Глава 43

Закутанной с ног до головы в спасительный плащ, идти было тяжело. Ноги по самую щиколотку утопали в рыхлой подстилке. Мы спотыкались о корни и мелкие кусты, врезались в стволы деревьев. Элиана водило из стороны в сторону, и временами, когда его сильно клонило к земле, я боялась, что мы его не удержим.

Руки ныли от непривычной тяжести, а в горле стоял ком. Что, если я не смогла вытянуть всю темную магию из друида? И как я ни пыталась запретить себе думать об этом, мрачные мысли появлялись сами собой и разжигали во мне панику. Чтобы как-то ее унять, я принялась смотреть по сторонам.

Ночной лес выглядел совсем иначе, чем днем. Молочно-белый туман поднимался от земли и накрывал собой лесную подстилку и невысокие кусты. Кроны деревьев едва шевелились, словно лес, как живое существо, затаил дыхание, чтобы не сбивать нас с пути.

На очередной кочке мы споткнулись, и я, не удержав равновесие, открыла полы плаща и лицом уткнулась в волосы нашего пациента. Очень мягкие, с запахом лесной свежести. Мое сердце заколотилось о ребра, глаза налились слезами, и я тихонечко всхлипнула.

— Это все из-за тебя, — процедила Татьяна, когда мы добрались до опушки леса.

— Не я напала на господина Фосса, — отбила я ее выпад.

— Элиан отдал тебе свой защитный артефакт. Это ослабило его защиту от темной магии, и видишь, к чему привело.

Я молча переваривала услышанное. А потом разозлилась на себя.

Ну конечно, я же чувствовала, что, отдавая мне браслет, Элиан лгал, будто он у него не последний. И как жаль, что эта его жертва оказалась напрасной. Не сдержавшись, я пробормотала сквозь зубы несколько проклятий в адрес белобрысого дознавателя, посмевшего сорвать подарок друида с моей руки.

— Не понимаю, почему господин Фосс и дознаватели пропустили предателя в стане герцога? — помолчав, резонно ответила я.

— Этот гад оказался слишком хитер, — вздохнула Татьяна. — А все мы оказались не готовы, что сын герцога, пусть и внебрачный, окажется замешан в таком грязном деле.

— Артур не просто замешан в этом грязном деле, он его заварил, — отчеканила я каждое слово.

— В этом обязательно разберутся наши дознаватели, — в голосе Татьяны прозвучали мстительные нотки.

Но меня они не задели. Я и так понимала, что дела мои плохи.

— Анастасию Гатальскую не трогать, это приказ, — друид приоткрыл глаза и произнес почти твердым голосом.

— Но она же… — растерянно посмотрела на меня липовая повариха.

— Возражения не принимаются, — его язык стал заплетаться, и веки снова закрылись. — Исполняй.

Мы прошли еще метров пятьсот и оказались перед машиной. Вдвоем усадили Элиана на заднее сиденье, Татьяна заняла место водителя. Подумав, я устроилась рядом со своим спасителем. Откинула ткань плаща с лица, но полностью снимать его не решилась: вдруг пчелы теперь будут меня преследовать по всему герцогству.

Через час мы примчались в столицу, где нас уже ждали. Элиана сразу же уложили на носилки и куда-то унесли. Меня бесцеремонно схватили за руки, грубым рывком оставили без моей защиты от пчелок, заключили в ограничительные браслеты и бросили в уже знакомую камеру.

Но сейчас все мои мысли были об Элиане.

Долго ли он будет выздоравливать?

О том, что он может не выздороветь, я запретила себе думать. Как только подступали нерадостные мысли, я представляла друида, каким он будет лет через пятьдесят — седовласым бодрым старцем, — и мое сердце успокаивалось.

Время тянулось медленно. Солнечный свет в окошке сменялся светом луны, а потом снова всходило солнце. Я даже пожалела, что мне нечем отмечать дни на стене, как это делал мой предшественник.

Меня ни разу не вызывали на допрос. Не совали под нос слепок ауры. Не пугали. Казалось, обо мне просто забыли.

