19

Только прилегла отдохнуть после теть Галиного борща, как в дверь снова позвонили. Открываю. Хочу просто схватиться руками за голову от ощущения дежавю: в точно такой же позе как и Матвей — спиной к двери (они звонят и сразу уходят что ли?) стоит Сергей.

Здороваемся. Приглашаю пройти — в квартире более-менее прибрано, а он, если был при задержании Витьки, уже видел наш бардак.

В прихожей, украдкой взглянув в зеркало, поправляю некое подобие чалмы на голове, сооруженное из большого платка. Жарковато в нем, зато причёски не видно.

Веду в свою комнату — она самая чистая.

— Аля, я не мог тебя найти. Звонил Роме. Но, как я понял, он тоже с тобой не смог связаться. Я по поводу твоей сестры, — он протянул листок бумаги, — здесь адрес клиники, где она лечится. Я там не был, но звонил пару раз знакомому — он хозяин этого центра. Ей уже легче. Она даже добровольно согласилась лечиться дальше. Месяца два, а то и три, побудет там. Но нужна помощь родственников. Ты съезди, навести ее — это можно, ну, и доктор сам тебе все объяснит.

— Сергей, я не знаю, как тебя благодарить за все…

— Глупости! Рома — мой лучший друг с детства. Он меня тоже не раз выручал. В таких передрягах бывали в юности! Ты меня уже отблагодарила. Тем, что смогла его уговорить поехать на операцию.

— С чего ты взял, что это я его уговорила?

— До твоего появления он отказывался наотрез. Ну, и потом, он так на тебя смотрел в тот день, когда я у вас ужинал! Ради тебя поехал оперироваться, я уверен! Я его хорошо знаю, поверь мне! А вы что разругались?

— Почему ты так думаешь?

— Ромка — парень решительный, сто процентов, тебя с собой бы в Германию повез!

— Он меня собой не звал. И у меня тут тоже проблемы были — с мамой, ей операцию на сердце сделали, да и так, кое-что…

У Сергея зазвонил телефон. Он долго разговаривал, выйдя в коридор. Но, видимо, случилось что-то серьезное на работе, потому что договорив, он стал прощаться.

— Аля, мне пора. Дай листок с адресом! — я вернула. Он достал из кармана ручку и написал с обратной стороны телефонный номер. Это — мой номер, если что — звони.

… Решила, что завтра с утра поеду к Марине. Сначала сама посмотрю, что там к чему. А потом можно будет к ней и Лизу свозить. Кстати, Лиза уже давно с подружкой гуляет. Темнеет. Пора звать домой.

Только вышла из подъезда, как, сначала услышала плач (по-другому не назовёшь, хотя этот звук явно издавал не человек), а потом и увидела, кто это так страдает. Под скамейкой возле подъезда сидел котенок. Да не простой — явно породистый и даже с ошейником, на котором висело розовое сердечко.

— Малыш, бедненький, иди сюда!

Он радостно прискакал на мой голос. Стал тереться об ноги. Пришлось взять его на ручки.

— Чей ты такой — миленький, красивенький?

Он, действительно, был замечательный — пушистый, ласковый, такой классный, что отпускать не хотелось. Представляю, Лизкину реакцию! Но ведь у него есть хозяин, такой бездомным по определению быть не может. Осматриваю ошейник в надежде найти адрес, имя, или, что там пишут на них. Но, к сожалению, ничего подобного нет. С малышом на руках иду в сторону парка, темнеет, а моего ребенка еще нет дома. На скамейке у самого выхода сидят девчонки и Лиза в том числе. Вздыхаю с облегчением, зову ее. Она тут же прощается с подругами и бежит мне навстречу. По мере приближения замечает котейку, начинает радостно пищать.

— Ой, Алечка, это чей? Дай подержать!

Как мало нужно ребенку для счастья! Не перестаю в этом убеждаться. Кот оказывается обцелованным и затисканным. Но, похоже, он к этому привык, потому что не вырывается и даже мурлычет от счастья.

— Лиза, он сидел под лавкой возле нашего дома. Ты ни у кого из наших соседей не видела такого?

Лиза отрицательно качает головой.

— Аля, а давай, мы его себе оставим? Пожалуйста!

— Лизонька, милая, у него же есть хозяин — посмотри ошейник пристегнут! Его же, наверное, ищут. Может быть, он для детей куплен — посмотри, как ластится!

