Глава 40

Элиан Фосс закрыл за собой подпол и ушел, а я в изнеможении опустилась на стул и прислушалась. Храпа, который звучал, когда мы пришли, больше слышно не было. Я встала и направилась в закуток дяди.

Его постель, смятая и не убранная, была пуста.

«Куда его нечистая понесла на ночь глядя?» — нахмурилась я, пытаясь понять мотивы дядиных блужданий. Наверное, проснулся от жажды и к Шурочке подался. Вот только если она ему чарку нальет, то пусть и спать уложит. А то еще не дойдет мой непутевый родственничек до дома и простудится под забором.

На самом деле, после слов друида про дядин слабый дар и неоправдавшиеся чаяния деда мне стало по-настоящему жаль Игната. И я пообещала себе, что если выберусь живой и свободной изо всех испытаний, которые меня ждут в ближайшее время, то позабочусь о нем.

Эти мысли успокоили сердце. Я прошла в свою комнату и забралась под одеяло. Так тепло и уютно мне не было никогда раньше. Стоило опустить голову на подушку, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Проснулась я, когда солнце было уже высоко. Переплела пальцы в замок и сладко потянулась. На запястьях звякнули ограничители — утреннюю дрему как рукой сняло.

Мама дорогая! Вчерашний день не привиделся мне в дурном сне. Все это безумие и в самом деле произошло со мной наяву.

Ограничители магии на запястьях будут видны всем без разбора, спохватилась я. И еще раз, теперь уже со злостью тряхнула руками.

Ненавистные железяки впились в кожу, в глазах сначала вспыхнуло оранжевое пламя, а затем потемнело. Зашипев от злости, я пулей вылетела из постели и принялась искать, чем же прикрыть следы моего бесславного прошлого. Вернее не моего, а Насти. Но не суть.

Важно, что если рабочим, может, и все равно на мои проблемы, то вот радовать ими Блинцовку мне совсем не хотелось. Я натянула платье и кофту и попыталась растянуть колючие шерстяные рукава посильнее. Через полчаса активного вытягивания они доставали до середины моих ладоней и надежно скрывали постылые железяки.

Но все равно — пусть браслеты на моих запястьях и не были видны — стоило мне выйти во двор, как молотки прекратили стучать, визг пил тоже стих, а мужики перестали перекрикиваться.

Ну надо же… Какие они трепетные. Темного мага в жизни не видели. Что же, самое время посмотреть.

Хорохорилась я сверх меры, но именно такой взгляд на мир был мне сегодня нужен. И я продолжила держать хвост пистолетом.

Детдомовские мальчишки, в отличие от работяг, не стушевались. Они оставили Татьяну, которая пыталась приобщить их к готовке, окружили меня со всех сторон и стали трещать наперебой.

— Ася, тебя отпустили! — веснушчатый егоза едва не повис на моей шее.

— Директриса говорила, что теперь тебя казнят, мы все так расстроились.

— Да, она очень радовалась, даже на выходной всех, кроме дежурной нянечки, отпустила, — кивнул лопоухий паренек.

— Не верьте Блинцовке, никто меня не казнит, — произнесла я и поняла, что не очень-то верю собственным словам.

— Мы рассказали Элиану, какая ты хорошая, — встрял еще один мальчишка. Он казался тихоней, и его я запомнила меньше всех. Но и он выглядел встревоженным.

— Ты стала другой, — закивал долговязый парень. — Мы так ему и сказали!

— Спасибо ребята, — нарочито бодро заулыбалась я. — Давайте лучше посмотрим, как продвигается работа. Меня всего день не было, а вокруг столько изменений!

Я подошла к курятнику, заглянула внутрь и потрогала цемент. Почти каменный. Сегодня уже можно запускать кур. Обошла его и довольно улыбнулась: жестью он был обшит на совесть. Теперь никакие крысы и хорьки курам не страшны.

— Ася, смотрите, я нарисовал на черновую вывеску для вашей лавки! — потянул меня за рукав Рома. — Вам нравится?

На горбыле мальчишка умудрился ножиком вычертить надпись, обрамленную строгим узором.

— Роман, у тебя талант! Рисунок берем за рабочий эскиз.

И я ничуть не кривила душой, вывеска и правда была привлекающей внимание. Останется только убрать лишние детали, которых не видно издалека, и дело сделано. Все будут знать, что здесь продаются зелья Гатальских.

Я ходила по стройке, перекидывалась словами с оживившимися рабочими, кивала мальчишкам, но чувствовала себя так, будто все это происходит не со мной. Будто скоро я проснусь и окажется, что мне приснился странный сон, а я опаздываю на работу.