Прошло десять бесконечно тягучих дней и ночей, когда на пороге камеры вместе со стражей появился невысокий плотный мужчина.

— Руки, — лаконично скомандовал он.

Когда я протянула запястья с ограничителями, он, морща лицо, словно съел лимон, поднес к браслетам светящийся зеленым артефакт. Ненавистные железки беззвучно раскрылись. Мужчина спрятал браслеты в карман и, хмурясь, приказал:

— Идем.

В сопровождении стражи мы миновали несколько коридоров. Я с наслаждением вдыхала воздух, который был на порядок свежее застоявшейся кислятины в моей камере, и крутила головой по сторонам, пытаясь догадаться, куда же меня ведут.

Может, на встречу с вредным блондинчиком?

Наконец, мы поднялись на несколько этажей. Мои сопровождающие подошли к одной из дверей и застыли перед ней. Мужчина окинул меня безразличным взглядом и открыл дверь.

— Входите, — не делая попытки войти вместе со мной, приказал он.

Я переступила через порог, и дверь с тихим щелчком захлопнулась. Неприкаянной тенью я застыла посреди небольшой, наполненной свежим воздухом комнаты. И только потом заметила, что за столом в дальней ее части, подперев руками подбородок, сидел человек.

Его осунувшееся лицо, впалые щеки и потускневшие глаза я опознала с первого взгляда. Мое сердце суматошно забилось в груди.

Выжил!

Однако взгляд Элиана был настороженным. Он словно искал и не находил слова, которыми хотел начать разговор.

— Привет, — улыбнулась я ему.

— Привет, — произнес он, вставая, и испытующе посмотрел мне в глаза.

Скрип отставленного в сторону стула сотрясением прошелся по моей голове, привыкшей за десять дней к полной тишине. И я застыла на месте, примагнитившись взглядом к исхудавшей фигуре друида. Он тоже замер на полушаге, и этот миг молчаливых гляделок удушающей петлей затянулся на моей шее.

Когда его ладони коснулись моей талии, я с трудом втянула в себя воздух. И спрятала лицо на его груди.

Время утекало в бесконечность, а мы продолжали стоять. Пока в какой-то момент я не испугалась, что это может быть сон, и не обняла его за плечи.

Сердце от этой мысли дернулось и едва не остановилось. Вдоль позвоночника проступил холодный пот. Нет, это не сон… Во сне я ни разу не слышала ароматов лиственного леса, никогда одежда не щекотала во сне мои руки.

Широкие теплые ладони Элиана коснулись моего лица, и я перехватила его встревоженный и чуть помутневший взгляд. Привставая на цыпочки, я потянулась к нему, и наши губы встретились.

***

Я замерла у окна и смотрела, как ветер играет с ветками растущей под окном березы. Солнце скрылось за тучами, небо обещало дождь. Элиан стоял позади на расстоянии вытянутой руки, и мою шею щекотало его тяжелое дыхание.

— У нас есть два варианта, — проговорил он медленно, как будто против воли. — Ты можешь уехать в Загорье. Я уже связался с тамошними магами. Они готовы предоставить тебе жилье и работу.

— Какой второй вариант? — Я изо всех сил стиснула челюсти и вцепилась пальцами в подоконник.

— Второй… Я не советую к нему прибегать.

Он замолчал. Но я понимала, что Элиан не специально терзает меня неизвестностью. И терпеливо ждала продолжения.

— Ты можешь пройти обряд очищения от темной магии, — его голос снова потерял твердость. — Только я категорически против.

— Это же лучший вариант, — встрепенулась я. — Элиан, почему ты против?

— В герцогстве уже заполнилось небольшое кладбище магов, которые погибли во время этого обряда. Я не хочу тебя потерять.

— Если я уеду к вашим врагам в Загорье, ты меня тоже потеряешь, — нашлось у меня веское возражение.

— Я буду знать, что ты жива, — помертвевшим голосом произнес друид. — Это самое главное.

