Глава 42

Десять горшков с безобидной травкой оказались на том месте, где я их и оставила. В задумчивости я посмотрела на продолговатые сочные листики и коснулась их серебристого напыления.

Нестерпимо хотелось пить, и я жадно облизнулась. После закрытия портала меня одолела такая жажда, что я готова была выпить целый океан. Но сейчас было не самое подходящее время, чтобы искать воду, — наверняка Артур уже изошелся от нетерпения.

Я снова потрогала кустики лебеды. Что там надо для наложения иллюзии?

Скорее всего, все стандартно. И я представила, что вместо жидких серебристых листочков вижу перед собой большие сердцевидные листья. Опушенные стебли. Бутоны на длинных цветоносах.

Представила — и взглянула на горшки.

На секунду мое сердце сжалось в груди от испуга, а в голову ударил адреналин. Передо мной стояли десять больших туманных лихоцветов. Их тяжелые листья клонились к земле, а толстые стебли стремились вверх. И серебристая опушенность сияла в свете луны. «Который не проникает под яблоню», — фыркнула я, найдя изъян в созданной иллюзии.

Еще раз окинула растения взглядом — и внутри зашевелилось странное чувство. Определенно, я что-то упустила.

Ладно, потом попытаюсь сообразить. И, подхватив четыре горшка, я потащила их к дому.

— Вот, — поставила я свои творения перед Артуром.

И прикипела взглядом к его лицу. Одно дело, что я вижу свою иллюзию, и совсем другое — является ли она таковой для окружающих.

— Тебя только за смертью посылать, — прошипел он и, прищурившись, уточнил: — Ты их точно допитала магией до созревания?

— Конечно, — фыркнула я и обиженно надула губы.

— Тогда почему я не вижу над ними воронок? — Его лицо было слишком бесстрастным, а вот голос чуть дрогнул.

Как же я так?! Но теперь лучшая защита — это нападение.

— Глаза протри, — фыркнула я. — Или у тебя вся магия на снятие браслетов ушла?

Артур молча сопел, а я продолжила наседать:

— Я тут подумала — может, ты ни разу и не сильный маг? — И, понизив голос, добавила: — Так, середнячок…

— Что ты себе позволяешь? — встрепенулся он, и глаза его сверкнули нездоровым блеском. — Середнячок у нас ты, забыла? Тебе даже гены самого сильного мага в герцогстве не помогли.

На челюсти Артура вздулись желваки, глаза выкатились из орбит, а рот приоткрылся в злобном оскале.

Ну и дела! Вот, значит, где твое слабое место, подельничек.

— Ладно, ладно, — я поспешила сделать вид, что испугалась его вспышки. — Я сейчас остальные лихоцветы принесу и еще раз подпитаю их магией.

Через минут пятнадцать над каждым лихоцветом, прямо как по учебнику, ширилась и шла рябью темная воронка.

— Выдвигаемся?

— Да, я только плащ захвачу. — И Артур вышел в ночь.

Вскоре он вернулся с перекинутым через руку предметом из серебристой материи. В моей голове в этот момент зашумело, и я опомнилась, что так и не утолила жажду.

— Погоди, я на кухню! — Я опрометью бросилась в дом.

С глухим стуком полы моей шерстяной кофты хлестнули по дверному косяку. Чего я там понапихала в карманы?.. Разбираться было некогда, и я поскорее зачерпнула в ведре полную кружку воды и с жадностью ее осушила.

Когда я вышла в сени, Артур уже красовался в блестящем плаще, на воротнике и рукавах которого черным орнаментом пестрели многочисленные руны. И я приготовилась к тому, что сейчас-то он точно обнаружит мой обман.

Но он как ни в чем не бывало подхватил пять горшков и вышел на крыльцо.

— Эй, ты же говорил, что возьмешь шесть штук, — прошептала я ему в спину.

— Ты уже оклемалась, сама дотащишь, — дернул Артур плечами, и полы его плаща всколыхнулись. — Идем же!

Подхватив оставшиеся горшки, я двинулась следом.

Луна, словно третья сообщница, скрылась за облаками, и на землю опустилась непроглядная темнота. Мы не стали лязгать калиткой и пошли к дороге через пожарище. Ночной покой нарушало лишь слабое жужжание.

На секунду я остановилась и прислушалась. Мерный тихенький гул доносился из палисадника. Неужели пчелки все-таки обосновались в улье? Мне захотелось убедиться в этом, но Артур обернулся и слегка пнул меня по ноге.

