Глава 22. Своя ноша не тянет

Ему снился прекрасный сон. Он снова на веранде в деревенском доме Лиды, сквозь занавески на окне в комнату пробиваются теплые солнечные лучи, а рядом она. Прижимается теплым телом и нежно гладит его кончиками пальцев по груди.

— Пришла мириться? — улыбнулся сквозь сон, поймав на груди вполне реальную руку.

Чуть не открыл глаза, но сдержался, стремясь вернуться в ту идиллическую картину из сна.

— А мы ссорились? Но если хочешь, я тебя накажу, — промурчал на ухо дико чужой голос и парня, в прямом смысле слова, оседлали.

Кент проснулся сразу. Открыл глаза и уставился на сидящую сверху девушку. Смутно он её помнил, та сама горничная, которую он прижимал к стенке, чтобы отвлечь Лиду и Толика. Что ж, еще одна карма мажора. На этот раз она предстала перед ним в кружевном белье и продемонстрировала все тощие прелести.

Хотел скинуть горе-наездницу, как звон разбитого фарфора привел в чувство. Девушка стояла в дверях бледная, как смерть. Руки дрожали. Всё, что Кент успел сказать:

— Лида? Это не то, что ты подумала!

Но она уже не слушала. Бежала прочь, громко топая по лестнице.

— Твою мать! — рыкнул парень, легко сбросив с себя Олечку. — Ну ты и сука! Сиди здесь!

Как был, в одних брендовых боксерах ярко-красного коммунистического цвета, рванул следом за Лидой. Ловко перепрыгнул через осколки и остатки пирога, подхватил с тумбочки ключи и запер свою спальню вместе с утренним подарком. Так никуда не сбежит, если только не решила прыгнуть со второго этажа в неглиже. Вряд ли Оленьке заплатили столько, чтобы рисковать здоровьем. Честь? Совесть? Это можно продать. А вот благополучие своей задницы продать рискнет не каждая. Оленька не тянула на такую оторву.

Лида так спешила, что не заперла дверь в свою комнату. Кеша даже пожалел об этом, он уже настроился барабанить, выбивать сверхпрочные петли и похищать засранку через окно. В общем, Кеша был готов крушить, но судьба не дала ему такого шанса, сразу столкнув с самым сложным пунктом программы.

Впервые он видел, как Лида плачет. Горько, по-настоящему, вгрызаясь зубами в подушку. От того, что он причина этих слез, душа выворачивалась наизнанку.

— Это недоразумение, — сел на край кровати и тронул за плечо.

— Ага! Недоразумение? Это теперь так называется? Я тебе поверила, Кеш. Понимаешь? Поверила, на одну минуту и потом увидела это, — вжималась в подушку все сильнее, пряча покрасневшее от слез лицо.

— Надоело! Так мы не договоримся. А ну иди сюда! Будем разбираться!

Дернул за плечо с такой силой, что Лида, как послушная кукла, перевалилась и уткнулась ему в плечо, отчаянно всхлипывая.

Кеша никогда не отличался терпением, особенно, в такие моменты, когда чувствует свою беспомощность и желание сломать этот мир к чертовой бабушке, лишь бы эта сумасшедшая успокоилась и выслушала его. А еще лучше. чтобы поверила.

Он видел лишь один вариант. Рискованный, но эффективный.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула Лида, но слишком поздно поняла коварный замысел.

Лягнула коленом в грудь, но было поздно. Девушка висела на плече и вяло сопротивлялась, пытаясь одновременно вырваться и вытереть растекшуюся по лицу косметику.

— Кент, отпусти! — стучала ладошками по спине, когда он с упорством маленького паровозика из Ромашкова тащил её на второй этаж. — Я же тяжелая!

— Ничего, своя ноша не тянет, — хмыкнул парень и чуть подбросил девушку на плече, перекладывая поудобнее.

— Я сама пойду, только отпусти!

— Обойдешься! Я тебя теперь никуда не отпущу! Стоит из виду потерять, как ты ноги ломаешь, придумываешь новые претензии и фантазируешь не по теме. Еще и волшебное слово постоянно забываешь, — улыбнулся и ущипнул девушку за ногу.

— Кеееееша, — протянула Лида и сдалась на милость победителя в красных труселях.