Мне захотелось закатить глаза и десятком способов показать, насколько он неправ. Но я просто отвернулась от окна, подошла к нему и тихонько опустила ладони на плечи. Зарылась лицом в его волосы и прошептала:

— Я выбираю обряд. Давай не будем терять время и поскорее его проведем.

— Девушки в твоем мире… Они все такие решительные? — Элиан обернулся, притянул меня к себе, и я коснулась щекой его рубашки.

— Как и здесь, разные, — пожала я плечами. — Скажи, когда ты догадался, что я не Настя?

Я отстранилась и посмотрела в его чуть посветлевшие глаза.

— С нашей второй встречи я допускал эту возможность, — кончики его губ поползли вверх. — Ты удивлена?

— Конечно. Ни Игнат, ни соседи, на даже Артур, с которым у Насти была любовь, ничего не заподозрили…

— Они смотрят, но не видят.

— А что увидел ты?

— Многое. Я несколько раз встречал Настю Гатальскую. И когда увидел тебя, то по сиянию твоих глаз, по их живости и… — он развел руками, — чему-то непередаваемому я понял, что за знакомой мне оболочкой скрывается другой человек. Ну и мой артефакт правды никогда так не хулиганил.

— Он никогда не тестировал попаданку? — недоверчиво нахмурилась я.

— Ни разу, — кивнул друид. — Я слышал легенду о магах, способных перехватывать души, уходящие в мир иной, и давать им новую жизнь. И подумал — а что, если…

— Одной легенды мало, — прошептала я, пробуя на вкус его губы.

— Был еще твой дед, который всем и каждому твердил, что у Игната легендарный дар. Я ему не верил. Но потом встретил активную и живую Асю и посмотрел на мир под другим углом.

— И стал наблюдать за мной.

— Извини, мне пришлось. И то не все отследил, — сжал он руки в кулаки так крепко, что костяшки на его пальцах побелели.

— Мне повезло, что Татьяна шла следом за мной с Артуром и подала тебе сигнал. Надо мне ее поблагодарить.

— Если бы не она, я бы не успел. — И он поцеловал меня с таким упоением, словно это наш последний поцелуй. — Хотя ты и сама бы спаслась.

— Про пчелиный артефакт я напрочь забыла. Появился ты, и я каким-то чудом вспомнила о нем.

Больше мы не могли разговаривать. Поцелуи Элиана обжигали мне кожу, отключали мысли. И я, отложив все разговоры на потом, отдалась эмоциям.

***

Обряд изгнания темной магии решено было провести через день. Из камеры до этого времени меня не выпустили. Элиан собирался похлопотать, но, судя по тому, что уже наступила ночь, а за мной никто не пришел, вредный блондинчик-дознаватель остался непреклонен.

Ночью спала я плохо. Мне опять приснился Жека, и, глядя на его лицо, я вдруг поняла, что красота его была неживой. В моей скучной жизни он оказался ярким пятном, и я не смогла распознать его темную душу. Как в этом мире Настя не увидела тьму в душе Артура.

Для нас обоих это плохо закончилось. Но все же мне повезло, и я получила второй шанс.

То ли от холода в камере, то ли от мыслей, что я могла умереть и не узнать про Ведуны и этот странный магический мир, холодок прошелся по моим бокам. Я повернулась на жесткой лежанке на другой бок и натянула до подбородка тонкое домотканое покрывало. И мысленно попросила Светлый лес дать Насте такой же шанс на новую жизнь, какой получила я. Это будет справедливо.

Через день стражники явились. Они бесцеремонно схватили меня за плечи и прежде, чем вывести на улицу, опять вдоволь поводили по длиннющим и темным коридорам подземелья. В этом бессмысленном блуждании мне чудился жест блондинчика, который не смог смириться с тем, что я ускользаю из его лап.

Наконец, мы вышли на улицу. Однако все чувства оказались смазанными из-за ожидания обряда. Свежий воздух кружил голову, но я словно наблюдала это со стороны, как и то, что за дни, пока я была в камере, в город пришла настоящая весна. Деревья нарастили листву, вдоль дорог зацвели первые весенние цветы, а в воздухе стоял аромат приближающегося лета.