Поспрашивали у соседей, постояли возле подъезда. Но того, кто потерял это чудо так и не нашли. Делать нечего, придется на время забрать к себе. Придя домой, достала из сумки, привезенной Матвеем свой ноутбук. Сфотографировала кота и разместила фотки на своей страничке в "Одноклассниках" (больше нигде не сижу). Лиза, конечно, была счастлива и с такой надеждой поглядывала в мою сторону, что мне самой дико хотелось оставить зверя себе.

***

— Как так не дала новый номер? Ты для себя просил или для меня?

— Идиот! Для тебя, конечно, мне бы она точно не отказала! — услышав мой разъяренный рев, Матвей тут же пошел на попятную, — шучу, шучу! Ты знаешь, Ром, у нее похоже какие-то проблемы с матерью. А еще мне показалось, что она на тебя обижена. В общем, приедешь и сам все разрулишь! У меня, итак, в фирме дел по горло! Я, между прочим, всех нас сейчас кормлю!

— Кормилец, блядь! Сколько лет я тебя, гаденыша, кормил! За что обижена она сказала?

Ничего не понимаю в бабах! Вроде бы все хорошо было. Сама же в любви мне признавалась и вдруг даже поговорить не желает! Пойми их!

— Нет. Но она знает о Владе. И, по-моему, дико тебя к ней ревнует.

— О Владе я сам рассказал.

— Она знает, что ты с ней улетел в Германию.

— Откуда, интересно? Не ты ли, братец, донес?

— Нет, не я, братец!

Она сведет меня с ума. Когда Матвей позвонил и сказал, что нашел Алю, я думал, что осталось всего несколько минут до того, как я услышу ее голос. Я был счастлив. Недолго, но был. Но она потеряла телефон, а новый номер мне не дала! Как так?

Три недели! Три, долбанные, недели я тут схожу с ума от неизвестности, волнуясь за нее. Три недели я думаю о ней, как последний идиот! А ей, получается, все равно? Не понимаю.

Потребность ее услышать, увидеть, хоть как-то стать ближе к ней, делала мое, и без того, плохое настроение, ужасным. Я срывался на несчастной матери (хотя она уже давно научилась не обращать на меня внимание), на Матвее, поэтому, наверное, он так редко стал звонить, и даже на медсестрах, которые мне помогали. Сам себя ругал, но перебороть не мог.

Ночью становилось особенно хреново. Картинки нашей с ней близости, язык не поворачивался даже мысленно, назвать это простым сексом, прокручивались в моем вымотанном за день мозгу. Днем у меня было меньше времени думать — здесь в клинике была суперская программа реабилитации таких, как я. Некогда было даже просто посидеть спокойно. Не понятно только, зачем телевизор в палате, все равно его некогда смотреть!

Но ночью, ночью, я сходил с ума без нее! Вот и сегодня — дело к полуночи, а я глаз не могу сомкнуть! Вдруг в голову пришла мысль, поискать ее в соцсетях. А что, она же молодая девушка! Все сидят в соцсетях. "Инстаграм"? — нет. "Вконтакте" — тоже нет. "Одноклассники"… Неужели? Да-а-а. Более того, она и сейчас в сети.

Стоп! Заходить на страничку в таком виде не будем. Быстро оформляю себе новую страницу с красивым мужиком на аватарке. Захожу, смотрю фотки. Блин, какая же она милая! Попробуем познакомиться! Не знаю, что мною движет, то ли скучаю по ней, то ли злюсь и ревную, ко всем мужикам, которые просто находятся ближе к моей девочке, чем я сейчас. Но с каким-то маниакальным упорством пытаюсь к ней подкатить. Она предложение дружить отвергает.

Ага, попробуем по-другому. С телефона загружаю фотографию одного из своих программистов из фирмы — симпатичного внешне, но, вполне себе, реального, обычного парня — вдруг ее фотография актера (кто это, блин, не знаю даже!) напрягает? Попробуем по правде. Как там его, а Мишка Порываев! Ага! Пишу сообщение.

"Привет, Аля! Возможно, ты меня не помнишь, я пару месяцев назад кредит оформлял в банке, ты мне помогала. Ты мне очень понравилась! Давай пообщаемся?"

"Привет, Михаил! Не помню тебя, извини! И еще раз извини, но общаться мы не будем."

Это почему же, не будем? Уже общаемся?

"Не подумай чего плохого, я с серьезными намерениями — в смысле в кино сходить, в кафе, в ресторан, даже в театр могу!"

Но она не отвечает и на предложение дружить получаю отказ. Вот даже гордость какая-то за нее возникает! Отшила! Молодец! Ну и что, что отшила меня.