За нашими спинами тихо хрустнула ветка. Я насторожилась и снова прислушалась, однако больше никаких звуков не последовало. Я обвела темноту взглядом, тряхнула головой, чтобы откинуть за спину волосы, и направилась дальше за Артуром.

Он бодро двигался вперед широкими шагами, но мои силы были на исходе. Вдобавок пальцы, которыми я вцепилась в края горшков, онемели, отчего ноша то и дело норовила выпасть из рук.

Когда мы отошли от Ведунов на пару километров и перед нами выросла черная стена леса, Артур остановился и, замерев, медленно поводил головой. Я улавливала лишь стрекот кузнечиков и легкий шелест листвы, но мой подельник продолжал стоять и слушать. Его плащ источал чуть заметное свечение, на котором черными трещинами зияли руны, и мне делалось все более не по себе.

Хлопая крыльями, пролетела сова. Артур еще постоял и, махнув рукой, призвал продолжить путь.

Чем ближе мы подходили к лесу, тем тревожнее становилось у меня на душе. Несколько дней назад я шла к этому лесу с друидом. Вдыхала свежий еловый запах, слушала кваканье лягушек. Тогда лес меня не прогнал и позволил пройти по своей кромке. Насколько он будет благосклонен ко мне сейчас?

В молчании мы ступили на широкую тропинку и направились по ней в самую чащу. Сырой мох и прелые листья вокруг пахли так, что у меня кружилась голова. Мы все продолжали идти, вскоре в воздухе повеяло хвоей и свежей листвой. Лес встречал меня безучастно, не пытаясь ни преградить мне путь, ни обнять меня своими колючими лапами.

— Здесь, — Артур остановился и поставил горшки на землю.

Он отряхнул руки и вытащил из кармана большой свиток. Развернул его, и серебристое сияние озарило его ладони и лицо. Жадно вдохнув легкий дымок, который сочился из пергамента, он прикрыл глаза.

Я слишком хорошо помнила, что дает темная магия, если ей как следует напитаться. Мое дыхание участилось, а во рту снова пересохло.

— Нэсси, что это такое? — От резкого окрика я вздрогнула. — Куда ты дела лихоцветы?

Указательный палец Артура смотрел прямо на горшки с травой у моих ног.

— Не понимаю тебя.

— Это иллюзия, Нэсси, — процедил он сквозь зубы. — Только какого лиха я вижу ее здесь и сейчас?

Он расправил плечи и двинулся на меня.

— Решила меня обхитрить, да? — Легкий толчок в солнечное сплетение вышиб из меня воздух и покачнул землю под ногами.

От деревьев потянуло прохладой, лес зашумел. Или это зашумело у меня в голове?

Не дожидаясь следующего выпада Артура, я попятилась.

— Стой! — проревел он. — Ты же знаешь, что от меня не уйти.

Его дрожащий от злости голос эхом разлетался среди деревьев. И я почуяла душистый аромат еловых шишек и хвои. Как будто лес хотел приободрить и поддержать меня.

— Да ну? — продолжала я отступать. — Покажи, как ты меня остановишь!

Артур пнул кучку горшков, и они с глухим перестуком покатились по лесной подстилке.

— Думаешь, самая хитрая? — Внезапно его голос приобрел ехидные нотки: — Думаешь, в папашу своего пошла?

— Не понимаю, о чем ты…

Я лихорадочно искала, как сбежать.

— О том, что папаша твой предал герцога и позорно бежал в Загорье, где и сгинул в безвестности. А ведь он, бестия, был по-настоящему силен!

Паника невидимым обручем сжала мне виски, к горлу подступила тошнота, и следом за ней на языке расплескалась ядреная горечь. Я смотрела на светящуюся фигуру и пыталась проглотить тяжелый ком, застрявший в горле.

Запах леса стал совсем свежим. По кронам хлестнули порывы прохладного ветра. Тиски, сдавливающие голову, немного ослабли, но ощущение надетого на нее чугуна не проходило.

— Разве не то же самое пытаешься провернуть ты? — прохрипела я, перебирая в памяти руны светлой магии, которыми можно приложить мерзавца. — Свергнуть своего отца и открыть герцогство врагам из Загорья. Чем ты лучше его?

— Не переводи разговор. — Артур принялся шарить по карманам.

— Что, правда глаза колет? — Я настороженно следила за ним и отступала назад.

— Ну и наградила же тебя мамаша мозгами… — ухмыльнулся мой визави, вытаскивая серебристую веревку. — Что взять с актрисульки магического театра.

