Глава 20

Где-то очень далеко, на Пхукете, моложавая, вполне прилично выглядящая дамочка потягивала коктейль в компании подруг. Она решила провести длинные каникулы на теплом побережье и была очень довольная собой, погодой и отелем.

Дамочка как раз ненавязчиво кокетничала с представительным немцем, сидящим за соседним столиком, когда у нее звякнул телефон. Посмотрела на экран. Сообщение от сына. Одним словом: «Мам…»

Женщина смотрела в чат, ожидая продолжения, но без нетерпения или испуга. Ее сын вышел из того возраста, когда он мог доставлять неприятности или проблемы. Она не очень хорошо знала, как и чем он живет, но, в общем, не беспокоилась. Поэтому она абсолютно спокойно открыла следующее пришедшее сообщение.

Дикий крик огласил пляжный бар Пхукета. Представительный немец дернулся и побледнел, не менее моложавые дамы бросились к своей подруге. Женщина сжимала в руках смартфон с открытой фотографией на экране. Маленький сморщенный комочек с рыжим чубчиком. И подпись: «Поздравляю! Ты стала бабушкой!»

***

Красивый коттедж в Подмосковье просыпался медленно. Первым встал Леха. Непьющий молодой отец выполз на кухню, собираясь разогреть овощную пюрешку. Включил чайник, потянулся, посмотрел в окно.

– Эй, – обернулся он к жене, спускающейся с ребенком, – а где машина?

– Какая? – Татьяна не сразу поняла, в чем дело.

– Рыжего машины нету, – Леха нахмурился. – Они встали?

Татьяна оглянулась на лестницу, а Леха схватился за смартфон.

– Твою мать! – громко выругался он, чем сильно удивил свою жену.

Лешка совсем забыл про чайник и улыбался, глядя в чат.

– Смотри! – он повернул к ней экран смартфона, с которого на мир смотрел крохотный рыжий мальчишка. Фотография была подписана «Белых Александр Ильич. Прошу любить и жаловать!»

– А-а-а! – завизжала и запрыгала Татьяна. – Родила! Родили!

– Вы че орете? – выглянула из своей комнаты сонная Ирина.

– Чат смотри! – побежала ей навстречу Татьяна. – Андрей, чат смотри!

Уже через три минуты оба коттеджа визжали и матерились от восторга, а кто-то и плакал. Андрюха набрал Рыжего, оставил телефон на громкой связи:

– Рыжий, бля! – единственное, что смог выпалить друг.

– Эм, – протянул Илья, – это, я так понимаю, поздравление такое?

– Илюха! Ну вы даете! – прокричал в трубку Лешка.

– Это не мы, – засмеялся Илья, – это Санька.

– Ну надо же! Прямо в Рождество! – ахнула Татьяна.

– Илья, как они себя чувствуют? – вмешалась в смесь мата и междометий Настя. – Ты где?

– Они себя чувствуют прекрасно! Оба. Сейчас, скорее всего, спят, – устало проговорил Илья. – Я уже недалеко. Минут через десять въеду в деревню.

– Бля! Ждем!!! – прокричал Андрюха. – И только попробуй теперь не пить!

Рыжий просто смеялся. Устало, но с облегчением.

– Ща приеду! Где там мой гусь?

Ребята в компании восторженно обнимались и всматривались в фото маленького рыжика, появившегося в их компании. Александр Ильич. Звучало гордо.

***

– Че у тебя на руках, – нахмурился Марк, рассматривая Илюхины запястья.

– А как ты думаешь? – хмыкнул Рыжий, вытянув руки.

– Ты что, с ней в родовом был? – ахнула Татьяна, единственная рожавшая из всей компании, она сразу поняла происхождение отметин.

– Слушай, не хотел, честно, – будто оправдывался Илья. – Как-то само так получилось.

– Нихрена себе! – восхитился Игорь. – Так ты видел, как твой сын родился?!