Но я рассматриваю фотки и вижу мигающий зеленый огонек на ее аватарке. Вот она рядом со мной! Та-ак, что там у нее за новости?

Час назад Алевтина Иванова выставила статус: "Найден котенок! Породистый, ухоженный! Уважаемые хозяева, потерявшие такого милаху, пишите мне в личку, договоримся, как вы сможете его забрать назад! "

Не понимаю, почему я не злюсь на нее. Ведь должен же? Обманула меня, влюбила в себя и вон как себя ведет — позвонить даже не желает. Это тебе, Ромка, наказание за Владку и за тех девчонок, которых когда-то обманывал! Ведь обманывал же, сознаюсь! Наверное, у нее были причины, чтобы поступить именно так.

Регистрирую новую страницу. На фотографиях найденные на просторах интернета изображения такой девочки-заучки в очках с толстенными стеклами, с толстой косой, перекинутой на одно плечо. Коса, как раз, Алькину напоминает — уже что-то общее у нас есть! Я теперь — блондинка, опять же, как она! Как зовут? Что бы придумать, чтобы поправдоподобнее было. Ну-у, может Светлана Соколова? Ок. Пойдет. Хотя, что-то это имя мне напоминает… Да, ну, нафиг, сойдет. Так, и главное, сделать так, как будто я в "Одноклассниках" зависаю уже лет десять! Так, надо Светке накидать еще фоток — котов там всяких, собак — зеленая будет, защитница бездомных и угнетенных!

Теперь пишем Алечке слезное письмо.

"Доброй ночи, Алевтина Иванова! Прочитала ваш пост про котенка! Могу предложить вам свою помощь. Дело в том, что в нашем городе есть волонтерская организация, которая помогает несчастным потерявшимся животным вернуться к своим любящим хозяевам. Я — один из ее организаторов (или одна? одна, наверное, исправляем…). Могу по своим каналам организовать поиск. Такой красавец не должен остаться один. Вы согласны?"

Ждем. Опа, вот и ответ.

"Здравствуйте, Светлана! Буду очень рада вашей помощи! Я согласна с тем, что этому малышу обязательно нужен хозяин. Да, наверное, он у него где-то есть. Он очень ласковый, добрый и так мило мурлычет. Так бы и гладила его всю ночь!"

Это только для меня с каким-то подтекстом звучит? Гладить она собирается всю ночь! Обо мне должна мечтать — а она с котом!

"А оставить его себе не хотите? Практика показывает, что если хозяин не нашел питомца сразу, только четверо из десяти возвращаются в родной дом в течении последующих дней".

Как же тяжело врать-то! Но что поделаешь, для дела нужно.

"Оставить очень хочу! Он — такой красавец! Кстати, это — мальчик! Но, судя по ошейнику и внешнему виду, Ромео очень дорог своим хозяевам"

Что, блядь? Ромео?

"Это имя у него на ошейнике написано? Может, там и адрес есть?"

"Нет, это я его временно так назвала. На ошейнике совсем ничего не написано".

"Почему именно Ромео?" — да, хотя, можешь и не объяснять, я сам уже понял — по мне скучаешь.

"Ну-у-у, потому что не любить его невозможно! Как в "Ромео и Джульетте".

Ой, да, ладно врать-то, призналась бы сразу, что мужика твоего Романом зовут, а-то "Ромео и Джульетта"!! Так переходим незаметно на "ты".

"Алевтина, пришли пару фоток с ним на руках? Чтобы я могла запустить поиск".

"Да, конечно, сейчас пришлю"

Давай, давай, моя сладкая, на твои фотки десятилетней давности я уже насмотрелся. Хочу увидеть тебя сейчас и желательно в каком-нибудь домашнем халатике (лучше бы без него, конечно, а кота при этом можно и оставить). Представил себе эту картинку, почувствовал возбуждение. Вот что это такое? Даже на расстоянии она меня заводит! Зараза! Мало, очень мало мне было одной ночи. Еще хочу!

Так, вот и фотки. Что за фигня? На обеих высланных Алей фотографиях изображена девчонка с косичками, на Альку, конечно, похожая, только лет на семнадцать моложе. Девчонка эта держит блохастика рыжего и улыбается в камеру. Так не пойдет!

"Не поняла, ты вроде постарше будешь? Это тот же кот?"

"Да-да, Света, кот тот же. Просто это позировала моя племянница. А что, это принципиально? Нужна обязательно фотография того, кто нашел?"

Да! Конечно, принципиально!

