Глава 17

Дня через три Мире в чат упали первые фото. Вот она, прищурившись, смотрит из-под ковбойской шляпы, пола рубашки отодвинута, пузико голое, красивое, рука лежит на кобуре…

Вот в платье. Смешная, нежная, с веснушками, смеется и обнимает свой животик. Еще в платье. Сидит по-турецки, чуть склонив голову. Вот тут смотрит на живот, а вот тут в камеру – глаза сияют, рот приоткрыт.

Фото в нижнем белье. Чуть по-другому выставлен свет. Ощущение, что ее пеньюар просто светится изнутри. Прозрачный, он не столько скрывал, сколько подчеркивал ее округлости, добавляя телу нежности и… Сексуальности?

А это ню… Чувственные, страстные. Вот здесь у нее одна рука на груди, вторая в волосах. Здесь она обнимает пузико, здесь обе руки на бедрах, отведены назад, как крылья… Как у него все красиво получилось! Не пошло, не похабно. Откровенно? Да. Нежно? Да. Художественно? Да! Да! Да!

Одна из фотографий была пересвечена так, что деталей ее тела не было видно. Лишь контуры округлостей на светлом фоне. Это было настоящее произведение искусства. Как он ей сказал? На тебя молиться хочется?

А вот портрет. Это тоже в платье. Она даже помнила этот момент – обиженно надутые губы: «Никакая я не Красная Шапочка!» А вот это она смотрит в камеру в полоборота. Живота не видно, только кокетливый взгляд, волосы, разбросанные по спине, контур ее тела в свободном платье и пятка, торчащая из-под подола. И красивая безумно! Мира увеличивала фото, отодвигала смартфон. Неужели это она? Вот эта страстная кокетка? Вспомнила его слова, сказанные еще в Египте: «Я тебя такой вижу…»

Закрыла чат, нахмурилась. Значит, для него она такая. Она, а не ее живот?

Бесцельно бродила по квартире, трогая предметы, пустые стены… Что не так? Почему она боится в это поверить? Разве он хоть раз ее подвел? Обидел? Сказал что-то неаккуратное? Первый их разговор после отпуска не считается! Тут любой бы обалдел. Он хотел расстаться в Египте. Никакого продолжения в Москве. Так и она же на это была согласна! Никто никого не обманывал, просто природа спутала всем планы…

Мира вздохнула, снова взяла смартфон.

Мира: Спасибо большое. У тебя талант. Они очень красивые.

Илья: Это ты красивая. Не за что. Чуть позже пришлю все архивом.

Мира: А я сегодня сама ездила в поликлинику! Сдавать анализы!

Илья: И как?

Мира: Ну видишь, цела! Пишу тебе из дома, не из больницы!

Илья: Блин! Мира, не шути так!

Мира: Нет, все хорошо! Спасибо тебе большое. За все.

Илья: Не за что.

Мира: Есть. Спасибо тебе за то, что ты есть в моей жизни.

Илья так и замер со смартфоном в руках. Смотрел на экран и сам себе не верил. Это она ему написала? И что это значит? В ее жизни, не в жизни ребенка. Сам не заметил, как задержал дыхание, а губы растянулись в улыбку. Это тебе спасибо, Мира. За то, что моя жизнь обрела смысл…

***

Это был ласковый осенний вечер. Погода стояла сухая, темнело рано, Москва была красиво подсвечена и по ней приятно было прогуляться. Особенно после хорошего ужина в дорогом ресторане. Илья вел клиентку под руку вдоль набережной. Светились гирлянды на туристических ларьках, отовсюду доносился запах кофе и звуки музыки. Вечер выходного дня, гулял и галдел народ, обнимались парочки, танцевали влюбленные.

– Хочешь, потанцуем? – Рыжий нежно улыбнулся моложавой капризной женщине и потянул ее на танцпол между деревьев.

– Ой, брось, – фыркнула женщина, которая на самом деле была не сильно старше Ильи. – Я уже вышла из этого возраста, – вскинула подбородок, отвернулась.

– Хорошо, – согласился Илья, шагнул к ней ближе, приобнял. – Тогда домой?

– Домой, – кивнула женщина. – Закажешь такси?

