20

А Света постаралась: сделала листовки в цветном и черно-белом варианте. Котейка мой так замечательно получился на них — лучше, чем на моих фотографиях. Наверное, она в фотошопе умеет работать.

Утром распечатаю и расклеивать с Лизой пойду. Хорошо хоть на работу не надо — благодаря больничному, отпуск продлился еще на две недели.

Света в друзья просится, в сети сейчас. Примем дружбу, конечно. Так, нужно ее поблагодарить за листовки.

"Светик, привет! Сразу видно, что ты — мастер! Такие замечательные листовки получились! Спасибо!"

Буквально через несколько секунд приходит ответ.

"Не за что, Алевтина! У тебя интересное имя — как тебя сокращенно зовут?"

***

Больше всего меня интересует, чем она занималась целый день. А особенно — скучала ли по мне. Я вот целый день о ней думал и вечера ждал, чтобы хоть в обличье этой, как там ее, пообщаться. Но приходится начинать издалека.

"Меня мама в честь бабушки, своей мамы так назвала. Все Алей зовут. Был, правда, один парень — он говорил, что меня можно на американский манер Тиной звать".

Та-ак, это что еще за гондон нарисовался на горизонте? Хорошо, хоть "был", а не "есть".

"Ты с ним встречалась?"

"Да. Когда училась в институте. А тебя назвали так потому, что мама любила эту песню?"

Какую песню? Блин, так нелепо попался! Так, в интернет лезем — что за песня там про Светку? А-а, то-то имя мне знакомым показалось — "У Светки Соколовой день рожденья!"

"Угадала. Меня под нее зачали. Прикинь!"

"Да, ладно! Прикалываешься надо мной?"

"Если скажу, что помню, ты поверишь?"

"Ой, Света, я племянницу и кота своим смехом разбудила!"

Ну, вот и здорово. Я рад, что тебе со мной весело. Пока думал, как ее подвести к разговору обо мне, как о мужчине, она сама написала.

"Расскажи что-нибудь о себе. Чем увлекаешься в свободное от помощи животным время?"

Ну, тут можно особо не изворачиваться.

"Я — программист. Причем еще могу чинить компьютеры. Ну, и некоторую другую технику".

"Я думала, это — чисто мужская специальность!"

Я тоже так думал, ага. Но вот Светка решила иначе. Если так дальше пойдет, я в юбке в Россию вернусь!

"Я одна на курсе была. Знаешь, как за мной парни увивались?"

По фотке, правда, не скажешь. Но будем считать, что я страшнею с возрастом.

"Да какие там парни? Они же все в очках, растянутых свитерах и ничего, кроме своего компа в упор не видят?"

Вот просто без ножа зарезала. То есть, я такой, получается? Да, чтоб ты знала, я на курсе самый завидный жених был для… всего института!

"Нет, был у нас один — глаза карие, волосы русые, сам весь такой накачанный — красавец просто! Представляешь, он на каждое свидание мне букет роз приносил, моих любимых — красных!"

"Мне белые больше нравятся. Где же он деньги брал — студент все-таки?"

"Он — гений компьютерный был. Программки хакерские писал и сливал потихоньку".

"А ты такие программки писать умеешь?"

Так, что это ты там надумала — взломать сейф в своём банке?

"Умею, конечно, а зачем тебе?"

"Да, дело в том, что… трудно объяснить. Помнишь, я вчера тебе про мужчину своего рассказывала? Так вот, он оплатил лечение моей сестре, я хотела деньги эти назад вернуть. А в клинике номер счета его не дают — говорят, не принято у них. Вот бы их комп взломать — и номерок этот получить! Но это из области фантастики, наверное".

Начало мне понравилось. Особенно, слова "своего мужчину" — прям, бальзам на сердце. Но потом… Не хочет, значит, со мной ничего общего иметь. Даже деньги вернуть желает.

"Представляешь, как ты его обидишь таким поступком? Он же, наверное, ради тебя деньги перечислил. Любит тебя, ничего не жалеет?"

"У него же невеста. Он сейчас с ней, понимаешь. Переспал со мной — расплатился. Дороговато, правда, я ему обошлась".

Ну, зачем ты так? Дурочка моя, не платил я ни за что. Помочь хотел.

"Любишь его?"

Понимал, что это — запрещенный приём, но не мог удержаться.

