Глава 23. Зимой бураны — лето будет ясное

Клиника была чистая и уютная, такие Лида видела только в сериалах по телевизору. Притом, в американских. Думала, что в России такого не бывает, но сейчас бежала по этому сериальному коридору вместе с толпой Гордеевых, крепко сжимая руку Кеши. Теперь она понимала, почему парень так рвался перевезти ее в Москву из районной больницы: облезлые стены, кровати из времен СССР, когда отдаленным больницам выделялся хоть какой-то бюджет, и характерный запах переваренной каши в коридорах. Наверное, это казалось ему адом на земле. Здесь же чистенькие светлые диванчики, идеально-белые стены со стильными постерами и легкий, едва уловимый запах лекарств и почему-то цветочного освежителя воздуха.

На входе их заставили надеть бахилы и выдали по карточке со штрих-кодом, которые нужно было сунуть в турникет под определенным углом. Лида немного растерялась, но при помощи Элоизы справилась с технологической задачкой.

Орава Гордеевых влетела в палату, шумно галдя. Ребята замерли на месте, глядя на широкую кровать вип-палаты с какими-то поручнями и кнопками, видимо, для регулирования спинки и ног. Борис Евгеньевич, бледный с перебинтованной головой и грудью лежал на постели. Завидев детей, он нажал одну из кнопок, поднимая спинку.

— Вы почему приехали? Я просил Кешу привезти вещи, — растерялся мужчина, переводя взгляд с одного ребенка на другого.

— Папа, мы так испугались! — эмоциональная Лиза первая бросилась к кровати, осторожно обнимая отца. — Ты в порядке? Что болит? Мы уже все придумали. Будем дежурить по очереди! Днем я, вечером Кеша, а Томми будет приезжать каждый день, когда у него нет секций! — тараторила она, как безумная.

— Ладно-ладно, успокойся, — осторожно коснулся ее спины и несколько раз провел широкой ладонью. Кажется, бизнесмен Гордеев только что впервые за долгое время растерялся. — Я же не умираю, мне не нужны сиделки. Тут очень квалифицированный персонал, они обо всем позаботятся.

Лиза ничего не слышала и упорно всхлипывала ему в шею. Удивительно, но малыш Томирис держался спокойно. Он просто молча приглядывался к отцу на кровати и немного хмурился.

Кеша тем временем поставил сумку на светлый диванчик у окна, достал оттуда серые мужские тапки и положил у кровати.

— Пап, здесь вещи, которые ты просил. Ноут я тоже привез, если что, сможешь оставаться на связи.

— Ты точно в порядке? — Отчет снова прервала Лиза, она разглядывала отца, как будто сканировала повреждения.

Томирис продолжал молчать, а Лида чувствовала себя чужой в этом семейном кругу. Окинула взглядом вип-палату, заметила зону кухни с персональным холодильником и микроволновкой. Тут же поспешила туда, стремясь отгородиться от семейства хотя бы тонкой кремовой перегородкой.

— Лида, что ты там делаешь? — Борис Евгеньевич не дал ей спрятаться.

— Выкладываю еду, — девушка быстро рассовывала контейнеры. — Тут домашнее жаркое, еще несколько каких-то блюд от шеф-повара, и три куска пирога с вишней. В больницах не очень хорошо кормят! — закончила выкладывать и захлопнула дверцу. — Фаина передала чай, который вы пьете и тростниковый сахар, я оставила на полочке.

— Ну вот зачем это все? — снова принялся сокрушаться Гордеев-старший. — Это хорошая клиника и кормят здесь прилично.

— Я говорил, — пожал плечами Кеша, — но её нереально остановить. Так что терпи, пап.

— Вам может чайку сделать? — тут же включилась Лида.

Еще не хватало, чтобы Кент обсуждал её с отцом. В глубине души все еще жил страх, что Борис Евгеньевич узнает об их отношениях и будет очень недоволен, а там мелодрама достойная экранизации: «Оставь в покое моего сына», «Вот тебе деньги, вали в свою Урюпинск» и так далее. Все это быстро пролетело перед глазами, Лида закусила губу и хотела снова спрятаться на кухне, как дверь палаты открылась.

— И что здесь происходит? — мелодичный женский голос заставил всех вздрогнуть. — Мы же договаривались, только один посетитель с вещами, а у вас, Борис Евгеньевич, тут целый табор.

Лида выглянула из-за перегородки с чайным пакетиком в руках.