"Нет, конечно, сойдет и племянница!"

Так о чем бы ее еще спросить? Так чтобы и информативно для меня было и подозрений не вызывало? Пока думал, она сама написала.

"Света, если не трудно, напиши, пожалуйста, как вы собираетесь искать хозяина моего малыша. Листовки распространять, в интернете, наверное, как-то?"

Та-а-к, вообще-то, не думал еще. Щас полистаем, что тут нам всемирная паутина подскажет?

"Да, сейчас в различных соцсетях выложим фотографии и разместим посты. На днях листовочки расклеим. Лучше всего, конечно, клеить именно в том районе, где ты его нашла. Вероятность того, что она жил именно там больше всего!"

"Если нужно, я могу помочь — объявления расклеивать, например"

Я бы, конечно, предпочел, чтобы ты, моя хорошая, сейчас оказала мне помощь совсем другого рода, но это, к сожалению, невозможно. Зато будешь расклеиванием бумажек занята и на мужиков всяких-разных некогда будет внимание обращать. А там, глядишь, и я вернусь!

"Хорошо, я сейчас листовку сделаю и тебе вышлю, давай электронку. Тебе есть где распечатать?"

"Да, найду. Света, а часто ваша организация находит хозяев или это не всегда удается?"

"Случается, конечно, всякое. Знаешь, это, как с мужиками: бывает нашедший, спустя всего несколько дней уже не хочет расставаться с таким вот красавчиком; а бывает хозяин, который годы любил своего питомца вдруг не желает его возвращать".

Ну, что ты на это ответишь? Она молчит несколько минут, думает. Потом все-таки приходит ответ.

"Ты абсолютно права. Бывает, несколько дней способны полностью изменить твою жизнь и тебя саму. Перевернуть все с ног на голову. Свести с ума. Но все заканчивается, и потом надо как-то жить дальше…"

Да тебе же тоже несладко без меня! Я правильно понял? А почему это "все заканчивается…". Все только начинается. Так, мы же девочки, значит, можем эту тему развить.

"У меня тоже такое было. Влюбилась без памяти. Полгода встречались, а он с моей подружкой замутил. Я уже свадебное платье присматривала, а он…"

"Сочувствую тебе. Нет, у меня все иначе было. Просто я, похоже, приняла желаемое за действительное. А у него невеста есть"

"И что, он, на два фронта, что ли, работал? Вот сволочь!"

"Нет, он не такой. Он — замечательный. Это я — дура! А хотя, не знаю… Все как-то запуталось… Понимаешь, я думала, что невеста — бывшая. Что он к ней ничего не чувствует. Но однажды прихожу к нему, а она там — на кровати его лежит! И знаешь, она такая красивая, уверенная в себе, в платье, таком, какое я только в журналах видела! И говорит мне, что она к нему вернулась, что он с ней уезжает. Мне он о поездке даже не заикался. Я ушла. Потом хотела вернуться, чтобы он сам мне все объяснил, но…"

"Так почему не вернулась? Может быть, эта зараза обманула? Может быть, он, вообще, не собирался к ней возвращаться?"

Вот оно что! Ну, Владка, убью тебя, только прийди! Как бы только себя не выдать! А-то так и хочется написать, что это не Светка, а я, собственной персоной!

"Я возле своего дома опомнилась. Решила вернуться, подождать его на скамейке возле подъезда. Не заметила машину. Водитель не заметил меня. Короче, пришла в себе через сутки в больнице с черепно-мозговой травмой и сломанной рукой. Телефона нет. Попросить сходить к нему, некого. Номера не знаю. Да и не хотела, чтобы он меня вот такой видел".

Что-о? Она под машину попала? Не знаю, сколько сидел, обхватив руками голову. Мало мне Вадима, которого я из-за машины потерял, так и она? И меня снова не было рядом с человеком, которого я люблю! Я с Владой уехал! Девочка моя, что тебе пришлось пережить! А ведь ты думаешь, что я, сволочь такая, совершенно к тебе безразличен! Не искал! Не нашел! Улетел… Блядь! Как быть-то теперь? Она вернуться хотела, потому что не поверила Владе, меня хотела выслушать. Значит, доверяла…

"Как ты сейчас себя чувствуешь?"

"Нормально. Потихоньку прихожу в себя. Есть, правда, одна проблема, но ничего, я уже смирилась".

"Какая?"