Просьба была редкая, но, в общем, нормальная. Эдакая иллюзия галантности. Женщина потом просто оставляла ему чуть больше чаевых. Да и жила она в центре. Такси будет стоить рублей пятьсот. Илья достал телефон, разблокировал. Экран блокировки на его смартфоне был какой-то из стандартных, но вот обои на рабочем столе… Это было фото с последней фотосессии. Миры не было видно. Просто силуэт. Очень красивый темный силуэт беременной женщины на светлом фоне.

– Кто это? – требовательно спросила клиентка.

Илья не ожидал, что она будет рассматривать его смартфон, не сильно прятал экран, вроде быстро открыл приложение агрегатора, но женщина увидела то, что хотела.

– Кто у тебя на экране? – она недобро сузила глаза.

– Просто фотография, – рыжий недоуменно пожал плечами, закрыл смартфон, убрал его в карман тонкого пальто.

– Просто фотография беременной женщины?! – клиентка уперла руки в бока. – Не знаю ни одного мужика, который бы ставил себе на телефон фотографию беременной просто так!

Дама была из скандальных, Илья это знал, но тут даже она перешла все границы разумного. Он остановился, посмотрел ей в глаза:

– Ты сейчас что, устраиваешь сцену ревности эскортнику? – совершенно не ласковым тоном уточнил у нее.

Женщина, не привыкшая к такому обращению, опешила, отпрянула, но быстро пришла в себя.

– Это что, твоя?.. – она не закончила. Называть его возможную спутницу приличным словом ей не хотелось, а у Ильи в глазах отчетливо плескалась угроза.

– Моя, – кивнул и уточнил: – Мои. И женщина, и ребенок.

– И почему ты тогда здесь? Со мной? – клиентка сорвалась на крик.

– А как ты думаешь? – Илья напротив был холоден, говорил жестко.

– Мне всегда казалось, что тебе нравится то, что ты делаешь! – женщина вскинула голову. Наличие беременной девушки у ее постоянного вибратора явно сломало ее картину мира.

– Мне нравится, что за это хорошо платят. Но вот только тело еби, а мозг не надо, – Илья раздраженно дернул подбородком.

– Я заплатила! – выкрикнула она ему в лицо – Что захочу, то и буду делать!

– Тебе вернут, – поджал губы Илья, сделал шаг назад.

– Тебя оштрафуют! – зло бросила ему в лицо клиентка. Она была из постоянных. Порядки конторы знала.

– Заплачу, – кивнул Илья. – Твое такси, – указал на подъехавшую машину. – Прощай, – развернулся и быстрым шагом ушел по набережной.

Нельзя, конечно, было бросать клиентку. Нельзя, конечно, было ставить на смартфон это фото. Илья разблокировал экран, аккуратно провел по нему пальцами, обрисовывая изгиб груди, объемного живота. Да к черту все! К черту!

***

Меньше чем через пару недель после этого Рыжий пришел к Сереге. Просто зашел в кабинет, сел на стул и молча уставился перед собой. Сережка выглянул из-за монитора, оценил Илюхин внешний вид, нахмурился, но не сказал ни слова. Ждал. История о сброшенной клиентке облетела уже всех конторских. Серый догадывался, зачем Рыжий пришел.

– Серый, как ты работал? – наконец выдал Илья.

Сережка медленно закрыл глаза, беззвучно выругался… Что все так плохо, он не ожидал. Да и вопрос был не из приятных.

Не сразу, но все же ответил:

– Представлял себе Таю, – отозвался нехотя. – Думал о ней. Вспоминал ее запах, ее тело, ее голос.

– Я так не смогу, – Рыжий посмотрел в потолок, покачал головой. – Я больше не могу, противно… Клиенток трахать противно, потом Мире в глаза смотреть противно, – Рыжий сцепил зубы, обхватил голову руками. – Стыдно, понимаешь?

– Рыжий, вы же не вместе? Какого хера?

– Бля… – только и смог выдохнуть Рыжий, зажмурился, уперся локтями в колени, уронил голову на руки. – Серый, наверное, в этом-то и дело! Я первый раз в своей жизни рядом с женщиной без траха. Суть этих отношений не в том, чтобы уложить ее в койку, а в том, чтобы быть рядом… И мне так кайфово, когда она рядом…

Он молчал, но Серый понимал происходящее, как никто.

– Иди к Моте, – он смотрел прямо на Илью. – Не через Андрея, сам иди. Разговаривай. Мотя мужиков не прессует.