Удивительно, как шумом и пререканиями они не подняли на уши весь детский коттедж, но вопреки страхам, в коридорах стояла тишина. Строители постарались на славу, сделав шумоизоляцию между этажами почти стопроцентной.

Как и предполагал Гордеев, светить голым задом Оленька не стала и послушно сидела на кровати. Взгляд жертвы и заплаканные глаза, еще руки сложила на коленочках, как примерная школьница. Были у Кеши такие друзья, для которых такая вот покорная дурочка была пределом эротических фантазий. К счастью, сам парень этим не увлекался, ему всегда хотелось огня и безумия, а не глупой покорности. Даже если после придется уворачиваться от чугунной сковороды.

Аккуратно сгрузил Лиду на крутящийся стул, достал из верхнего ящика стола забытые там влажные салфетки и всучил девушке.

— Вытри это с лица.

Развернулся и быстро подошел к двери, заперев её на ключ. Все ключи, свой и обнаруженный на тумбочке у кровати запасной, забрал себе.

— А теперь, дамы, будем разбираться!

* * *

Лида никогда не видела его таким. Решительным, злым и одновременно растерянным. Ей и в страшном сне не могло присниться, что кто-то будет таскать её на плече, совать упаковку влажных салфеток и вообще что-то объяснять.

Она едва не рухнула со стула, когда Кент, на ходу натягивая джинсы, подошел к Оленьке и навис над ней, как скала:

— Сколько она тебе заплатила? Говори! — рявкнул так, что подпрыгнули обе девушки.

— Он, — всхипнув, мяукнула Оленька, глупо прикрывая грудь руками. Так и не скажешь, что несколько минут назад она сидела верхом на парне и пыталась избавиться от одежды добровольно.

— Он? Кто он? — не понял Кент. — Говори быстро! Чем дольше думаешь, тем страшнее месть я для тебя придумаю!

— Но я же…он сказал, что так надо. Что ты любишь таких девушек, и это его подарок тебе, как другу. Еще сказал, что тебя нужно спасать от деревенской шалавы, которая загнала тебя под каблук.

— Вот интересно, как зовут такого чудесного друга? Не подскажешь? — прорычал парень, упирая руки в бока.

— Платон. Он мне за помощь круглую сумму отвалил и сказал, что я тебе симпатичная. Типа есть все шансы. А потом, — всхлипнула и размазала по лицу слезы, — отец нашел у меня эти деньги, отобрал, избил и выставил. Решил, что я из на панели заработала.

— Не ошибся, — зло бросил Гордеев, — а теперь собирай вещи и вали отсюда!

— Куда? Мне некуда идти. У меня ни денег, ни жилья!

У Лиды вопреки обиде, режущей горло со слов «деревенская щалава» на секунду сжалось сердце. Девушка казалась такой беззащитной и запутавшейся, что рука помощи сама тянулась. Остановить Кешу, разрешить перекантоваться хотя бы до зарплаты.

— Лида, даже не думай! — она не успела рта раскрыть, как Гордеев злобно зыркнул. — Ты слишком добрая. Эта шлюха не остановится и будет гадить, используя твою доброту! Ей нечего делать в этом доме, — вернулся к Олечке. — Ты первый раз с ним работаешь или у него на зарплате? Доносишь обо всем, что происходит в доме?

Девушка, сидящая на кровати, внезапно улыбнулась. В одно мгновение на месте беззащитного ягненка оказался волк, способный сожрать кого угодно и не поморщиться.

— Я много знаю. Что будет, если я все тебе расскажу прямо сейчас? О том, кто сливает информацию из дома и кому именно. Я даже знаю зачем.

— Торговаться со мной решила?! — Кеша дернулся вперед, у Лиды невольно вырвался крик. Ей на секунду показалось, что он может ударить, но тот вовремя остановился.

— А у меня есть выбор? Я не могу оказаться сейчас на улице. Мне реально некуда пойти! — вспылила, но тут же под грозным серым взглядом прикусила язычок.

— Говори. Я подумаю насколько ценная твоя информация и решу.

— Я не первый человек в доме, которого подкупили, — улыбнулась Олечка. Она добилась своего и была довольна. — За тобой постоянно следят, приказано доносить обо всех твоих грязных, идиотских выходках. Раньше это делал Толик, повар. Потом наняли меня.