Вот только просыпаться мне не хотелось. Нечего мне делать в своем мире. А здесь… Здесь кипит настоящая жизнь, и я здесь нужна. Чтоб еще маги-дознаватели думали так же…

И Элиан. От мыслей о русоволосом и кареглазом друиде дыхание сбилось. И мысли понеслись в другом направлении. Он просто не понимает, что со мной, и поэтому помогает — или за этим скрывается нечто большее?

— Настя, — окликнул меня женский голос.

Вынырнув из своих мыслей, я обернулась и обнаружила, что София Дмитриевна стоит на привычном месте за забором и приветливо машет мне рукой.

Она не боится темного мага? Неожиданно и приятно. И я улыбнулась ей в ответ.

— Настя, я хотела тебя спросить про зелье, которое ты мне на днях принесла… — заговорила она чуть смущенно.

— С ним что-то не так? — насторожилась я. — Начались побочки?

— Нет-нет, что ты. Наоборот, мне оно помогает лучше других снадобий. Как выпила первую ложку, так сразу в глазах посветлело и тяжесть в ногах прошла. Оно особое, ведь так? — заглянула соседка мне в глаза.

Интересно, что она ожидает услышать? Что я подмешала в него темной магии? Так все знают, что приносить пользу она не способна.

— Я его варила с большим желанием вылечить вас, — ушла я от ответа.

— От зелий Олимпия Ладиславовича я чувствовала что-то похожее, но у твоего силы намного больше! — Ее глаза светились радостью. — Я знаю, нет у нас магии, но оно было магическим, Настя. Честное слово.

Сказать, что София Дмитриевна меня озадачила, — ничего не сказать. Но еще она меня испугала. Что, если я, сама того не понимая, добавила магию ей в лекарство? И это счастье, что магия оказалась светлой.

А если бы я ее случайно отравила? Элиан ведь сказал, что темной магией можно убить человека…

И настроение из радостного стало тревожным. Ничего нельзя оставлять на самотек. Надо поскорее разобраться, как использовать магию, хоть темную, хоть светлую.

Конечно, жаль, что на мне магические ограничители, но ведь изучить теорию они не помешают. Тем более в ночь перед тем, как меня задержали, я неплохо поупражнялась.

— Настя, а может, это Лес наш оживает? — Дрожь в ее голосе меня удивила.

— Не знаю, — не стала я подпитывать ее надежду пустыми словами. — Про лес надо у друида спрашивать.

— Я слышала, что говорят… — София Дмитриевна снизила голос до шепота. — Магия возвращается в дом Гатальских.

— А какая магия возвращается, не уточняли? — сокрушенно вздохнула я.

И подумала — а ведь в доме и впрямь кое-что изменилось: от туманных лихоцветов не осталось и следа.

— Гатальские не могут быть темными магами, — с твердостью в голосе произнесла соседка, и мне захотелось ее обнять.

Передать бы ее веру в меня всем остальным.

***

Оставшийся день я потратила на изучение светлой магии. Теория далась мне на удивление легко, хоть проверить изложенное на практике я и не могла. А когда я перелистнула страницу и обнаружила раздел про магических насекомых, то ушла в чтение с головой, забыв про все на свете.

«Магические пчелы усиливают действие целебной магии…»

«Привязываются к магу через специальный артефакт…»

«Известны случаи, когда темные маги привязывали к себе пчел, но…»

Дальше из страницы был вырван кусок, и я растерянно покрутила книгу в руках. Ну как же так! На самом интересном месте.

Отложив справочник, я вытащила из стола найденный на чердаке камешек. Так вот, значит, что привлекло ко мне этих жужжащих носителей света…

Лязгнула дверь, и в гостиной раздались шаркающие шаги.

Я поспешно сунула камешек в карман и закрыла книгу, заложив ее пришитой к переплету тесемкой. Оказалось, прочла я уже немало. И что удивительно — в памяти новые знания улеглись так крепко, словно я много часов потратила на зубрежку.

— Игнат, — вышла я в гостиную, — ты ужинал?

— Какое тебе дело? — насупившийся дядя прошмыгнул в свою берлогу.

Догонять его я не стала. И так все ясно: опять напился, поэтому и спешит скрыться с моих глаз.

Я принюхалась, но характерного запаха не почувствовала. Странно, пожала я плечами. И вернулась к изучению, вернее освежению в памяти, светлой магии.

В помощь себе положила мешочек с остатками фундука. За поеданием орехов и чтением ночь пролетела незаметно.