"Люблю. Очень. С ума схожу, так хочется услышать его голос, хоть разочек еще увидеть! Только, вряд ли, это случится… У меня задержка была — видимо, из-за аварии, так я подумала, что беременна. Знаешь, как радовалась? Как представлю, малыша, его ребеночка, на руках держу — прямо мурашки по телу, так хочется… Но не получилось…".

Если бы мог, если бы я только мог — уже мчался бы в аэропорт. Как бы я хотел сейчас быть рядом! Просто держать ее в обьятьях всю ночь. Никогда и никто мне ТАК в любви не признавался. И не могу признаться ей в ответ. Но ведь люблю ее… Руки дрожат, по кнопкам не попадаю, но должен написать…

"Я уверена, он тоже тебя любит. Все наладится. Он вернется. Только ты жди".

"А что мне остается? Знаю, что это бесполезно, но все равно жду. Если бы ты знала, какой он! Ты сама бы в него влюбилась!"

Так это уже легче. Вздохнул с облегчением. Если бы ты только знала, Алечка, кто с тобой переписывается, наверное, возненавидела бы меня! Понимал, что поступаю нечестно, неправильно. Но, с другой стороны, у меня не было больше никакой возможности быть рядом с ней — только так, пусть неправильно, но близко.

"О-о, напиши мне. Наверное, такой брутальный мачо — с горой мускулов? Я именно от таких с ума схожу!"

"Красивый. Очень красивый. Просто не понимаю, как он мог обратить внимание на меня! И с ним легко, с ним интересно — не нужно придумывать тему для разговора, само собой как-то получается. И еще…"

Да-а-а, и не слова о том, что я — инвалид. Стыдно о таком признаваться подружке, или, действительно, для Али это не имеет значения? А что там "еще"? Хотя, я догадываюсь, о чем ты сейчас хочешь написать. Но, нет, это уже совсем предел. Об этом ты мне лично расскажешь, когда я вернусь. И покажешь.

А вернусь я непременно. Каждый день доктора спрашиваю, сколько еще меня здесь продержат. Но он отвечает уклончиво. Я и сам вижу, что дела идут неплохо, но до настоящего результата еще далеко. На ногах при помощи костылей я уже сам стою, даже потихоньку делаю первые шаги, как младенец, ей-Богу! Это трудно, но у меня теперь есть стимул. А если я что-то решил, меня трудно сбить с выбранного пути! Но тему-то придется перевести, пока ты сейчас не начала мне о том, как я хорош в постели рассказывать, иначе ночной стояк мне обеспечен. Переводим разговор…

"Как дела у нашего Ромео? Хозяин еще не нашелся?"

"Нет. Он такой милый, встречает, когда я домой прихожу. Даже спит со мной рядышком!"

Как бы я хотел быть на месте этого блохастика! Я бы тоже был таким милым — и встречал бы и, уж точно, спал бы рядышком!

"Если хозяин не найдется, оставишь себе?"

"Конечно, Лиза так просит! Завтра мама из больницы приезжает, думаю, тоже рада котенку будет. Раньше, в детстве, мы с сестрой все время приносили домой животных — то щенка, то котенка, то грача со сломанным крылом. Родители всегда разрешали. А вот у Лизы никогда не было питомца — это ее мечта. Как я могу ее лишить такой радости? Тем более, теперь, когда можно?"

"А почему раньше нельзя было? И что с твоей мамой?"

***

Как же хорошо, что у меня появилась Светка! Полночи я проводила у монитора компьютера. Мы писали друг другу обо всем на свете. Я рассказывала о своей семье, о своих бедах, о Марине, о маме, о Лизе, которая с детства живет вроде как с матерью, но в то же время без нее. Света была прекрасным слушателем (если так можно сказать о человеке, с которым переписываешься посредством текстовых сообщений), ей было интересно. Нечасто сейчас можно встретить таких, как она. Обычно подружки мои больше хотят рассказать, чем выслушать.

У нас было много общего. Например, она, как и я мечтала о крепкой дружной семье, о муже и, непременно, парочке детишек. Она даже фильмы смотрела те же! И каким-то образом, угадывала их до того, как я писала названия. Вот ведь бывает, что люди чувствуют друг друга. Я посылала ей ссылки на свои любимые песни, и ей они нравились. Обсуждали прочитанные книги — мы обе увлекались фантастикой! Я, правда, еще почитывала любовные романы, но, почему-то подруге в этом не призналась. Мы так общались уже две недели. Каждый вечер. Точнее, каждую ночь. И не надоедало и темы для разговора всегда находились! Наверное, с ней было бы прекрасно поболтать и в живую.