Лида спрятала лицо в ладонях. В голове не укладывалось, она руководила этими людьми, а с поваром даже пыталась встречаться. Сколько же внутри них грязи, что они способны продать тех, кто дает им достойную оплату и хорошую работу? Что это, жадность? Теперь стало понятно, почему Борис Евгеньевич так поверил в неё. Лида никогда не опустится до такого. Ни за что!

— Кому? — голос Кеши не дрогнул.

— Стефании Гордеевой. Она платила нам напрямую, а потом ведь дерьмо о тебе лила в уши хозяина. Был план выслать тебя из страны и лишить прав на наследство. Подставить по крупному, но тут появилась она, — Оля небрежно кивнула в сторону Лиды, — и ты стал меняться. Исправился. Все этим недовольны. Ты ей мешаешь. Она закончила бы с тобой, а потом хотела выжить Лизу. Благо, ту можно просто выдать замуж за нужного человека. Но опять вмешалась она, — второй кивок на Лиду. — Стефания зла до безумия. Сидит на своих Мальдивах и ждет повода вернуться в Россию.

— Значит, это не слухи. Отец её все-таки выставил! — улыбнулся Кент, игнорируя всю ту дрянь, что девушка на него вылила.

— Этого не знаю.

— Что ж, будем думать, ты дала мне ценную информацию. Лида, вызови такси. Я оплачу по тарифу до Москвы, — холодно распорядился парень.

— Что?! Я же все рассказала! Ты меня выставишь?!

— Из-за тебя моя любимая девушка расстроилась. Радуйся, что не вылетела в окно с голым задом!

Кент позвонил на пункт охраны, суровые парни через пару минут вывели прочь покрасневшую до корней волос девушку. Лида отметила, что сами мужчины даже бровью не повели. Приказ есть приказ. Либо они настоящие профессионалы, либо видели в доме и не такое шоу. Ставила она, почему-то на второй вариант.

Косметика с лица была успешно стерта, а биологические часы вопили, что ей давно пора приниматься за работу. Как минимум, сменить платье на форменное и подготовиться ко встрече с персоналом. Она тоже должна им кое-что высказать, вдруг эта гадина Стефания попыталась подкупить еще кого-то.

И еще ей было стыдно. Ужасно стыдно за то, что плохо подумала о парне. Пусть репутация у него так себе, но с каких пор она принимает все на веру?

— Успокоилась? — Кеша мягко коснулся её плеча и опустился на колени напротив.

— Угу. Прости, я должна была разобраться. Глупо вышло.

Глаза уже немного просохли от слез и красивое лицо парня больше не расплывалось. Он улыбался и смотрел с такой странной нежностью, что перехватывало дыхание.

— Что ты будешь делать, Кеш? Со Стефанией?

— А что я могу с ней сделать? Поговорю с отцом. Это его жена, пусть сам решает. Но, думаю, он уже нашел способ выпиннуть эту стерву из нашей жизни. Так что меня напрягает другое, — схватил за руку и бессовестным образом стянул девушку со стула.

Лида только успела взвизгнуть, прежде чем рухнула прямо на Гордеева. Тут же оказалась в кольце рук довольного парня

— Ты точно меня простила? Больше не будешь рубить с плеча и бить сковородкой?

— Я подумаю, — протянула она, устраиваясь поудобнее.

— Эй, будешь ерзать, мы отсюда нескоро выйдем! — бессовестная рука скользнула вверх по бедру, забираясь под юбку. За что тут же получила призывающий к порядку шлепок.

— Ничего не знаю, у меня рабочий день! Кстати, почти начался.

Попыталась слезть, но не тут-то было. Её коварно опрокинули спиной на ковролин и придавили сильным, все еще полуголым телом.

— Может, ну её? Устроим выходной? М? — горячие мягкие губы призывно коснулись бьющейся на шее жилки. Тут же увлеклись, спускаясь все ниже к вырезу платья.

Но Лида была кремень. Хоть сердце и замирало от каждого мягкого прикосновения, а тело таяло от близости, она не должна сдаваться.

— Кеша, я тебя сейчас тресну, — прошептала наигранно нежно, зарываясь пальцами в растрепанные после сна волосы. — Больно.

— Садистка, — выдохнул в шею. — Но мне нужны доказательства.

