Глава 15

— Что. Вам. От. Меня. Нужно? — отчеканила я и окинула вторженца недобрым взглядом.

— Я уже сказал. — Луна вышла из-за туч и осветила огромный, с ладонь, медальон на его поясе. И рукоятку над ножнами. — Или возвращай пять тысяч золотых монет, или выполняй работу, на которую подписалась.

Мужчина поддел ногой камешек, а я прикипела взглядом к его сапогам. Высоким, с загнутыми краями и металлическими набивками на носке и каблуке. Они казались чуть темнее коричневых брюк и вычурного, с множеством заклепок коричневого ремня.

Похоже, не только Настя понимала толк в стиле. Ее приятель тоже умеет подбирать одежду с шиком.

— Впрочем, нет!

Он резко тряхнул головой, и его черные волосы всколыхнулись. На миг я почувствовала легкую дрожь и пресловутые бабочки в животе. От догадки невольно захотелось улыбнуться: похоже, я нашла объект симпатии Насти.

— Монеты я с хорошим наваром могу вернуть в любой момент, а найти такого искусного мага, как ты, — задача посложнее.

Что все это значит? Льстивые интонации, прозвучавшие в его голосе, мне совсем не понравились. Наоборот, на душе заскребли дикие кошки.

— Слушай, ты не поверишь. — Мне показалось, что разумнее всего будет повести себя самым глупым образом. — Я тут ударилась у себя дома и кое-что из прошлого позабыла. Ты мне не напомнишь?

Сильная ладонь сжала плечо, и мужчина рывком потянул меня на себя. Как пушинку, приподнял, и я увидела его зрачки: широкие, как ночного хищника.

— Смотри, Нэсси, доиграешься у меня. — Он опустил меня на землю и потянулся к карману. Вытащил белый сверток и, распрямив, сунул мне его в нос. — Полюбуйся. Уверен, это быстро освежит твою память. Девичью.

Серебристый свет, льющийся сквозь редкие облака, подсветил странный рисунок из размазанных тире и точек. И текст под ним:

«Разыскивается маг, который под личиной крестьянки поступил на работу в дворец Его светлости и, воспользовавшись безграничным доверием…»

Внутри у меня все оборвалось.

Вот, значит, откуда у Насти пальтишко. И пряталась она теперь понятно почему. Интересно, какое здесь предусмотрено наказание за вторжение к герцогу? Но я продолжила гнуть свою линию.

— Я же говорю, не помню ничего. А криминальную хронику я могу сходить на почту почитать, — развела я руками и продолжила изображать дурочку.

— Ты не поняла? За идиота меня считаешь, да? — глаза мужчины блеснули, рука скользнула на пояс. И я почувствовала исходящую от него силу и опасность.

— Хорошо, давай обсудим работу, — пошла я на попятную. — И главное, отчего ты так уверен, что я могу ее выполнить?

— Совсем другой разговор! — он подхватил меня под руку. — Прогуляемся? А то, хоть дерево сдохло, фонит от него еще будь здоров как.

— Ладно, — не стала трепыхаться я, хотя внутри у меня закручивалась черная дыра из страха и отчаяния. — Куда идем?

— Я поведу. — Его лицо сосредоточилось, мышцы напряглись. Он словно смотрел в темноту и видел как при свете дня. — Сюда.

Мы прошли яблоневый сад, продрались сквозь репейник и лебеду. Переступили через распаханную полоску земли на краю нашей с Игнатом усадьбы.

— Здесь. — Он остановился. — В первый раз ты промахнулась. Так бывает, все ошибаются. Но второй раз ошибки быть не должно. — Его ловкие пальцы снова ощупали мою шею. — Поняла?

— Конечно, — сухо прохрипела я.

— Тогда тебе нужна новая легенда. И новая личина. С легендой будет несложно. Бумажки состряпать — плевое дело. С личиной сложнее. Она должна влиться в твою ауру и закрыть ее собой полностью. Тебе и так повезло, что отпечаток ауры снимал новичок и он получился бесполезным. Больше такого везения не будет. Ясно?

— Да.

— И я рад, что мы друг друга поняли. Когда все будет готово, я свяжусь с тобой нашим способом.

— А…

Но мужчина перебил меня:

— Я тут подумал… Если не выполнишь работу, то должна мне будешь не пять, а десять тысяч золотых. Иначе я знаю, где их взять. Ясно?

Говорить смысла не было, и я молча кивнула. Кривоватая ухмылка осветила его лицо без единой морщинки.

— Кошечка моя, все будет хорошо. — На этот раз нежно он коснулся моего подбородка и шагнул в сторону. Секунда, и луна ушла за тучи и всю округу накрыла непроглядная темнота.

Мои ноги подкосились, и я с тихим шелестом свалилась в мягкую луговую траву.