– Скорее, слышал, – поморщился Илья. – Старался не смотреть.

В компании кто-то сдавленно хохотнул, понимая смысл ситуации, а Илья продолжил:

– Зато пуповину я перерезал! И на руки его первым взял, – улыбнулся. – Раньше Миры.

Женщины расплылись в улыбках, а мужики – кто скривился, кто покачал головой.

– Так! – тряхнул головой Андрей. – За это точно надо выпить!

– Слушай, не, – покрутил головой Илья, – Я, если честно, спать дико хочу, да и надо потом к ней съездить. Врачу конверт отвезти, ей зарядное и всякие там мелочи.

– Я не понял, ты у нас что, единственный водитель? – возмутился Леха.

– Ну фигли я в роддом пьяный поеду? – стоял на своем Илья.

– Мужики, он прав, – вмешалась Тайка. – Дайте человеку отойти.

– Давайте вечером? – Илья посмотрел на друзей. – Сейчас вздремну полчасика, после обеда к ней съезжу и… У нас же тут шашлык? – он улыбнулся.

– А что, ты собирался ехать в гордом одиночестве? – красиво изогнула бровь Катя. – Мы тоже хотим!

– Ей можно цветы в палату передать? – загалдели девчата.

– Цветы в послеродовое, наверное, нельзя, но точно можно воздушные шары! Они не пахнут! – рассуждала Татьяна.

– Она же в люксе лежит. Одна.

– Слушайте, а давайте ей под окна плакат повесим? – вмешалась Тайка

– Где ты его сейчас купишь? Рождество!

– Плакат? Нарисую.

– Блин, – Рыжий тряхнул головой. – Вы как хотите, я спать, – улыбнулся друзьям.

– Давай! – Тая еще раз склонилась над ним, обнимая. – Тебя разбудить или как?

– Если до часу не выползу, будите.

Компания продолжала гудеть, думая, что везти в роддом, а Илья скинул одежду и улегся в постель. Подтянул к себе подушку, смятую Мирой, обнял ее, открыл чат в телефоне.

Илья: Люблю вас, мои хорошие, обнимаю. Напиши, как проснешься. Чего привезти, кроме зарядного и зубной щетки?

Отложил телефон и провалился в сон. А Мира смотрела в чат и в который раз перечитывала первую фразу. Судя по всему, сегодня ночью у нее появился не только сын, но и муж…

***

Илья стоял в палате, качая на руках младенца, а Мира наворачивала шашлык.

– Слушай, знал бы, что ты такая голодная, больше бы привез, – смеялся Рыжий.

– Да ну их нафиг, – возмутилась Мириам. – Вчера на ужин выдали тушеной капусты! Все отделение ночью орало!

– И Санька? – Илья нежно поцеловал макушку спящего карапуза, тревожно нахмурился.

– Нет, – Мира со звонким хрустом откусила огурец. – Санька не орал, я капусту не люблю!

Рыжий широко улыбнулся, глядя на эту ставшую такой родной женщину. На ее веснушки, не проходящие даже зимой, на ее рыжие локоны, сейчас собранные в бесформенный пучок, озорные, блестящие глаза, с любовью смотрящие и на него, и на их сына.

– Ниношвили? – заглянула в палату медсестра. – О! Хорошо, что папа тут! Пошли на УЗИ!

– Ой, – Мира отодвинула контейнер с шашлыком в сторону, – что с собой брать?

– Полотенце возьми, если хочешь. Пеленка там есть, – махнула рукой медсестра, подгоняя Миру.

– Ща приду, – Мира подлетела к Илье, чмокнула пушистую макушечку Сандро, улыбнулась Илье. – Это быстро.

– Беги, – улыбнулся Рыжий. – Он все равно спит.

Оставшись один, Илюха переложил младенца на левую руку – тот пока что идеально помещался на папином предплечье, – накрыл контейнер с едой, подошел к столу, включил чайник, и тут в дверь палаты постучали.