"Светка! Привет! Как хорошо, что ты в сети! Сколько можно общаться вот так, в письменном виде? Давай встретимся? Как ты смотришь на то, чтобы завтра вечером в кафе, которое в парке им. "1 мая" находится?"

"Прости, Аля, завтра никак не могу! Могу в воскресенье, то есть ровно через пять дней! Сможешь?"

"Да, конечно, для тебя — смогу!"

В субботу я улетаю домой. Сегодня вторник. Я считаю минуты до встречи с ней. Если сказать, что она стала мне еще ближе и роднее, чем была до моего отъезда — ничего не сказать! Никогда не думал, что со мной может случиться такое — в мыслях только одна женщина! Может быть, отпустит, если привяжу ее к себе и буду знать, что вот она — рядом, в зоне досягаемости. Но что-то подсказывало — не отпустит даже тогда…

А ведь после всего, не захочет меня видеть. Не станет разговаривать. Как же все устроить так, чтобы у нее не было выбора, чтобы не сбежала, увидев меня?

И, желательно, чтобы в кафе никого не было — концерт перед толпой народа не хотелось бы устраивать… Так, ну, это можно устроить. Сейчас спишемся с их администратором.

Я перелопатил интернет, даже початился на разных форумах и сайтах, но ни одной мало-мальски приемлимой в моем случае идеи, как поразить Алю и заставить ее меня простить, у меня все равно не появилось. Мне подкидывали разные оригинальные мысли, вплоть до того, чтобы отправиться с ней на прогулку на воздушном шаре или устроить грандиозный флешмоб в центре города в ее честь. Но я знал свою девочку, ей не нужна вся эта мишура — ей нужна искренность и любовь.

Поэтому решил действовать, исходя из своих чувств. Заказал особый подарок. Ну, не такой уж он особый, но если его примет, никуда уже от меня не денется. Договорился с братом. Потом придумал еще один подарок поменьше. Организовал их доставку — один в мамину квартиру, второй — сразу в кафе.

На это все потратил день. Что делать в следующие четыре просто не знал.

***

Наконец-то дядя Ваня привез домой мою мамочку. Она сильно похудела, но выглядела гораздо лучше, чем до операции. Я разглядывала ее с удивлением — она была такой же, но и немного другой. Постриглась? Покрасилась? В Москве?

Она, не выдержав моего удивленного взгляда, присев после дороги, стала рассказывать.

Оказалось, когда уехал дядя Ваня, а это случилось через две недели после операции (он уже был не нужен — она сама могла ухаживать за собой). Моей маме стал оказывать знаки внимания доктор, оперировавший ее. Причем, все это в рамках приличия — с цветами, с разговорами за чашкой чая в его кабинете. Мама краснела, как девочка, когда рассказывала об этом. Последняя неделя стала особенной. Он просил разрешения приехать в гости. Я сидела и слушала ее, открыв рот. Нет, конечно, я знала, что моя мамочка еще очень привлекательная женщина, на долю которой просто выпало слишком много горя. Но вот как-то не укладывалось в голове!

Просто, наверное, в жизни нашей семьи началась белая полоса. Квартиру нам спас Сергей (зачем я обманываю себя, конечно, это сделал Рома…), денег, скопленных на покупку новой хватило маме на операцию, Марина выздоравливает (опять же, Ромина заслуга), Витька получил пять лет (Сергей рассказал).

Только в моей личной жизни нет никакого просвета… Но маму незачем расстраивать.

Мама была влюблена! Она светилась изнутри, как будто у нее не сердце починили, а заменили лампочку, светом озарявшую ее глаза, разглаживающую лучики морщинок у губ, омолодившую ее до неузнаваемости! Она, как никто, заслуживала счастья! И не важно, сколько ей лет!

— Мама, я так рада за тебя!

Я обняла ее, прижалась головой к ее груди. Она, как в детстве, гладила меня по голове (по моим коротким волосам).

— Доченька моя, бедненькая! Как же так? Как ты под машиной-то оказалась? Я чуть с ума не сошла! Я ехать не хотела, боялась за тебя! Ваня силой увез.

— Мама, все же хорошо теперь. А потом еще лучше будет!

— Алечка, тебя совершенно не портит эта прическа! Ты у меня красавица! Умница!

— Знаешь что, ты доктора своего приглашай в гости. Ремонт бы, конечно, не помешало сделать! Но мы постепенно конфетку из нашей квартиры сотворим!