— Какие? — гладила кончиками пальцев шею, поигрывая с волосами.

— Что ты не сердишься и не имеешь ничего против вмешательства в твою жизнь. Буду выбивать их с особой жестокостью, — подцепил зубами рукав платья на резинке и стянул вниз, оголяя плечо.

— Ты что делаешь? Ай! — дернулась, когда наглый засранец бессовестно цапнул за плечо.

— Пытки голодными мажорами, которых не любят, — веселился взъерошенный Кент, а в глубине его серых глаз танцевали искорки смеха.

— Так уж сразу, — проворчала Лида, притягивая к себе усмехающегося хулигана. Коснулась его губ в легком, едва заметном поцелуе.

— Мммм, сдаюсь, — завалился рядом на ковролин и поднял вверх руки. — Ты победила! Черт!

— Что такое? — приподнялась на локтях.

— Я, походу, в пирог вляпался…

* * *

Рабочий день, который начинался как кошмар, превратился в самый замечательный. Лида сама от себя не ожидала, но она буквально летала по дому, доставая всех своей неуемной энергией. В итоге к вечеру успела не только выполнить все, что планировала, но и обзвонить агентства по подбору персонала. Уже завтра пришлют первые резюме новых горничных. Глухой болью отзывались в груди воспоминания об Оле, но с того момента, как её увели из спальни Кента девушка с радаров исчезла. Охрана знала свою работу.

Новый пирог, горячий и ароматный, уже стоял в духовке. Лида сделала фотографию и отправила в вайбер абоненту под именем «Мерзкий мажор»:

«Не задерживайся на работе!»

«Надо кое-куда заехать. Буду через час. Спрячь для меня половину пирога»

«Он весь твой»

«А ты?»

Щеки вспыхнули далеко не от жара плиты. Лида сунула телефон в карман, оставив провокационное сообщение без ответа.

* * *

Кеша улыбнулся. Сообщение прочитано, но ответа нет. Ему, определенно, нравится дразнить эту девушку. Он легко представил, как она смутилась и, возможно, выругалась в его адрес. Ничего, так встреча будет только ярче, а пока у него совершенно другие планы.

Сунул телефон в карман и, поправив кожаную куртку, вошел в элитный ночной клуб. Тот только начинал свою работу, но некогда его лучший друг всегда был первым посетителем. Для него это было важно, черт знает почему. Сегодня он снова пришел первым, а знакомый бармен тут же сдал Гордееву все явки и пароли.

Вопреки ожиданиям, Платон сидел один. Светлые волосы растрепаны и явно не мыты, он устало оторвал взгляд от полупустого стакана вискаря, когда Кент сел на стул рядом.

— А, это ты, мститель, — скривил такую рожу, как будто перед ним кусок дерьма, а не человек. — Доволен? Оставил нас с голой жопой, жизнь мне сломал.

— Ты сам себе её сломал. А с голой жопой вы остались, потому что не заботились о качестве продукции, пользуясь тем, что отец слепо вам доверяет.

— Конечно. Стал бы ты под нас копать, если бы я сестренку твою не трахнул! — хмыкнул Плато и осушил остатки виски.

Гордеев хотел просто поговорить, но руки сработали раньше, чем здравомыслие. Схвати бывшего друга за белобрысый затылок и со всей дури приложил о стойку. Бармен корректно отошел подальше, дабы не попасть под удар.

— Еще хоть слово о моей сестре, и я отобью тебе то, что раньше не удалось! — рыкнул он в ухо бывшему другу. — А за Оленьку спасибо. Она помогла мне с Лидой и дала еще кое-какую информацию. Еще раз сунешь свой нос в мою жизнь, я сотру остатки вашего бизнеса и тогда ты правда останешься с голой жопой.

— Понял я, понял, — прохрипел Плато, пытаясь вырваться.

— Это касается и нашей общей знакомой. Пусть она организует себе другой праздник, не за мой счет.

Резко отпустил, позволяя бывшему другу выпрямиться и вытереть кровь с разбитого носа. Гордеев жестом подозвал бармена.

— Бутылку виски за мой счет и два стакана, — швырнул деньги на стойку и подмигнул, — это с учетом чаевых.

— Понял, Кент, — подмигнул парень и тут же выставил все необходимое.