– Мира? – несмело заглянула женщина, которую Илья без труда узнал. – Ой, – она увидела Илью, – а где Мира?

– На УЗИ ушла, сейчас придет, – Илья кивнул Мириной матери: – Здравствуйте.

– Здравствуйте! – следом за женщиной вошел грозного вида мужчина. – А вы кто?

Такого вопроса Рыжий не ожидал. Вскинул бровь, очень хотел съязвить, но удержался. Все-таки это ее родители.

– Меня зовут Илья, – он чуть приподнял спящего Саньку на руке. – Я его отец.

– Ах вот оно что, – мужчина надул губы и выпятил грудь. – Его отец? А здесь что ты делаешь, отец?

– Странный вопрос, – нахмурился Рыжий.

– Уж какой есть! – повысил голос мужчина.

– А вы точно хотите выяснять отношения в роддоме? – уже слегка с наездом спросил Илья.

– Георг, – Мирина мать схватила мужа за руку, пытаясь успокоить.

– А что выяснять? Что ты собрался выяснять? Ты Мире вообще кто? Ребенка ей заделал, а сам?

– А что сам? – вскинул подбородок Рыжий.

– Что за дурь ты придумал, что ты отец ребенку, но ей никто? – закричал мужчина.

Ах вот оно что… Ну да, два дня назад оно примерно так и было. Для Мириных родителей так точно.

– Слушайте, – не выдержал Илья, – а вам точно нужны все подробности наших отношений? Мы взрослые люди, сами разберемся!

– С чем вы сами разберетесь? С чем разберетесь? – кричал распалившийся мужчина.

– Георг, – уже двумя руками пыталась осадить Мириного мужа мать, – ну не здесь же!

– Что происходит? – в палату вошла Мира, ошарашенно замерла в дверях. – Папа!

– Что папа? – размахивал руками пожилой грузин. – Что папа? Принесла невесть от кого!

– Слышь, мужик, прикуси язык! – рявкнул Рыжий.

– Георг, что ты несешь? – кричала на мужа мать.

Мирин отец в сердцах выругался, и, чуть не толкнув дочь, вылетел из палаты.

– О боже, – простонала Мира, у нее на глазах навернулись слезы.

– Черт, – тряхнул головой Илья. – Прости, малыш.

– Это ты прости! Я же ничего им не говорила! – она шагнула к Илье, уткнулась носом в его плечо. Он инстинктивно обхватил ее свободной рукой, поцеловал в макушку.

– Мира, – с измученным вздохом села на кровать ее мать. – Ну что ты творишь?

– Мама, прости, – Мира обернулась, не отходя от Рыжего. – Это Илья.

– Он уже представился, – кивнула женщина. – Я Тамара.

– Я знаю, – Илюха выглядел расстроенным. – Извините, глупо получилось.

– Ты нас прости, – нахмурилась мать Мириам. – Георг повел себя, как старый осел! – она утерла слезы. – Ну хоть внука-то покажите.

Илья улыбнулся и присел возле новоиспеченной бабушки, передавая ей внука.

– Ох ты, – улыбнулась женщина, – рыженький какой, – подняла взгляд на Илью. – Ну, оно и понятно!

Мира стояла рядом и улыбалась сквозь слезы.

***

– Прости, я не хотела тебе говорить, – Мира смущенно опустила взгляд. Ее мать уже ушла, они снова остались вдвоем. Точнее, втроем.

– Говорить что?

– Ну, про отца, – она нахмурилась. Санька лежал у ее груди, с силой вытягивая молоко из матери. Илья сидел на полу у кровати, поглаживая малыша по темечку.

– Ладно, переживем.

– Там все сложнее, чем ты думаешь, – вздохнула Мира, испытывающе посмотрела на Илью. – Отец очень Бориса уважал, – отвела взгляд. – Тот неспроста у меня появился месяц назад.

– В смысле? Твой отец уважал мужика, который от тебя ушел к другой, вытащив все из квартиры? – вскинул брови Илья. – Где логика?

