Глава 26. Егор

Я видел, как Вера постепенно приживается в нашей жизни, и каждый раз это действовало на меня почти физически.

Не как внезапная страсть.

Глубже.

Например, она уже знала, где у нас лежат запасные пледы. Где Лиза прячет «самые важные» бусины. Какая кружка у меня любимая, хотя я сам никогда об этом не говорил. Какой именно интонацией надо сказать дочери «спать», чтобы та не начала переговоры международного уровня ещё на двадцать минут.

Она не врывалась.

Не захватывала.

Не старалась стать незаменимой.

Просто однажды начала быть рядом так естественно, что я стал ловить себя на простой и опасной мысли:

а как я вообще жил без этого?

Наверное, жил.

Люди ко всему привыкают.

Но теперь уже не хотелось.

Оксана, кстати, после того приезда притихла. Не потому что вдруг одобрила нас — просто увидела, что я не играю. А спорить со мной, когда я уже решил, бесполезно. Это она знала давно.

Однажды вечером я встретил её у ворот, когда вернулся из района.

— Она хорошая, — сказала Оксана без предисловий.

— Я знаю.

— И Лиза к ней тянется.

— Знаю.

— Я всё равно боюсь.

Я посмотрел на неё внимательно. Впервые за долгое время без раздражения.

— Я тоже.

Она моргнула, будто не ожидала такой честности.

— Тогда почему не притормозишь?

— Потому что не всё хорошее надо тормозить из страха, Оксана.

Она поджала губы, потом неожиданно выдохнула и кивнула.

— Ладно. Только не делай из моей племянницы снова сироту по любви.

Вот умеют люди сказать так, что потом полвечера ходишь с этой фразой в груди.

Не делай сироту по любви.

Я пришёл домой, увидел Веру на кухне — она стояла у окна и резала зелень, а Лиза рядом раскрашивала что-то синее и, судя по сосредоточенному лицу, крайне важное. И понял: не сделаю.

В ту же секунду.

Просто понял.