выпорхнула из угла и села на руку. Тяжелая, едва не поставила затяжку на форменном платье.
— Эй, мы так не договаривались! — рассмеялась девушка, сбрасывая птицу. — Вот твой ужин, — достала из пакетика несколько кусков мяса и всяких обрезков, которые Андрео, новый повар с итальянскими корнями, педантично собирал по ее просьбе.
Ворона захлопала крыльями, но к еде не притронулась, продолжая вопросительно смотреть то на Лиду, то на дверь. Недаром говорят, что эти птицы обладают высоким интеллектом.
Лида присела к ней и вытянула руку. Птица послушно запрыгнула и позволила перенести её к дивану, чтобы присесть вместе. Все-таки откормленная на золотых харчах Клара весила прилично.
— Скучаешь? — Лида заглянула в черные глаза-бусинки. — Он скоро вернется. Войдет в рабочий режим и сможет тебя навещать.
Ворона издала странный звук, похожий то ли на «ур», то ли на тихий «кар» и дернула клювом за ткань платья.
— Я? Буду тебя кормить, пока он не вернется. Никуда не денусь, не переживай.
Молчаливый взгляд с укоризной. Птица нахохлилась и посмотрела на Лиду. Как будто спрашивая: «А ты не скучаешь? Бессовестная».
— Не знаю, Клара. С одной стороны — чего-то не хватает. С другой — ну его к черту вместе с глупостями. Мне нужна чистая голова, чтобы со всем справиться. Так ведь, м? — строго посмотрела на птицу.
Та повернулась задом, явно выражая неодобрение, и рванула к еде.
— Эх, все-таки затяжку оставила, — проворчала Лида, разглаживая рукав форменного темного платья.
Она сама не заметила, как засиделась с возящейся в полумраке Кларой. Птица явно скучала по непутевому хозяину. Оставалось надеяться, что Кент пусть и не кормит её, но хоть иногда заходит. Хотя вряд ли он в курсе известной всему миру фразы: «Мы в ответе за тех, кого приручили».
Размышляя об этом, Лида подошла к дому. Знакомая картинка, в только-только опускающемся на мир вечернем полумраке, на ступеньках снова сидел Томирис. Звезды еще не появились на небе, но он явно их ждал, разглядывая медленно плывущие облака.
— Томми, опять грустишь? — опустилась рядом на ступеньку.
— Папа прислал подарок на день рождения, — протянул он.
— Уже? Думала, у тебя в воскресенье, — девушка вытащила телефон из кармана и открыла календарь. Неужели перепутала и у маленького гения праздник сегодня? Она даже не поздравила!
— Отмечать будем в воскресенье, а так сегодня. Тебе сказали когда будет праздник с шариками и ерундой, чтобы все контролировать.
— Ой, Томми. Поздравляю тебя с днем рождения. Прости, я без подарка. Думала, успею в выходные купить.
— Не страшно. Мне все равно никто не подарит собаку, — протянул Томми и всхлипнул. — Я так просил, так просил. А он прислал путевку в Диснейленд в конце августа. Поеду вместе с Лизой, она — учиться, а я развлекаться и потом домой. Ненавижу эти глупости, я собаку хочу.
Наконец-то Томирис стал похож на ребенка своего возраста. Плакал и открыто говорил, чего хочет, а не притворялся всезнающим гласом детского коттеджа. Лида притянула его к себе и погладила по волосам.
— Ты поэтому с папой ругался? Он запрещает тебе собаку?
— Угу, — всхлипнул мальчик. — А я так хочу. Она будет меня любить, мы будем гулять и бегать. Всегда вместе. Я её не брошу, как меня мама…
Томми уткнулся лицом ей в плечо и всхлипнул еще несколько раз. У Лиды сжалось сердце, никогда еще сдержанный мальчик не был таким открытым и действительно обиженным. Даже когда Кент или Лиза его задевали словом или делом, он оставался спокойным и сам смотрел на них, как на малолетних детей. Сегодня же не смог сдержаться и просто плакал, а Лида гладила его по спине и взлохмачивала волосы.
— Томми, я тут подумала. А тебе пекли когда-нибудь на день рождения яблочный пирог? — протянула девушка, когда он немного успокоился.
— Нет, — мальчик поднял покрасневшие от слез глаза, — мне обычно многоярусный торт заказывают со звездами.
— Пф, ничего ты не понимаешь. Яблочный пирог — лучшее угощение на день рождения! Пойдем-ка на кухню! Устроим тебе настоящий праздник. Я видела там свечки, как раз задуешь!
Вскочила и потянула удивленного мальчика в дом. В конце концов, надо хоть как-то его развеселить, а потом непременно позвонить Гордееву-старшему. Может, удастся его убедить. Она уже присматривает за вороной Кеши, ну будет еще собака — справится. Да и Томирис более ответственный, чем его брат.
* * *
Пирог готовили весело. Пока Лида замешивала тесто, Томирис с удивительной педантичностью резал яблоки при помощи специальной машинки. Девушка её побаивалась и предпочитала нарезать все ножом, но мальчик только фыркнул на предложение подождать и включил загадочный агрегат.
Машинка все делала за него, мальчик только насаживал яблоки на специальный штырь и потом доставал уже нарезанные ломтики. Некоторые он при помощи острых формочек превращал в звездочки.