— Он меня просил в соцсетях зарегистрироваться, — мама посматривала на меня с волнением и смущением. — чтобы мы могли общаться там. Покажешь?

Да-а-а, похоже, нам со Светкой теперь поговорить не дадут!

— Конечно, мамочка!

— А к Марине когда можно поехать?

— Да вот на выходных все вместе и рванем!

Весь вечер мама, напряженно вглядываясь в клавиатуру, осваивала интернет. Мы с Лизой возились с котенком. Он бегал за фантиком, привязанным к нитке. Вдруг в дверь позвонили. Лиза побежала открывать, а Ромео поскакал за ней.

Послышались голоса — говорили и взрослые, и дети, причем все одновременно. Я вышла в прихожую. Наш Ромео сидел на руках маленького мальчика, рядом стояли две девочки-двойняшки, мужчина и женщина (их родители, судя по всему). Все ясно, хозяева нашлись!

— Мы увидели объявление, — начал мужчина.

— Вы нашли нашего Пушка! — женщина перехватила инициативу.

— Девушка, у нас был такой всемирный слезный потоп, когда оказалось, что переехав, мы потеряли котенка, что пришлось вернуться. — мужчина улыбался.

Лизка готова была расплакаться — вот кто точно не рад нашим гостям!

Я пригласила их войти. Мы познакомились. Оказалось, что семья Ковалевых жила в соседнем доме. Недавно они решили съехать, так как купили квартиру побольше в другом районе города. В момент переезда котенок потерялся. Его искали, но, увы! Дети плакали, потеряв любимца, жена Алена рыдала, глядя на них. Антон решил искать пропажу. И, вернувшись к своему старому месту жительства, увидел мое объявление на столбе. И вот они всем семейством здесь!

Они показывали мне наперебой фотографии в своих телефонах, где Ромео-Пушок красовался на руках у каждого из представителей семьи Ковалевых. Но я и без телефонов и фотографий видела, что они не врут. Это, действительно, их питомец. От вознаграждения я отказалась. Они вручили мне торт и уехали домой, увозя нашего любимчика с собой.

Закрыв за ними двери, пошла в комнату успокаивать Лизу. Она тихонько плакала, уткнувшись в подушку — знала, что бабушку расстраивать нельзя.

— Лизонька, милая! Я куплю тебе кота! А хочешь — щенка? Или хомяка? Любую зверюшку, какую ты только пожелаешь, кроме слона и крокодила!

— Я хочу Ромео! Я его люблю!

Ах, если бы так можно было в жизни! Хочу, люблю — нате вам! Так нет же, вечно приходится страдать и довольствоваться малым. Надо построже с ней, а-то не понимает уговоров.

— Лиза, я предупреждала тебя, что котенка будут искать хозяева, что нужно будет его отдать!

— Но они не приходили, и я думала-а…

***

Перед отъездом меня ждала одна не очень приятная встреча. Ко мне вновь приехала Влада. И хотя я, вроде бы, ясно дал понять, что не хочу восстанавливать наши отношения, она вела себя так, как будто я все еще ее жених — привозила мне какие-то безделушки, всякие угощения, даже дорогие часы хотела подарить, аргументируя тем, что хочет, чтобы я иногда вспоминал ее. Это было… трудно. Вроде, умная баба, зачем так вести себя — зачем навязываться, я не понимал! Вот и снова приехала. Что я должен говорить ей? Снова извиняться, что дал ложную надежду? Я устал от этого.

— Влада, спасибо за помощь, за то, что так все устроилось. Это только благодаря тебе я сейчас, так сказать, стою на своих двоих.

— Послушай, Аверин, не надо благодарить меня! Ты разве не понимаешь, почему я это делаю?

— Если ты намекаешь сейчас на то, что любишь меня, то мне кажется, немного преувеличиваешь.

— Ты жесток! Я, действительно, люблю. Просто любовь тоже разная бывает: кто-то с головой в омут готов, а кто-то любит издалека, со стороны. Но сила чувств не всегда зависит от накала эмоций.

— Красиво сказала. Только какой из двух вариантов будет для объекта любви более достойным, как думаешь?

— Ясно. Она за тобой готова на край света, да? Что же сюда не приехала? Может, такой, каким ты был еще месяц назад, ты ее не устраивал?

— А может, кто-то ей сказал о том, что она мне не нужна?

— Ты хочешь сказать, это сделала я?

— Это сделала ты. А еще ты сказала, что я вернулся к тебе, что мы жениться собираемся.