Мы сели в машину. С толстенным лобовым стеклом и обвешанная артефактами, она была непохожа на те, что я видела раньше. Ехала она, однако, не менее быстро, чем машина друида.

Я смотрела в окно, напоминающее огромную линзу, и пыталась понять, куда же меня везут. Но редкие дома мы пролетали на огромной скорости, и рассмотреть их было невозможно. Только когда мы остановились, я ступила на траву и поняла, где нахожусь.

В этот же момент из калитки моего дома вышел Элиан и стражники ему синхронно поклонились. Друид им холодно кивнул, и они поспешно скрылись в машине.

— В Ведуны вернулась магия, и я решил, что провести обряд нужно здесь. — Теплые ладони друида легли мне на плечи, а потом он пристально всмотрелся в мое лицо. — Ася, у тебя еще есть время отказаться.

— Нет, давай поскорее начнем, — решительно тряхнула я головой.

Ну правда, сколько можно тянуть кота за хвост?

Элиан хотел еще что-то сказать, но потом махнул рукой и кивнул на вход в сени.

— Мы уже все в сборе.

— Все? — Мои брови приподнялись, и я принялась соображать, кого Элиан мог позвать в помощь. Учитывая, насколько специфическое действо нам предстоит.

В ответ он нашел мою ладонь и легонько сжал ее в своей.

Мы вошли в гостиную, и первым, кого я увидела, был Зиновий. Он дремал в кресле, и было видно, что черная дыра в нем расползлась уже по всей его груди.

По венам расплескался адреналин, в голове запульсировало. Ступни обожгло жаром, словно я стояла на обжигающих углях.

— Ася, с тобой все в порядке? — Элиан заглянул мне в лицо.

И я нервно замотала головой.

— Зиновий… — произнесла я. — Ему нельзя здесь находиться.

И глаза друида цвета кофе с молоком потемнели.

— Да, он слаб, но он может помочь, — осторожно ответил Элиан.

Его скептический взгляд меня расстроил. Не хватало мне только доказывать сейчас свою правоту.

— Элиан, Зиновий поражен смертельным проклятьем. Его тело и разум пожирает тьма. — Я сделала драматическую паузу для сильнейшего эффекта, потом продолжила: — Он борется с ней, но уже почти проиграл.

— Ася, что ты такое говоришь. Этого не может быть.

Ну и как мне его убедить? Жаль, что я не могу впустить друида в свою голову и показать ему Зиновия через призму своего зрения.

Поэтому я молча посмотрела ему в глаза, и в какой-то момент Элиан отвел взгляд и, оторопев, уставился на своего учителя.

— Тогда почему я ничего не вижу?

— Потому что это дело рук Артура, а он пользовался магией Насти. Защита от постороннего глаза ей очень хорошо давалась.

— Тогда… — Элиан прикрыл глаза, его лицо напряглось, а на челюсти вздулись желваки.

— Пойдемте к Матрене, — раздалось из дальней части дома, и я вздрогнула от неожиданности. — Она будет рада помочь.

Игнат?

— Я решил, что если что-то пойдет не так, твой дядя может оказаться нашей последней надеждой. — Теперь друид выглядел полным решимости. — Он подал хорошую идею. Идемте.

Мы отправились к соседке, которая приветливо встретила нас и разрешила провести обряд в ее избе.

Солнце поднялось высоко, и поэтому Элиан закрыл ставни, создавая полумрак. На столе он расставил десять свечей, в центр которых высыпал горсть артефактов. Пока он чертил руны и перебирал артефакты, я следила за его лицом. Он явно старался держаться невозмутимо, но мышцы лица были напряжены. Чем ближе подходило время, тем сильнее он сжимал челюсти. В какой-то момент я стала опасаться, что так недолго раскрошить зубы.

Игнат тоже занялся делом — загрохотал тазами. И я вспомнила, что, кроме Зиновия в гостиной нашего дома, меня удивили четыре таза с водой. Похоже, настойчивости дяде не занимать.

Вода в тазах вытащила из памяти первые мгновения моего попадания, и мне перекрыло дыхание. Но я закрыла глаза и попыталась расслабиться.