– Серый, смысл идти? Я сейчас не выйду с заказов. Бабки…

– Иди, я говорю, – Илья вдруг очень четко почувствовал, что Серега старше. А еще понял, почему Андрей всегда с ним советуется. – Во-первых, о тебе разговор уже был. Я уверен, что Мотя уже придумал, куда тебя деть. Во-вторых, если тебе сейчас противно, то что будет, когда ребенок родится? Надо сейчас искать варианты.

– Да бля, какие варианты?

– Рыжий, ты не в самой худшей ситуации! – Серый начал заводиться, почему-то повышая голос. – Поможешь нам с Андрюхой с бумажками и согласованиями. Ты же делал! Потом, ты тренер. Вполне можешь взять еще индивидуалок. Можем подумать про секции. С ними геморно, но по деньгам выхлоп больше.

– То, что я зарабатываю тренером, это даже не четверть моего месячного дохода, – еле слышно проговорил Илья.

– Значит, сократишь расходы! – огрызнулся Серега. – Кроме того, Мира же не знает, сколько ты зарабатываешь. Она не спросит тебя, где деньги! – он замолчал, выдохнул. – Ты нам всем машины обслуживаешь, почему не пойдешь на полную ставку в гараж?

– Из-за конторы, – Илья нахмурился, мотнул головой. – Ты когда-нибудь видел руки автомеханика? Как потом ими сиськи мацать? Да и, – пожал плечами, – нужды не было….

– Вот теперь есть… – Сережка поджал губы. – Рыжий, выкрутишься, – посмотрел на друга тяжелым взглядом. – Поверь мне, год-другой, и вернешься на привычный уровень дохода. Ты сможешь. В конце концов, мы все рядом. Речь же не о тебе одном, речь же о ребенке. Ну?

Рыжий закрыл глаза, его лицо исказила мучительная гримаса.

– Ты сможешь, – Серый говорил тихо. – Даже я смог. Захочешь – сможешь…

– Идти к Моте, говоришь? – на лице Рыжего появилось выражение решимости.

– Иди, – кивнул Серый. – Все равно уже ходят слухи, что ты на заказах не тот, что раньше.

– Бля, – выругался Рыжий. – Ладно. Спасибо, – резко встал, сделал шаг к двери, но вдруг снова обернулся: – Сколько ты в этом жил? Только честно.

Серый хмыкнул, отвернулся к окну. На улице бесновался упругий октябрьский ливень, затягивая все вокруг серой пеленой.

– Почти три года, – нехотя ответил Рыжему.

– Твою мать, – поморщился Илья. – Как с ума не сошел?

– Я другой, – пожал плечами Серый. – Да и… Она же была рядом. Я шел в душ, смывал с себя ночь и прижимал к себе Таю… Только этим и жил.

– Понимаю, – очень тихо произнес Илья. – Знаешь, я ваши отношения сейчас совсем по-другому понимаю, – посмотрел другу в глаза. – Прости. И… спасибо.

Серега кивнул ему. Илья развернулся и вышел.

Сережка шумно выдохнул, откинулся в кресле, оттолкнул от себя лежавшие на столе бумаги. Долго сидел, зажмурившись, потом потянулся к телефону. Нашел в избранных контактах номер, записанный, как «Моя Пташка», набрал.

– Привет, малыш, – проговорил в трубку через пару секунд. – Что делаешь? Нет… Ничего не случилось. Просто хотел тебя услышать…

***

Мира: А ты сегодня ко мне случайно не собираешься?

Илья: Уже собираюсь (много улыбок). Вот прям сейчас об этом и подумал. А что?

Мира: смайлик-ангелочек

Мира: Сходи в магаз? Мне так че-то лениво выходить.

Илья: О нет! Только не это! Закажи доставку! Ненавижу магазины!

Мира: С доставки привезут фиг знает что!

Мира: Лентяй!

Илья: Сама такая!

Илья: Чего тебе хочется, давай закажем готовой еды?

Мира: Селедки под шубой хочется, только чтобы майонеза было не слишком много и селедка без костей, и чтобы не натерто, а порезано! Мелко, и чтобы слой морковки был не толстый!

Илья: смайлик, падающий в обморок.

Мира: У меня дома свеклы и селедки нет. Так бы сама сделала…

Илья: Эх… пиши список… Часа через два приеду.