В дверях стояла невысокая женщина, темные волосы которой тронула первая седина, а маленький курносый нос украшали очки в тонкой золотой оправе. Она строго посмотрела на пациента, поправив белый халат.

— Чуть что, так сразу Борис Евгеньевич, — в голосе Гордеева-старшего звенел смех. — Полина, знакомься, это мои дети. Испугались и приехали все вместе. Обещаю, остальные визиты только в часы посещений, как и договаривались.

— Все? — тонкие темные брови чуть приподнялись, когда она обвела взглядом их разношерстную компанию.

— Трое. Старший — Кеша, средняя Лиза, — Борис Евгеньевич аккуратно снял дочь с шеи. Блондинка смущенно улыбнулась, размазывая по щеке черный след туши. — И младший Томми, — мальчик все так же молча кивнул. — А это Лида, девушка моего старшего сына.

Пакетик выскользнул из ослабевших пальцев и тихо стукнулся об пол. Лида замерла с открытым ртом, боясь ляпнуть какую-нибудь глупость. В висках стучало: он все знает, он все знает.

— Дети, это Полина Сергеевна Ареева, мой лечащий врач и старая знакомая, еще со школы.

— Очень приятно. Только, ребята, давайте вы сейчас попрощаетесь и поедете домой. Часы посещений у нас висят на двери отделения, приходите, пожалуйста, в это время. С вашим отцом все в порядке. Из неприятного, перелом двух ребер и травма головы. С учетом того, что осталось от машины, считайте, он родился в рубашке. Мы понаблюдаем его несколько дней и, если голова не покажет нам ничего плохого, скоро отпустим домой.

— Спасибо, — Кеша выслушал все и спокойно кивнул. — Мы уйдем через пять минут.

— Договорились, — улыбнулась Полина Сергеевна, хитро прищурив карие глаза, попрощалась и вышла.

— Строгий у меня доктор, — усмехнулся Борис Евгеньевич.

Кажется, только Лида это заметила. Блеск во взгляде, которым он проводил женщину. Слишком уж он напоминал тот, которым Кеша смотрел на Лиду. Хитрый, внимательный и очень-очень заинтересованный. Она не постеснялась бы назвать его «плотоядным».

— Пап, — внезапно подал голос Томирис. — Теперь к нам приедет Стефания, да? — мальчик нахмурился еще сильнее и сложил руки на груди.

— С чего ты взял?

В комнате отчего-то напряглись сразу все. Лиза подобралась и выпрямилась на краешке кровати отца, Кент просто сделал шаг к Томми и положил ему руку на плечо, чуть сжимая.

— Она звонила вечером. Сказала, что вылетает в Россию и скоро все изменится, мы будем жить вместе. Я не хочу, она не любит собак и выгонит Эркюля.

— Очень интересно, — медленно протянул Борис Евгеньевич. — Томми, никто у тебя никого не заберет. Это же подарок от брата, верно? Это твоя собака. Я разрешил. Стефании так и передай, — обернулся и посмотрел на Лиду. — Лида, присмотри за домом, пока я не вернусь из больницы. Ты еще не знакома с моей женой, но не давай ей спуска. У тебя все полномочия. Она не имеет никакого права распоряжаться в детском коттедже. В главном с ней прекрасно справится Фаина.

— Ага, — только и смогла кивнуть все еще ошарашенная девушка.

— Лиза, Томми, посидите пару минут в коридоре. Мне нужно Кеше дать пару распоряжений по работе. Не для ваших ушей.

Лида почему-то не вышла, верно истолковав пристальный серый взгляд Гордеева-старшего. Только плотнее прикрыла дверь, когда Лиза и Томми покинули больничную палату.

— И что происходит? — Кеша опустился на диван рядом с забытой на нем сумкой.

— Служба безопасности уже ведет расследование. Все слишком гладко, похоже на случайность, но есть зацепки, что это покушение. Сейчас Томирис подкинул еще одну. Стефания. Три дня назад я подал документы на развод.

— И она ничего не получит, — эхом продолжил его мысль сын.

— Именно. Кроме небольшой компенсации, ничего. Но ей, судя по всему, нужно больше. Я уже предупредил Торопова. Все дела будут теперь проходить через тебя и через него. Елисей тоже на подхвате. Будьте на чеку постоянно, с любой сделкой и любым партнером, каким бы надежным он ни казался. Охрану около дома увеличат, — безошибочно нашел взглядом Лиду. — Всех детей и тебя, Лида, за пределами дома тоже будет сопровождать охрана. Но лучше всего, сидите дома и не высовывайтесь, пока все не уляжется.