— Не больно-то ты был дорог, если она меня сразу послушала, а с тобой даже говорить не стала.

— Я не буду Алю оправдывать перед тобой. Мне достаточно того, что я знаю.

— Ладно, я, собственно, приехала попрощаться. Прости меня, что не поняла сразу, насколько все серьезно у тебя к ней. Я рада, что в твоей жизни все налаживается. Может быть, у меня тоже когда-нибудь…

Она все-таки не сдержала слез. И мне было жаль ее, пришлось обнять.

— Влада, у тебя все будет. Я знаю. Не буду говорить, что ты красивая, умная, ты это сама знаешь. Просто всему свое время, я это недавно понял.

Она отвезла меня в аэропорт, и даже сдала за меня мою сумку в багаж — на костылях это было сделать трудно. Мы попрощались и расстались, как мне показалось, друзьями.

В Москве меня встречали мать с Матвеем. Пока ехали домой, Матвей рассказывал о нашей фирме. Из его сбивчивого рассказа я понял, что у нас большие проблемы. Да, пора начинать работать — слишком долго я бездельничал! Вот завтра с Алей решу, и можно за дело взяться!

Ночь почти не спал. Метался по квартире, дико хотел напиться, но понимал, что нельзя, что могу этим все испортить.

К кафе приехал вместе с Матвеем почти за час до назначенного времени.

— Слушай, брат, ты не уезжай, посиди в машине. Уверен на сто процентов, что она попытается сбежать.

— И что мне делать? Мешок ей на голову надеть и в машину сунуть?

— Нет, ну это уже перебор. Просто, ты ж понимаешь, что я не успею догнать и не смогу на плечо закинуть пока.

— Поэтому пользуйся единственным оружием, которое тебе сейчас доступно — своим языком. Бабы, они, вообще, языком любят…

— Пошляк.

— А ты давно у нас паинькой стал? Ладно, я подожду. Вдруг вас нужно будет отвезти куда-нибудь — поработаю таксистом. Все равно, судя по положению дел в нашей фирме, скоро переквалифицироваться придется…

— Матвей в понедельник едем решать наши проблемы. Не может быть, чтобы все было так плохо, как тебе кажется. Но в любом случае, разберусь с Алей, и тебе уши надеру — угробить такое дело! Я же все как положено обставил — там только дурак бы не справился!

— Ну, считай, что я — дурак!

— Вот, поэтому, братец, сиди здесь и выполняй, что я тебе говорю.

По его глазам видел, что он еще что-то хочет мне сказать. Но почему-то молчит.

— Матвей, что еще случилось? Говори пока не поздно!

— Ничего, вроде бы.

— Ну, тогда я пошёл.

— Давай, я держу руку на пульсе.

Наряжалась на встречу со Светкой, как на свидание. Да, давненько я никуда не ходила — поход с подружкой в кафе воспринимаю, как праздник! Одела лёгкое летнее платьице. Покружилась перед зеркалом — красиво! Главное вверх на короткий ёжик волос не смотреть!

С помощью какой-то пенки, которую мне посоветовали в парикмахерской, с трудом уложила горизонтально светлые жёсткие волоски, торчавшие вверх, как стойкие оловянные солдатики. Подкрасилась. Сняла платье. Что же одеть-то?

Тут кардинально образ менять нужно! И гардероб! А у меня вещей-то — кот наплакал! Вытащила с дальней полки длинную юбку, белую майку, которую несколько лет назад обожала. Ну, каблуки теперь просто не имеют смысла… Сандалии на ноги. Пора, некрасиво заставлять девушку ждать.

Напоследок окинула себя взглядом — девчонка-хиппи какая-то получилась. Не уродливая, но чужая, словно не прическу и одежду мне поменяли, а меня саму — с кем-то телами…

До парка пешком идти десять минут. Шагала, размахивая сумочкой. Чувствовала себя почему-то восемнадцатилетней! Похоже, меня понемногу начинает отпускать… Подумав об этом, сразу вспомнила Его. Словно током ударило, отозвавшись болью в сердце. Когда уже поговорка начнет действовать, и время меня, наконец-то, вылечит? Когда в каждом мужчине мне перестанет мерещиться он? Вот, как сейчас? Проходя мимо кафе, за стеклом (мне показалось, конечно), боковым зрением я увидела Рому. Я не стала разглядывать мужчину — это же невозможно! Просто, я больная на всю голову!

Схватилась за ручку двери, собираясь шагнуть в зал…