Мира: целующийся смайлик и ниже список продуктов.

Она просила свеклу (приложена фотография, как выглядит овощ), селедку (тоже фото упаковки), мацони (можно кефир, но лучше мацони), толстый лаваш. Каждый пункт был снабжен или подробным описанием, или фотографией. Ну ладно. Так ходить по магазинам он согласен.

Илья усмехнулся, выкинул окурок, зашел в офис, на крыльце которого курил.

– Вам можно, – очень приятная старушка со взбитой шапкой седых волос приветливо улыбнулась и открыла дверь в полуподвальное помещение со сводчатыми потолками. По стенам висели виды Одессы и морские пейзажи, а у дальнего окна стоял громадный стол, за которым высилась гора складок, утянутая шелковым жилетом.

– О! Таки явился! – хмыкнул Мотя дружелюбно.

– День добрый, – поздоровался Илья и опустил взгляд.

В кабинете хозяина он бывал редко. Не сказать, что боялся разговаривать с ним, но опасался. Со старым сутенером шутки были плохи.

– Ну пой! – старый одессит расплылся в улыбке, от которой у Рыжего мурашки пошли по коже. – Мотя таки готов послушать за твою просьбу.

Рыжий расправил плечи, вскинул подбородок. Не в рабстве же он, в конце концов.

– Мотя, я хочу с заказов уйти, – выпалил на одном дыхании.

– О как! – вытаращил глаза старый еврей, будто и в самом деле удивился. – Ты мне это рассказываешь на полном серьезе? И шо это за фортель? И так коники строишь, Моте репутацию портишь, а тут еще и смешно мне пришел сделать?

– Мотя, на мне долгов нет, я всегда честно работал. Честно предупреждаю, что хочу уйти, – опустил взгляд. – Не могу больше.

– А шо ж такое? Нет! Я всё понимаю, но не до такой же степени! Шо Мотя будет с тебя иметь?

Илья вдохнул. Талантов он за собой знал немного, но мужики сказали, что Мотя уже думал… Значит…

– А что ты хочешь с меня иметь? – спросил напрямую.

– О! Хорош аккорд! – одессит расплылся в широкой улыбке. – Я тебя всегда уважал! Правда, не помню, за что!

Рыжий молчал, а Мотя изучающе сверлил его взглядом, не убирая улыбку с лица.

– Ты, говорят, по моторам первый? – начал хозяин.

– Есть такое, – кивнул Илья.

– Ну так сходил бы в мой гараж, – Мотя отвел взгляд, взялся за карандаши на своем столе. – Мой водитель уже не тот. То спину ему плохо, то коленку. А машины я люблю старые, как я сам. Там сила нужна… Умение… Сноровка… – одессит по-птичьи склонил набок голову. – Сходи, потрись по стенкам, может, пригодишься. Тебе, опять-таки, копеечка, – Мотя вскинул брови. – А то ж надо будет маленького Рыженького чем-то кормить?

У Ильи заиграли желваки на скулах. То, что хозяин все знал, его не удивило, но к чему он заговорил о ребенке? Это очень сильно напрягло. А Мотя, откинувшись в своем кресле, с философским видом продолжил:

– Скажи, а вот родит твоя грузинка, на чье имя ребенка запишите? На ее? Или на твое?

– На мое, конечно, – глухо отозвался Илья, не понимая, к чему клонит хозяин.

– Это хорошо, – протянул Мотя. – Хорошо. Не все ж так делают! – вроде как между делом рассуждал старый сутенер, а Илью прошиб холодный пот. О том, что он записан на фамилию матери, не знал никто. Вообще никто, кроме него и матери. Что Мотя еще о нем знает? На что намекает?

Старый еврей неожиданно свернул разговор, не давая Илье додумать неприятные мысли.

– В общем, в гараж иди, – махнул рукой, словно муху прогоняя. – Тренировки свои можешь оставить, времени тебе в сутках хватит. Делай себе наличман ногами и руками, раз хером не хочешь.

Илья кивнул с облегчением.

– Я на Новый Год куплен.

– Куплен – отработаешь, – не терпящим возражений тоном отозвался хозяин. – Новых заказов не дам! Нечего на тебя клиенток тратить. А то, что есть, будь добр! – сутенер нахмурился, отвернулся.

Илья понял, что разговор окончен.