— Меня-то зачем? — удивилась девушка, невольно вжимаясь спиной в дверь.

— Ты можешь стать рычагом давления на Кешу. Значит, тоже под ударом. И не смотри на меня таким взглядом, ничего не имею против ваших отношений. В конце концов, ты каким-то чудом сделала из этого балбеса человека!

— Не чудом, а сковородкой, — буркнула себе под нос Лида, чувствуя, как щеки краснеют под двумя серыми взглядами.

* * *

Стефания не задержалась в пути. Лида как раз заканчивала собеседование с третьей кандидаткой на должность горничной, когда из коридора раздался визгливый женский голос.

— Фу! Это что за шафка? Откуда она здесь взялась?

— Это моя собака, — спокойный голос Томми в ответ. — Его зовут Эркюль.

Лида улыбнулась монитору ноутбука, который ей утром притащил Кеша. Там в окне скайпа так же неловко улыбалась стройная шатенка с грустными глазами.

— Простите, кажется, придется завершить собеседование. Мне все понятно, свяжусь с вами, когда закончу собеседовать кандидатов.

Коротко попрощались и, отключив скайп, Лида со всех ног рванула из гостиной в коридор. Там уже начинал разгораться скандал.

— Кто тебе разрешил завести эту мерзость?

Высокая худая, как жердь, блондинка брезгливо отталкивала ногой жизнерадостного пса. Он пытался подпрыгнуть и потявкивал, от всей широкой собачьей души желая выразить ей радость от встречи, но увы, этого никто не оценил. Стефания Гордеева кривила полные, явно надутые, губы и растерянно хлопала нарощенными ресницами. На худом теле обтягивающее коктейльное платье и короткая кожаная курточка, размер которой, на взгляд Лиды, больше подошел бы Томирису, чем взрослой женщине. На ней она точно не застегивалась. Туфли, по которым бессовестно скакал Эркюль, были на стальных шпильках такой высоты, что Лида побоялась бы взять их в руки, не то, что на себя надеть.

— Эй, осторожнее, шавка. Это Джимми Чу! — взвизгнула она и отпихнула пса кончиком туфли. — Томми, ты собрал вещи? Мы уезжаем! А это недоразумение останется здесь!

— Почему Томми должен собираться? У него сегодня свободный день дома, — решила обозначить свое появление Лида.

Мальчик мгновенно сориентировался и, подхватив Эркюля, рванул к Лиде. Детский чемодан девушка заметила рядом с лестницей, значит, поддался на уговоры матери и все-так собрал? Строго глянула на Томми, но тот лишь пожал плечами. Мол, мне сказали, я сделал.

— А ты кто такая? — её просканировали небесно-голубыми глазами, которые больше подошли бы наивному ангелочку, а не тетке с лицом размалеванной стервы.

— Мой друг и моя будущая сестра! — выпалил Томми и обнял Лиду за талию. — Я никуда не пойду, я останусь с ней!

— На самом деле, я экономка в детском коттедже, — постаралась сгладить ситуацию девушка. — Борис Евгеньевич нанял меня и дал четкие указания, следить за распорядком дня Томми. Сейчас он должен быть дома и без разрешения руководства я его с вами отпустить не могу.

— Ах, прислуга, — расплылась в хищной улыбке Стефания. — Я хозяйка этого дома и ты должна подчиняться мне! Томирис едет со мной!

Лида улыбнулась, разглядывая женщину, и заявила короткое:

— Нет. Я подписывала контракт не с вами и ваши распоряжения выполнять не обязана!

На лице блондинки мелькнула мысль, а затем и явное понимание. Чего? Лида узнала через мгновение.

— Так это ты? Та самая деревенщина, которая Кенту и всем здесь мозги запудрила! — прошипела сквозь зубы.

Лида чуть не села, когда поняла одну вещь. В ней видят соперницу, нет, не на руку и сердце, а такую же охотницу за деньгами, только более удачливую. Ту, которая пошла другим путем и добилась успеха.

— Томми, иди на кухню. Попроси, чтобы заварили чай с травами, — тихо попросила Лида.

С такими женщинами нужно разбираться не при детях. Она проводила взглядом послушно шмыгнувшего на кухню Томириса, за ним хвостиком убежал шумный Эркюль, оставив её один на один со Стефанией.