Кеша подтолкнул один бокал Плато.

— Компенсация морального ущерба и последний вопрос. Какого хрена, Плато? Ты же был моим другом, — отпил идеально-крепкий напиток.

Удивительно, раньше он не ценил хороший виски, хоть и пил почти каждый день. Сейчас, когда большую часть жизни занимает работа и дела семейные, вырванная у жизни возможность пригубить виски вызывает какую-то сумасшедшую эйфорию.

— В нашем мире не существует друзей. Только бизнес, Кент, и выгода!

— Тогда пошел к черту этот дерьмовый мир!

Кеша осушил остатки и быстро вышел из клуба. Один взгляд на часы заставил улыбнуться, уложился точно в срок. Остается надеяться, что его пирог дома никто не понадкусывал. Впервые он ощущал свободу и не чувствовал тяжести от лежащей на плечах ответственности. Прошлое окончательно осталось в прошлом, освободив место будущему.

Теперь дело за малым, заманить в это будущее одну неугомонную деревенщину.

* * *

Гордеев замер у дверей детского коттеджа так же, как в день рождения Томми. Он смотрел в окно кухни, где кипела жизнь. Младший брат сидел за столом, судя по торчащей поверх стола морде, на его коленях примостился неугомонный Эркюль. Лиза что-то набирала в смартфоне и отстраненно кивала, поддерживая разговор. Как пить дать, на связи Елисей. Решил раз в неделю наведаться в родной дом раньше полуночи, но со связи не пропал.

Лида что-то говорила, улыбалась и раскладывала куски пирога по тарелкам. Такая уютная в темном платье и фартуке с цветочками. Коса чуть растрепалась и небрежно лежала на плече. Девушка ловко подцепила лопаткой кусок пирога и положила на тарелку довольному Томирису, но внезапно вздрогнула и обернулась к окну, будто почувствовала взгляд с улицы.

Кеша не придумал ничего лучше, чем махнуть рукой. На лице девушки расцвела улыбка, она что-то сказала Лизе с Томми и через минуту уже стояла в дверях детского коттеджа.

— Мы тебя ждем, а ты здесь шпионишь?

— Задумался. Они еще не сожрали мой пирог? — не смог сдержать улыбку, даже когда наигранно хмурил брови.

— Пришлось сделать еще один. Твой с вишней я надежно спрятала, — подмигнула девушка и протянула руку. — Пойдем? Мы тебя ждем!

— Раз с вишней, я не могу пройти мимо, — крепко сжал мягкую ладонь, ведущую в новый мир.

Цепляясь за неё, идти было проще. Боли, которую он испытывал в тот роковой день, когда чуть не нырнул на автомобиле в воду, больше нет. Только теплая ладонь в руках, улыбка и сладкий запах выпечки. А еще смех Томми и Лизы, громкий крик: «Экрюль!».

Ему все обрадовались, даже мелкий пес счастливо гавкнул, приветствуя новичка. Тут же на столе появились земляничный чай и горячий пирог.

— Так вот для кого с вишенкой! А нам ни кусочка не дали! — шутливо возмутилась Элоиза, но тут же сделала сердечко из ладоней и принялась кривляться. — Любоффь. Любофьь…

Лида хотела возразить, но Кеша притянул её к себе на колени раньше, чем она успела вставить хоть слово.

— Кеша!

— Да ладно, мы уже все поняли, — авторитетно заявил Томирис, почесывая пса за ухом. Тот уворачивался и пытался вылизать тарелку. — Можете не прятаться!

— Мы вообще за! Женитесь! — заявила блондинка, под шумок утащив себе кусок вишневого пирога.

— Эй, а меня кто-нибудь спросил?! — возмутилась Лида.

Зарождающийся веселый скандал прервал телефонный звонок. Кеша тихо выругался и достал мобильник из кармана брюк. Вопреки ожиданиям, звонили не из офиса. Незнакомый номер настойчиво требовал внимания, появилось искушение сбросить, но черт дернул взять трубку.

Все на кухне напряглись. Атмосфера веселья развеялась за доли секунды, даже Эркюль притих. Кент слушал голос в трубке и бледнел.

— Хорошо, скоро приедем. Спасибо, что позвонили! — отключил вызов и скомандовал. — Собирайтесь, отец попал в аварию! Едем в больницу!