Ком в горле превратился в булыжник.

Я снова представила, как темная магия вытягивается из всего пространства и через миллионы пор в коже вливается в мое тело. Даже руки подняла ладонями вверх и на миг прикрыла глаза, отдавая магии всю себя.

Но организм словно ослеп. Кожу не холодило, прилива сил не было.

А плащ Артура уже вовсю переливался серебристым светом. От свитка, который теперь лежал в его кармане, и от замысловатых рун на его рукавах и воротнике сочился густой дым аспидного цвета. Глаза моего визави бешено сверкали, а в руках он натягивал веревку.

Пожалуй, надо было мне придержать язык. Запоздалая мысль заставила сердце биться сильнее, но даже адреналин сил не прибавил.

— Думала, что проведешь меня? — оскалился противник и в мгновение ока оказался рядом со мной. В шею впилась леденящая кожу удавка. — Что не обойдусь я без твоих кустиков?

Мой вскрик утонул в уханье совы и шелесте веток. Дрожащими пальцами я вслепую начертила несколько рун прямо на плаще стоящего вплотную ко мне Артура.

Снова ничего не произошло. А ведь в справочнике говорилось, что руны эти боевые и применять их надо с осторожностью. Тогда почему они не работают? Сердце заколотилось как ошалелое, в голове опять зашумело, и я принялась торопливо хватать ртом воздух. И со стороны услышала свист своего дыхания.

— Хватит трепыхаться, Нэсси, — вкрадчивым голосом прошептал мерзавец. — Из лихоцветов, которые ты вырастила раньше и которые получились дивно как хороши, я собрал огромную руну, в центре которой мы и стоим. Никакие твои руны здесь не работают. Как и твоя магия.

И то ли впечатлившись его словами, то ли от затопившей меня злости на Настю и саму себя, но я действительно почувствовала исходящую от него мощь. Как получилось, что он настолько окреп? В Ведунах он даже лебеду под иллюзией рассмотреть не смог. Неужели все дело в плаще, лихоцвете и в рунах, которые он собрал на земле?

— Не верю, — прохрипела я.

— Мне все равно, веришь ты или нет, — расхохотался он. И прошептал напевно, нежным голосом маньяка из фильма ужасов: — Надо было учиться в академии, моя сладкая дурочка. Тогда бы ты запомнила, что руны, накладываемые одна на другую, могут давать оч-чень необычные эффекты.

Я как загипнотизированная смотрела на сочащиеся тьмой узоры его плаща.

— Здесь растет дюжина туманных лихоцветов, они создают достаточный канал для очень большого количества темной магии. Но сейчас, дорогая, ее станет еще больше. — И он с силой натянул веревку.

Стала ясно, какую главную ошибку я допустила. Артуру я нужна была вовсе не для того, чтобы притащить лихоцветы в лес. Все это было лишь приманкой.

— Ты же любил меня, — еле двигая губами, прошептала я, стараясь выиграть хотя бы несколько секунд.

— Я избавлял тебя, милая Нэсси, от ненужного тебе дара. Как трогательно, что ты до сих пор этого не поняла своими куриными мозгами, — издевательски сложил он губы в трубочку. — А я, как видишь, даже его половиной проворачиваю серьезные дела. — Он обвел глазами лес. — Пришла пора забрать его полностью.

Если он говорит правду и действительно вытянул из Насти дар, пока играл с ней в любовь, то… его магия идентична моей?.. «Целью магического воздействия всегда выступает уникальное магическое поле», — азы теории твердо закрепились в моей памяти. Значит, даже если бы руна из лихоцветов не блокировала мою магию, я все равно не смогла бы его атаковать?..

В отчаянии я растопырила руки и попыталась начертить самую запретную из рун… Тщетно. Передо мной была стена.

— Я создал сильный контур и всю магию перетянул на себя. — Артур чуть ослабил удавку и покачал головой. — Не трать силы, Нэсси, ты проиграла.

Повисла тишина. Лес тоже замолчал.

— Лучше подумай напоследок о своем убогом спившемся болване. — От глумливого взгляда противника мне стало совсем нехорошо. — Надо же иметь хоть какую-то надежду, правда, Нэсси?

Кислород заканчивался, сердце отбивало сумасшедший ритм. Думать, на что он намекает, времени не было.

Почувствовав дрожь нетерпения в его руках, я поняла, что жить мне осталось несколько секунд. Артур засопел, удавка впилась в кожу, и дышать стало нечем.