Вскоре раздались бодрые крики Рябчика, где-то неподалеку замычала корова. Мир стремительно наполнялся звуками и красками.

Я отложила справочник. Не самое удачное время, но мне надо было кое-что проверить. Я вышла в гостиную, спустилась подпол и принялась рассматривать место, на котором вчера видела защиту от темной магии.

Наполненный светом сгусток был на том же самом месте. Коснуться его я не решилась. Посмотрела на это чудо и вернулась в гостиную. Зашла на кухню выпить воды и обратила внимание на светящийся похожим теплым светом стеклянный куб. Сомнений быть не могло: в нем поселилась маленькая искорка магии.

Или она там и была, а я просто начала ее видеть, несмотря на ограничители?

Довольная любым из этих вариантов, я направилась во двор. Ни на крыльце, ни на тропинке за домом ничего интересного не было. Я ступила на территорию пожарища, уже почти полностью расчищенную, и мне захотелось протереть глаза.

Позади лавки, в нескольких метрах от сгоревшей липы зияла огромная черная пасть, изрыгающая из себя темные клубы непонятной субстанции.

Мои глаза расширились, и в ужасе я попятилась.

— Анастасия Олимпиевна, вам нехорошо?

Я дернулась на голос и едва не чертыхнулась. Сейчас не время любезничать со странной поварихой. И, мотнув головой, я развернулась и направилась в сторону дома.

Но уйти мне не позволили.

— Анастасия Олимпиевна, вам понравился ужин?

Я резко повернулась и, стараясь не коситься на черный зев, благодарно кивнула.

— Но на ужине вас не было, Игнат тоже не пришел, — повариха зыркнула в сторону портала, но, скорее всего, видеть эту жуткую пасть с сочащимися из нее черными клубами она не могла. Иначе не выглядела бы она такой безмятежной и ужин бы интересовал ее в последнюю очередь.

— Благодарю, Татьяна. И за помощь с мальчишками тоже спасибо! — лаконично ответила я, стараясь свести беседу на нет. И покосилась на свою находку.

Зев портала всколыхнулся в пространстве. А его края пошли мелкой рябью. Очень странно, что такую яркую аномалию не обнаружили при обыске хваленые маги Его светлости. Я еще раз кивнула поварихе и поспешила скрыться с ее глаз.

Через пятнадцать минут — после того, как Татьяна обошла всю стройку и особенно много внимания уделила месту, на котором и зиял портал, — я вернулась, чтобы уже без свидетелей разобраться, что за ящик Пандоры открыла на своем дворе Настя. И можно ли с ним что-нибудь сделать. Потому что темные клубы, похожие на дым, только без запаха гари, которые густым потоком лились из черного зева, изрядно меня нервировали.

И я сразу подумала, до чего же верна поговорка «меньше знаешь, крепче спишь». Мне, похоже, в ближайшие дни вообще не уснуть.

Я приблизилась к порталу и перевела взгляд от гипнотической черноты его центра на края, расходящиеся в пространстве рябью. И почувствовала, как мои руки сами тянутся, чтобы поймать эту зыбкую кромку…

Ограничители на запястьях застрекотали, словно к ним подвели электричество, и стали нагреваться. А я поскорее осадила свой спонтанный порыв. Не хватало еще ожоги получить и тем самым подтвердить свою вину на радость белобрысому дознавателю.

Ну уж нет! Я пойду другим путем. Жаль, пока не знаю каким.

Стараясь не думать о портале, я направилась к улью, который разместила в палисаднике под вишневыми деревьями, между кустами пионов.

Пчелки, вопреки ожиданию, и не подумали наброситься на меня всем роем.

Я что, становлюсь неправильным темным магом? Иначе почему они перестали меня атаковать? Или им не понравилось жилье?

Осмелев, я подошла совсем близко к улью, присела на корточки и приблизила ухо к его деревянной стенке. Улей молчал. Пчелиного запаха тоже не было.

Что ж, значит, не захотели пчелки здесь поселиться. Хотя их понять можно: жить рядом с вратами в бездну — такое себе удовольствие, особенно если ты пчела, окропленная светлой магией.

Я вернулась в дом, приготовила побольше сахарного сиропа, перелила его в блюдце и отнесла угощение к улью. Хоть тьмы во мне больше, чем в любом другом жителе герцогства, я намерена с ней покончить. Поэтому пчелкам от моей дружбы не отвертеться.

Ну а мне пока самое время вернуться к фолианту, который Настя не соизволила забрать после окончания Академии.