Долго ждал ответа, но она вышла из сети. Ночью мне снова снился кошмар. Тот самый. Только вместо Вероники Алька рядом сидела. И тоже… вместе с Вадимом. И в конце, перед самым рассветом мой личный похоронный марш:

Эта грустная сага никогда не закончится, Мне не надо и надо, ты — мое одиночество, Я не драматизирую, я держу тебя за руку…

Хорошо, что маму отправил домой. Вчера улетела. Она ведь так радовалась, что я выздоравливаю, что встаю — здесь буквально через день после операции начинают поднимать. Не дают лежать совсем. Она так радовалась, что кошмаров больше нет…

***

Выхожу из сети, потому что тупо кончается траффик. А жаль, так хотелось с кем-нибудь поделиться своей бедой. Тем более — рассказать чужому, незнакомому, но такому сочувствующему человеку, как Света. Ведь не с кем поделиться — мама далеко и ее нельзя расстаивать, Лизка мала еще, подружка Леська замужем, ребеночка родила два месяца назад — ей точно не до моих проблем! А со Светой я могла бы подружиться — сразу видно, что она — хорошая! Плохие люди зверюшкам помогать не будут! Не успела даже листовку от нее получить. Ну, ладно, завтра, наверное, сделает.

Мой Ромео спал на подушке рядом с Лизиной головой. Такой красавчик! Загляденье!

А я снова не могла заснуть! Сама себя растревожила этими разговорами. Вспоминала его — самого красивого, самого замечательного в мире. И думала, как же жаль, что не удалось тогда забеременнеть от него! Была бы у меня маленькая частичка моего Ромочки! Мальчика с такими же карими глазками… Как бы я любила его! А так, я снова — одна. Хотелось выть, не плакать, а именно выть, вцепившись в одеяло, сжав зубы. От боли, от одиночества, от тоски, от любви к нему… Никому не нужной любви. Сдерживала себя, беззвучно роняя на подушку слезы — нельзя Лизу пугать. Так и заснула в слезах.

Утром отвела Лизу снова к соседке. Поехала по адресу, который дал мне Сергей.

Сначала со мной побеседовал главный врач. Он сказал, что у Марины наблюдается прогресс, и сейчас уже она находится в клинике добровольно. Сколько будет продолжаться лечение, он точно сказать не может — это индивидуально для каждого. Родственникам разрешают звонить ей, посещать — раз в неделю. Все необходимое — одежда, медикаменты, предметы первой необходимости выдаются здесь, входят в общую стоимость. Мне, конечно, было неудобно, что за столько дней никто из родных к ней не пришел. Я это и сказала доктору. Он ответил, что первое время они сами ограничивают общение с родственниками — понимают, сколько бед больной человек причинил. Понимают, что родственники тоже часто живут на взводе и даже предлагают им бесплатные консультации своих психологов. От консультации я отказалась. Меня волновал вопрос оплаты. Доктор сказал, что полный курс был оплачен в тот же день, когда Марина поступила в клинику. И ничего сверх этого им не нужно. Я попросила показать мне реквизиты счета, с которого поступил платеж и обозначить сумму. Но оказалось, что эту информацию здесь хранят в тайне.

Потом мне разрешили встретиться с Мариной. Как я волновалась, идя по коридору в больничном халате, выданном мне медсестрой! В палате она лежала одна (Рома заплатил по высшему разряду. Как же мне долг ему вернуть-то?) Когда я зашла, она сидела на стуле возле окна. Обернулась. Наверное, не поверила своим глазам. А мне ее так жалко стало — она же просто болеет, она же сама себе не рада! Она вскочила со стула — и ко мне бегом! Вцепилась мертвой хваткой, твердит что-то. Ничего не понимаю, ничего не могу разобрать! Пакеты с гостинцами прямо на пол покидала, сама ее обняла. Долго стояли обнявшись посреди комнаты. Она о маме, о Лизе спрашивала. Я рассказывала. Даже мною поинтересовалась — почему я в платке хожу. Рассказала ей все — она ж мне не чужая! Снова плакали. Она прощения просила. Говорила, что понять не может, как до такого состояния опустилась. Потом про Витьку спросила. Я обещала у Сергея узнать, как он (вот ведь, дурная, даже не сообразила это сделать, когда он приходил!)

Уходила из клиники с радостным чувством. Позвонила по дороге маме. Она уже со мной могла по-немногу разговаривать. Порадовала и ее. Решила, что в следующий раз к Марине обязательно с Лизой поеду — нужно материнский инстинкт у сестры вырабатывать. И Лиза сколько может без матери расти? Сейчас вернусь, обед приготовлю и посмотрю, что там Света мне прислала…