В голове зашумело, во рту разлилась горечь. А на ум пришли видения из прошлой жизни. Вот Жека колет мне лидокаин. Вот я задыхаюсь…

Панический ужас затопил голову, и я собрала всю волю в кулак.

И, будучи сильнейшим темным магом герцогства, врезала ему изо всех своих девичьих сил, куда он не ожидал.

Артур охнул, ноги его подкосились, и он чуть ослабил хватку. Этого хватило, чтобы я шарахнула по голени, локтем заехала в солнечное сплетение и, схватившись за запястье, резким рывком вывернула ему руку. Удавка с тихим шлепком упала на траву, а мой несостоявшийся убийца согнулся пополам в судорожной одышке.

Целых три года я прожила в детдоме, и там мы выясняли отношения отнюдь не магическими ударами.

Не оборачиваясь, я поднырнула под еловую ветку и, жадно хватая ртом воздух, бросилась прочь. Над головой снова хлопнули крылья.

Через несколько минут я остановилась, прислушалась, и волосы на голове зашевелились: ветки шуршали за спиной, земля сотрясалась от тяжелого топота. Артур оклемался от ударов и догонял меня слишком быстро, чтобы я могла спастись. Я сорвалась с места и не разбирая дороги помчалась в самую гущу леса.

Кожа все еще горела от его горячего дыхания, в ушах на разные лады отдавался звук его шагов и слышался мерзкий победный смех.

В темноте я налетела на ствол, и в голове зазвенело. Ринулась в сторону и продолжила бег прямо к большому густому ельнику, смотревшемуся как сплошная черная стена. Неожиданно меня схватили за руку и дернули вбок. Не сдержав вскрик, я рванулась из рук и еще раз саданула в нападавшего локтем.

— Да что ж ты… — охнул тот голосом Элиана. — Не высовывайся.

И он толкнул оцепеневшую меня себе за спину.

На друиде тоже был надет плащ с не менее занятными рунами, и они светились золотистым светом.

Пока я мой взгляд блуждал по блестящим магическим штрихам , небо и земля содрогнулись и руны на одежде Элиана погасли. Зато плащ приближающегося Артура продолжал играть серебристым свечением, а руны на его поверхности словно источали бездонную черноту.

Мое сердце остановилось. Страх леденящей змеей обхватил горло.

С ладоней Артура скатились черные сгустки и полетели в сторону друида. Элиан, словно закрываясь невидимым щитом, выставил перед собой руки, но тьма беспрепятственно влилась в его тело.

Он поднял руки, с силой тряхнул ими и озадаченно посмотрел на пустые ладони. Метнулся в сторону — и он бы обязательно увернулся от еще двух сгустков темной материи, если бы для этого нужна была только ловкость. Магические снаряды меняли траекторию вслед за ним, и каждый удар Артура достигал своей цели.

Элиан пошатнулся и выпрямил спину. Что он задумал?

Друид сделал выпад. Артур увернулся, и сразу голова друида дернулась от пропущенного удара. Элиан развернулся и, стараясь сохранить равновесие, шире расставил ноги. Удар — и Артур пошатнулся. Еще удар — и, падая, он уцепился руками за плащ друида.

Через мгновение переплетенные тела, катались по земле.

Сначала серебристый плащ был прижат к земле, а руки Элиана сжимались на горле противника. Рывок — Артур извернулся и одной свободной рукой швырнул в друида несколько темных сгустков, которые угодили ему в голову.

Элиан дернулся, но противника не отпустил. Тогда с ладоней Артура скатился огненный шар, и плащ на Элиане задымился, а сам он упал на спину и захрипел. Теперь уже руки Артура сомкнулись на его горле.

Я сорвалась с места и вцепилась в голову своему бывшему подельнику. Донесся кашель друида — хватка на его шее ослабла. Но в тот же момент я почувствовала, как мышцы Артура наливаются твердостью бетона. Одним рывком он отшвырнул меня в сторону, и я не сдержала вскрика — десятками уколов и порезов приняли меня в свои объятия заросли облепихи.

Когда я опомнилась, голову было не повернуть от впившихся в лицо и в шею длинных шипов. Я шевельнула рукой — еще несколько игл вонзилось по всему телу. Не обращая внимание на уколы, я стала осматривать и ощупывать себя. Множество ранок кровоточило, платье была разорвано, а шерстяная кофта вся была пронизана колючками. А в ее кармане нащупывалось что-то твердое…

Я сунула руку в карман и поняла, что за «камешек» там заныкала. В следующую долю секунды я знала, что надо делать. Дрожащими пальцами я сжала маленький артефакт и принялась выводить на нем круги. Мои зубы стучали от страха, но я не отпускала предмет. Он теплел изнутри, и я все сильнее его натирала.