Обстановка накалялась с каждой секундой. Намарафеченная длинноногая вешалка была настроена скандалить, Лида, если честно, тоже. За то время, пока она жила в доме Гордеевых, девушка часто думала о том, почему Томми такой одинокий и серьезный. Брошенный. И пришла только к одному выводу, дело в родителях. Если Борис Евгеньевич хоть иногда, но бывал в детском коттедже или приглашал всех к себе, то эта женщина даже не звонила. Как сказал ей вчера вечером Кеша: «Томми у нас поводок, на который эта стерва решила посадить отца».

Лида уперла руки в бока и, забыв о правилах приличия и хорошего тона, врубила в себе режим «дед Матвей без дробовика». Был бы дробовик, она бы и его достала, но не сложилось.

— Во-первых, — девушка сделала шаг вперед, наступая на Стефанию, — я никому мозги не пудрила. Во-вторых, меня не смеет ни в чем обвинять мать-кукушка, которая хрен положила на своего ребенка и вспомнила о нем, только когда муж решил выставить за дверь и лишить содержания, — еще два шага вперед. Лида надвигалась, как ледокол «Красин», разрушая любые преграды и разбивая маску презрения на лице женщины. — В-третьих, лучше быть глупой деревенщиной, чем женщиной без сердца, думающей только о бабках и ботоксе! Пока я в доме, Томириса ты не заберешь и завалишь свой намарафеченный хлебальник! Все понятно?

Последнюю фразу рявкнула так, что Стефания дрогнула и растерянно отступила на шаг. Увы, отступление было обманчивым. Женщина выпрямилась во весь рост и со всего размаху ударила Лиду по лицу.

— Ты — обслуга! А я все еще хозяйка этого дома, знай свое место!

Щеку обожгло болью, длинные ногти еще и поцарапали кожу, но Лида только улыбнулась. Что-что, а в деревне умеют решать вопросы при помощи силы. Девушка никогда не начинала первой, а Стефания только что развязала руки ей и её гневу.

— Сама напросилась, — буркнула девушка себе под нос, но и не успела броситься на соперницу, как дверь дома открылась.

— Что здесь происходит?

Кеша замер в дверях, переводя удивленный взгляд с Лиды на мачеху и обратно. Чуть нахмурился, глядя на след на щеке любимой, но только поджал губы.

— Убери от меня свою шавку, она слишком громко лает! — взвизгнула Стефания и ткнула длинным тонким пальцем в девушку. — Таких нужно на поводке держать и подальше от приличных людей!

— Вовремя я вернулся, — Гордеев усмехнулся и почесал подбородок. — На ловца и зверь бежит, не так ли? Ребята, заходите!

Кеша отошел в сторону и впустил в гостиную плечистых мужчин в форме. Те и бровью не повели, глядя взлохмаченных и пыщущих гневом дам. Кивнули в знак приветствия и продемонстрировали корочки.

— Полиция. Кто из вас Стефания Гордеева? — спросил мужчина и по знаку Кента обернулся к женщине, с лица которой тут же слетела маска презрения, остался только страх. — Пройдемте. Вы задержаны за покушение на убийства своего мужа, Бориса Евгеньевича Гордеева. Исполнитель уже найден и дал показания против вас. Можете вызвать адвоката.

— Что? Да как? Как он посмел? — верещала Стефания, когда её в наручниках уводили прочь.

Через несколько минут Кеша и Лида остались наедине. Парень смущенно растрепал волосы и подошел к девушке. Коснулся горящей от удара щеки и заставил поднять взгляд.

— Сильно болит? Надо приложить холодное.

— Ты вовремя приехал, — прошептала Лида и, забыв обо всем, бросилась ему на шею. Вдохнула свежий запах одеколона, почувствовала тепло, которое успокоило гнев за секунды. Адреналин, кипящий в крови, сошел на нет.

— Ты бы её побила? — тихо рассмеялся парень, обнимая за талию.

— Живого места бы не оставила. Она же хотела забрать Томми!

— У меня самая боевая девушка в мире. Даже жаль, что я пришел так рано. Обожаю женские драки. Вас бы еще нарядить в бикини…

— Убью! — шлепнула ладонью по широкой спине, подрагивающей от смеха.

— Лучше поцелуй и пойдем тебя лечить…

Они были совсем близко. Губы почти коснулись губ, когда с кухни послышался грохот, отборный итальянский мат, а потом детское:

— Вы целуйтесь, целуйтесь! Мы с Эркюлем морозилку уронили!