— Томми, только пальцы не отрежь, пожалуйста, — взмолилась, наконец, Лида. У нее каждый раз сердце замирало при виде ребенка у аппарата. Но спорить в младшим Гордеевым оказалось бесполезно.
— С этим справится и трехлетка, а мне уже десять, — возмутился он.
— Да хоть двадцать, — дернула плечами девушка, аккуратно расправляя края теста по противню. — Неси яблоки, будем выкладывать.
Совсем скоро кухня наполнилась ароматом запеченных яблок и теста, который привлек неожиданную гостью. Лиза заглянула на кухню и удивленно уставилась на парочку, следящую сквозь прозрачную дверцу духовки, как приподнимается и румянится большой пирог.
— Вы что тут делаете?
— Собираемся праздновать день рождения. Зачем ждать до воскресенья, если он сегодня? — улыбнулась Лида.
— А меня пригласите? Тут такой запах, что даже на моем этаже чувствуется.
Лида поправила косу и вопросительно глянула на сидящего рядом именинника. Тот закусил губу, как будто раздумывал над тем, нужна ли ему тут незваная гостья и, наконец, кивнул.
— Окей. Ты хотя бы не забыла про мой день рождения, в отличие от Кента. Так что тебе тоже положен кусок пирога, — рассудил он.
Зато только-только распрямившая плечи Лида напряглась и сжала зубы. Серьезно? Забыл про день рождения брата? Рука сама чуть не дернулась к телефону, чтобы набрать номер Кента и устроить ему хорошую головомойку. Выдохнула, еще раз напомнив себе: «Мы — параллельные вселенные и не должны пересекаться. Томми сам ему все выскажет, как только Кеша появится дома. Я не должна вмешиваться, не должна». Сердце сжалось, но она спокойно выдохнула и молча кликнула на кнопку электрического чайника.
— Лиза, в ящике рядом с тобой свечки для пирога. Доставай! — скомандовала Лида нарочно громко.
— Будет сделано, шеф! — хохотнула блондинка и рванула ковыряться в ящике со всякими мелочами в поисках упаковки свечей для торта.
Вскоре пирог был готов, свечи задуты, а маленький именинник счастливо попивал чай и болтал о том, какую собаку хотел бы себе на день рождения. Он снова обрел надежду на лучшее, хоть Лида ничего и не обещала, но с Борисом Евгеньевичем она точно поговорит. Благо, теперь знает о чем.
Кухню заливал мягкий теплый свет, она наполнилась веселым смехом и улыбками. Теперь день Лиде нравился, как и другим участникам маленького праздника.
* * *
Он припарковался у главного коттеджа и, размяв плечи, вышел из обтекаемого спорткара. Новый отец все еще не одобрил, но и этот бегал бодро. Всего двадцать минут от офиса до детского мира за подарком и двадцать пять оттуда до Рублевки. Кеша взял с соседнего сидения здоровенную коробку, упакованную в серебристую бумагу со звездами. Там прятался электронный робот-щенок.
Кент когда-то тоже хотел собаку, но отец не приемлет животных в доме. Теперь пришла очередь Томириса выпрашивать. Хорошо, что современные технологии позволяют хоть как-то заменить живое существо, пусть даже интеллектуальной игрушкой. Он очень надеялся, что брату понравится. 152e1bc
Подходя к детскому коттеджу замер, разглядывая пустые глазницы окон. Сколько он тут не был? Три дня. Ночевал в офисе на диване, а чистую одежду просил привозить водителя. Удивительно, но он кажется соскучился по этому маленькому миру их детского коттеджа. По утренним истерикам Лизы, по вредной мордашке Томми, когда ему не давали съесть еще один оладушек на завтрак и по Лиде, которая теперь была неотъемлемой частью их жизни. Оставалось только гадать, как столько времени они жили без нее? Свои мысли без нее он уже и не помнил, она приходила в них каждый день, стоило столкнуться с желанием поскандалить, бросить все и вернуться к студенческим развлечениям. Как будто его совесть вдруг обрела лицо и тяжелую руку деревенщины.
Подошел ближе и заметил мягкий свет из окон кухни. Не смог удержаться и по-детски заглянул в окно. Там царила идиллия. Томирис и Лиза, смеясь, уплетали пирог с большого противня, а Лида подливала в чашки горячий чай. Все были счастливы. Без него.
Сжал в руках коробку и отшатнулся от окна, как будто свет обжег его кожу. Если он войдет сейчас туда, то все испортит. Кеша видел этот момент особенно ярко. Томирис вытянется по струнке, Лиза посмотрит с вызовом, а Лида просто подожмет губы и отвернется к раковине, как будто его и нет вовсе. Он разрушит всё.
— Инокентий? — голос Фаины застал врасплох и парень обернулся. Старая экономка стояла на дорожке рядом со входом в детский коттедж. — Что ты здесь делаешь? Почему такой грустный?
— Тяжело стоять у дверей, за которыми веселятся люди, и не иметь сил войти, — протянул коробку Фаине. — Вы же к ним? Передайте от меня Томми.
— Почему сам не войдешь?
— Меня там не ждут. Как только я войду, праздник закончится. Эта семья. Она их, не моя, — сунул коробку в руке экономке и, развернувшись, побрел обратно к своему спорткару. Он не хотел все портить.
Вовремя уйти. Может, это и значит сделать всех счастливыми?