Чем больше я читала его, тем большим почтением проникалась к людям герцогства. Оказывается, это в фэнтези-книжках все просто. Махнул рукой — и вспыхнул один артефакт. Щелкнул пальцами — включился другой. А на самом деле, даже магия имеет научное обоснование.

Вот например, световой артефакт — это накопитель фотонов, которых усилием мысли можно заставить светиться. Причем только у магов есть такая способность — воздействовать этими самыми мыслями на магические предметы.

А если я, скажем, очень захочу поговорить с Элианом, то мне надо взять специальный артефакт, который улавливает колебания магического подпространства под влиянием голоса. И чтобы друид узнал, что я его вызываю, я должна представить такой же артефакт у друида. Пусть он загорится, к примеру, синим.

Ограничители магии снова тихонько затрещали и стали нагреваться. Вот засада!

«Я же светлую магию тренируюсь использовать!» — скрипнула я зубами и еще явственнее вообразила, как стекляшка Элиана вспыхивает насыщенным синим светом.

Ай! Запястья обожгло, словно меня коснулись раскаленным железом. Я помчалась на кухню и опустила руки в ведро с холодной водой, но боль от ожога не собиралась утихать.

Вот же неприятность! Придется изучать магию без намека на практику.

Но хоть так. В темнице мне бы и это было недоступно.

Когда позвали на ужин, Игнат опять не объявился. А ночевать он пришел, когда за окном стало совсем темно. Тихонько закрыл за собой входную дверь и крадучись прошмыгнул в свой угол.

Услышав тихое шарканье его обуви, я отложила справочник и вышла в гостиную.

Запаха алкоголя снова не было. И выглядел Игнат получше, чем после моего лечения. По крайней мере, его уже не шатало из стороны в сторону и с кожи сошла желтизна. Где бы он ни пропадал, это шло ему на пользу.

***

Наутро самой ранней пташкой оказался не Рябчик, а какой-то незваный гость. Он постучал в дверь сеней и, когда никто не открыл, принялся колотить в окно.

Сначала я хотела проигнорировать настойчивый грохот. Это явно был не Артур: столичный франт не решился бы так долбить. Значит, кто-то из местных.

С соседями дружить надо, но не в ущерб себе. Подумав так, я повернулась на правый бок, к стенке, и закрыла глаза. А потом вспомнила про Крошку Матрены и про свое нарушенное обещание проведывать ее каждый день. Нехотя встала, кое-как влезла в платье и с трудом расчесалась. Руки после вчерашних экспериментов с магией оказались слабыми. Одно хорошо: кожа на запястьях перестала болеть и я неплохо выспалась.

Потягиваясь, я вышла в гостиную и посмотрела в окно.

В розовых солнечных лучах мелькнул силуэт высокого мужчины. Я на миг зависла: кто это может быть? Мое сердце притихло.

Что, если про мои вчерашние эксперименты стало известно магам Его светлости и меня сейчас вернут в темницу? Наверняка ведь друид поручался, что я и думать ни про какую магию не посмею. А я даже к порталу лазила…

В раздумьях, что сейчас будет, я открыла дверь сеней и с удивлением уставилась на нарушителя покоя.

Элиан. Растрепанный, с темными кругами под глазами и впавшими щеками, он стоял на крыльце, и уголки его губ тянулись вверх.

— Ты мне ночью десяток сообщений прислала на голосовой артефакт. Я не мог это проигнорировать.

— Ох, — от конфуза я прикрыла рот рукой, но, глядя в улыбающиеся глаза друида, тоже улыбнулась. — Я повторяла основы магической связи. Извини, что побеспокоила.

— Я все равно собирался зайти, — серьезно взглянул на меня Элиан. — Угостишь завтраком?

Гостиную заполнил аромат весеннего леса.

— Элиан, я ужасная хозяйка… — пробормотала я, соображая, осталось ли в погребе хоть немного простокваши. — Я сейчас.

И я потянулась к двери, но друид мягко перехватил мою руку и скосил взгляд в сторону улицы:

— У меня есть идея.

Я метнулась к вешалке. Схватила свое зеленое пальто, накинула его на плечи. Элиан взял меня за руку, и мы направились к калитке.

Проделав уже привычный путь до машины, мы через полчаса оказались возле дома, напоминающего аутентичные славянские хоромы: из крепких бревен, с резными наличниками и ставнями и с петушком-флюгером на крыше.

Элиан мягко — куда деликатнее, чем полчаса назад, — постучал в ворота. И они почти сразу распахнулись. Сами собой.

Дверь в дом открыла невысокая женщина в коричневом платье и белом чепчике.