– Слушай, эта тема с кавказскими корнями и продолжением рода! – Мира хмурилась. – То, что я не могла родить, папа считал достойным оправданием.

– Так. Окей. Но ты родила! – Илья всё еще не понимал, в чем дело.

– Ну да, но я же не говорила родителям, что мы вместе, – замерла, посмотрела на Илью. – Мы вместе? – тот вскинул подбородок, посмотрел на нее гневно: «Что ты такое спрашиваешь, женщина?!» – Ну… – продолжила Мира, – отец и уговорил Бориса типа дать мне второй шанс, – она хмыкнула. – Родить-то могу… – она свела брови так, что у нее на переносице образовалась складка. – Это мне мама недавно рассказала… Буквально вот на Новый Год. Отец его пригласил тридцать первого.

– Твоего бывшего мужа? – возмутился Илья. – Серьезно?!

– Илья, – жалобно посмотрела на него Мира, – пожалуйста! Я попросила его уйти, отец прочитал мне нотацию… Как раз тогда мать и рассказала.

– Черт, если бы я знал! – фыркнул Рыжий.

– То что? Не пустил бы меня к родителям? – вскинула бровь Мира.

– Нет, – стиснул зубы Илюха. – Познакомился бы с ними намного раньше, – мотнул головой. – Прости, привык судить всех по своей матери. Она в мою жизнь никогда особо не лезла.

– Ты ей хоть о ребенке-то сказал? – улыбнулась Мира.

– Сказал, – кивнул Илья, и в его глазах заплясали веселые чертенята.

– И что она? – Мира ждала ответа.

– Ну… Ее быстро привели в чувство, – махнул рукой Рыжий. – Так что в целом все в порядке!

– Ой, мамочки, – захихикала Мира. – Это тоже будет шоу!

– Не такое, – покачал головой Илья. – Мир, – посмотрел на нее, – а может, тогда ко мне жить поехали? У меня однушка, но большая…

– Илюш, – Мира нахмурилась, – мне у себя намного легче будет… Пожалуйста, – посмотрела на него жалобно. – Может, попозже? Пока мне так важно, чтобы все было привычно…

– Ну ладно, – вздохнул тот, поднял взгляд на Миру. Она лукаво улыбалась.

– Что?

– Нет, ничего, – кокетничала она.

– Ну что?

– Мы не обсуждали, что будем жить вместе, – чуть прищурилась Мира.

– А надо обсуждать? – Рыжий состроил серьезное выражение лица, встал перед койкой на колено: – Мириам Георгиевна, согласитесь ли вы жить со мной и растить вместе нашего сына?

– А как долго?

– Что как долго?

– Жить и растить? Лет двадцать? До института? – она явно подтрунивала над Илюхой.

– Мира, – склонил голову тот, – и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии, и пока смерть не разлучит нас!

– Вот это поворот! – рассмеялась Мириам. – Замуж зовешь?

– Зову, – Илья, напротив, был предельно серьезен.

– Прости, – она старалась сдержать смех. – Такого не ожидала.

Он посмотрел на нее обиженно.

– Илья, не смотри на меня так!

– Ты не ответила!

– Я ребенка тебе родила, какой еще нужен ответ?

– Ты его себе родила! И мне еще пришлось побороться за право быть рядом.

– Ух ты, – покачала головой Мира. – Если честно, ты прав, – посмотрела на Илью. – Но ты молодец, ты всем все доказал. Мне так точно

Илья молчал. Слушал ее, закусив губу.

– Пойду, – шепнула Мира. – За тебя. Замуж.

Илья улыбнулся, потянулся к ее губам.

– Только давай подождем до лета? – чуть отстранилась она. – Пожалуйста!

– Почему?

– Я хочу быть красивой в платье! А не вот такой! – она провела рукой по еще большому животу.

Илья рассмеялся, все же поцеловал ее.

– Как скажешь, – прошептал, – так и будет.