Я оглянулась по сторонам в поисках Элиана и увидела фигуру в серебристом плаще. Но она не надвигалась на меня, а суматошно металась, размахивая руками. Следом я услышала все нарастающий пчелиный звон. Серебристая фигура продолжала носиться по лесу, а за ней увязался огромный темный овал.

«Так вот что бывает, когда темный маг привязывает к себе магических пчел», — проскочил во мне истеричный смешок, и я облизала пересохшие губы. Возле меня, однако, не кружило ни одной жужжалки. Артур и впрямь постарался: руну свою соорудил на совесть. И всю магию в контуре перетянул на себя без остатка.

Пчелы все продолжали и продолжали его атаковать, пока он не рухнул на землю и не затих.

И в этот момент мое тело стало наливаться силой. Как если бы завеса, установленная Артуром, разрушилась и темная магия снова стала мне доступна. С каждой секундой я становилась сильнее, мое тело поглощало магию из окружающего пространства, как иссушенная земля пьет воду.

Оставив на ветках клок волос, под звук рвущейся ткани я выкатилась из облепихового плена. Сразу же я метнулась к Элиану и сбила пламя с его плаща.

Лежал он на спине широко раскинув руки. По надрывным хрипам, доносящимся из груди, я поняла, что дело плохо.

— Прочь! — оттолкнула меня женская рука.

Я обернулась и увидела фигуру с распущенными волосами и в плаще. Такого же окраса, как плащ друида.

— Я могу помочь, — ответила я.

— Помочь ты можешь только одним способом — держаться от него подальше! — рявкнула женщина, и я опознала ее по голосу: повариха Татьяна.

Я проигнорировала ее жест и снова склонилась над Элианом. Не объяснять же ей, что друид атакован моей магией, с которой никто, кроме меня, не способен совладать.

Опустившись на колени, я приложила руки к его голове. И внушила себе, что передо мной сосуд темной энергии, который я жажду опустошить до дна.

Элиан застонал, и хрипы стали тише, а дыхание спокойнее. Татьяна, наконец, перестала строить из себя разъяренную кошку и отступила, лишь продолжая смотреть, как я вытаскиваю друида с того света. А я закрыла глаза и жадно вытянула из него последние капли принадлежащей мне магии.

Друид начал приходить в сознание, лоб его покрылся испариной, и я смахнула ее ладонью.

Мое занятие резко прервал болезненный щипок в шею. Я замерла на месте и сразу услышала злющее жужжание пчел. Оно раздавалось со всех сторон и заглушало собой звуки леса.

Пчелки учуяли магию, вернувшуюся ко мне от Артура, поняла я. В ужасе я стала крутить головой, ища укрытия. Еще одна пчела своими шершавыми лапками плюхнулась мне на шею, и по коже снова растекся болезненный укус.

Элиан непонимающе уставился в пространство, но почти сразу его взгляд стал осмысленным. Он схватился рукой за рукав плаща и повернулся на бок, стаскивая его с себя.

— Помоги мне снять плащ, — прохрипел он, глядя на Татьяну. — И укрой им Асю. Немедленно.

Татьяна протянула мне одеяние друида, которое еще продолжало слегка тлеть. Несмотря на обгоревшие полы, я в нем утонула с головой.

— Нам нужна машина, — прошептала я, плотно укутавшись. Шея зудела, и по телу разливалась странная боль.

— Она там… — прохрипел друид.

— Что? — склонилась я над ним и встряхнула под плащом онемевшими от магии ладонями.

— Машина… — Его глаза закатились, и я услышала лишь невнятное бормотание.

Несмотря на мое лечение, выглядел он ужасно. Опухшее почерневшее лицо, частое дыхание и сердце, рвущееся из груди. После смертельных ударов темной магией восстанавливаться ему придется долго.

— Она там… На том самом месте… Где мы… — И его дыхание стало едва слышным.

— Машина у кромки леса. — В моей памяти вспыхнула наша вылазка к пруду с лягушками. — Я знаю дорогу.

— Тогда чего мы ждем?

Татьяна подхватила Элиана под одно плечо, я под другое. И мы двинулись сквозь лес.