— Добро пожаловать, господин Фосс! — она склонила голову перед Элианом. Меня же вниманием не удостоила.

— Здравствуй, Нюша, — обронил друид, и мы вошли в дом.

В нос ударили запахи укропа, петрушки и жареного мяса. Слюнки потекли с невиданной силой. Я и не подозревала, насколько голодна.

Нюша провела нас вглубь дома, и кухонные запахи уступили место ароматам древесины и чуть отсыревшего мха. Примерно так могло пахнуть в любой сельской избе в моем мире. Жаль, Элиан не предупредил, что мы едем в местный ресторан, — я привела бы себя в порядок.

В просторной гостиной неподалеку от окна находился стол, за которым в кресле полулежал старец. Его седая борода доставала до груди, белесые волосы были собраны в хвост. При появлении Элиана запавшие глаза старика ожили, а синюшные губы растянулись в улыбке. И он привстал, уцепившись костлявой рукой за посох.

— Рад тебя видеть!

Его круги под глазами и кожа, обтягивающая череп, наводили на невеселые мысли. Казалось, дунь на старика — и он упадет.

— И я очень рад нашей встрече, мастер, — склонил голову друид.

— Прошу, дорогой Элиан. Прошу, милая, девушка. Как тебя зовут?

— Анастасия, — кротко произнесла я.

По жестам и почтению Элиана я поняла, что ошиблась и находимся мы вовсе не в ресторанчике.

— А я Зиновий, — усмехнулся старец. — Что же вы стоите, садитесь!

Мы с Элианом сели друг напротив друга. Нюша принесла нам жаркое и несколько салатов. Но, несмотря на разыгравшийся аппетит, есть я не спешила. Вместо этого я с замирающим сердцем прислушивалась к негромкой беседе Элиана и Зиновия. Обсуждали они лес, герцога и темную магию, которой становится все больше.

— Нужно найти портал, — подвел итог разговору Зиновий.

— Маги все перерыли. Не находится он, — вздохнул Элиан. — А я ведь его чувствую. Он где-то неподалеку.

— Элиан, мальчик мой, ты торопишь события. Всему свое время, — протянул старик сморщенную, покрытую пигментными пятнами руку к графину с яблочным соком. — Анастасия, а ты все молчишь. Как ты думаешь, чего нам ждать?

Голос старца слабел с каждым словом.

— Надо искать портал, — прошептала я и взглянула на странное пятно на его груди.

Заметила его я сразу и подумала сначала, что это грязь на рубахе. Но за время, пока мы сидели за столом, мое магическое зрение набрало силу, и теперь я не могла отвести глаза от черной дыры, проникшей в тело Зиновия. Тьма пожирала старца изнутри. Она ширилась и уже захватила часть легких, подступала к печени и тянулась к сердцу.

Вздрогнув, я замолчала и уставилась в свою тарелку.

— Не думал, что внучка Гатальского такая стеснительная, — старик растянул губы в улыбке, и его лицо прочертило еще несколько глубоких моршин.

Что ответить, я не нашлась.

— Ты мне сейчас напоминаешь Элиана, когда он впервые попал ко мне. Растерянная и при этом решительная.

— Со мной заговорил лес, — мягко включился в разговор друид. — Для двенадцатилетнего мальчишки, каким я был тогда, это оказалось чем-то восхитительным и пугающим одновременно.

— А для твоих родителей стало трагедией. Я помню, мальчик мой, — старец поерзал в кресле.

— Мать мечтала о приемах у герцога, о выборе знатной невесты. — Брови Элиана сошлись в одну линию. — После вашего разговора она перестала горевать. До сих гадаю, как тебе удалось так запросто ее успокоить.

— Она была умной женщиной. Я всего лишь сказал, что негоже противиться воле Светлого леса, который выбрал ее сына своим проводником. И она меня услышала.

Его редкие седые брови приподнялись, и Зиновий прикипел взглядом к моему лицу.

— Я чувствую свет, идущий от тебя, Настя. Все остальное неважно. — Его узловатые пальцы расслабились, а глаза стали закрываться.

Вскоре старец, обнимая посох, уже тихо дремал в своем кресле.

Вернулись мы с Элианом в Ведуны ближе к обеду. Мне очень хотелось расспросить про болезнь Зиновия, но я чувствовала, что сейчас не время заводить этот разговор. Друид проводил меня до дома, бросил удивленный взгляд на улей и, попрощавшись, ушел.

И я осталась одна. Самое время начать претворять в жизнь свой план по избавлению от Артура.