— Еще есть время передумать, — произнес друид, встав передо мной. И, словно почувствовав мое состояние, он уронил руки мне на талию и прошептал чуть слышно: — Если хочешь, я уйду с тобой в Загорье.

Предложение Элиана ошеломило. Но мне не нужны от него такие жертвы.

— И что ты там будешь делать? — Мои брови поднялись вверх. — Лесничить?

— Да хоть и лесничить, — дернул он плечом.

Но я покачала головой. Магия леса и природы — это огромный кусок его жизни. Я не могла отнять ее у Элиана.

— Все будет хорошо, — прошептала я. — Я справлюсь. А потом займусь лечением Зиновия.

Я встала на цыпочки, Элиан чуть склонил голову, и мы соприкоснулись губами. Я услышала стук его сердца, вдохнула запах его кожи. Эти небольшие жесты поддержки придали мне сил.

— Начинаем, — объявила я.

И меня в платье и кофте уложили на лавку. Лозой закрепили руки и ноги. У изголовья Элиан разложил несколько артефактов, зажег свечи и пальцами принялся чертить руны над моим телом. От каждого движения его рук исходила неведомая сила.

Темная магия в моей крови всколыхнулась. Элиан замкнул круг рун над головой, и кровь в моих венах, наполненная магией, разогрелась. Она бурным потоком неслась к сердцу и пропитывала все тело, сжигая его изнутри.

Жар усиливался, и прежде чем мои мысли разлетелись в ошметки, я успела подумать, что хулиганство с ограничителями была жалкой тренировкой. Перед глазами вспыхнули мириады огней. От испепеляющей меня изнутри магии я чувствовала себя одним одним большим костром.

Все мысли исчезли, окружающие меня люди перестали существовать. Была только я, пламя и темная магия.

Как долго длился обряд, я не смогла осознать. В какой-то момент пламя стало стихать. Я услышала невнятное бормотание. Открыла глаза и увидела Игната, застывшего над тазом с водой. И только потом перед моими глазами мелькнуло изможденное лицо Элиана.

Не сводя глаз, он уставился на меня.

— Элиан, у нас получилось? — простонав, приподняла я голову и тут же уронила ее на деревянную лавку.

— Ася, ты вернулась, — обхватив за спину и под колени, он поднял меня со скамьи и направился в дальнюю часть дома, где бережно уложил на софу. — Ты вернулась.

— Получилось или нет? — прошептала я и, увидев утвердительный кивок Элиана, провалилась в сон.

***

Хорошо иметь в возлюбленных мага. А еще лучше целого друида. Потому что наутро проснулась я с ясной головой и самочувствие мое было намного лучше, чем я могла ожидать. По телу разливалось приятное тепло, мышцы переполняло энергией. Я сразу сообразила, что Элиан опять вылечил меня.

Осмотрелась по сторонам, и оказалось, что я лежу прямо в платье и кофте на своей постели. Через тонкую стенку послышались привычные кухонные постукивания. Все ясно: кто-то занимается готовкой. Я принюхалась, и под ложечкой потянуло от голода. Торопливо вскочила и выглянула в коридор.

Пусто. Заглянула на кухню и обнаружила там друида. Его волосы были собраны в хвост, к лицу приклеилось сосредоточенное выражение, словно прямо сейчас в сковородке с яичницей решается судьба вселенной.

— Привет, — уткнулась я носом в его спину.

— Привет, — он обернулся, и мягкие губы коснулись моих. — Ты с вырезкой будешь или с зеленью?

— И с вырезкой, и с зеленью, — прошептала я, и мое сердце замерло в груди. — Только мяса побольше положи. Я готова съесть целого слона.

Через полчаса мы сидели в гостиной и я торопливо уничтожала свой завтрак. И боялась поверить, что все это все происходит со мной.

Но радость длилась не долго. Перед глазами проплыл вчерашний день, и я ахнула. Как я буду смотреть в глаза Элиану, если не удастся помочь его наставнику?

— Надо срочно заняться проклятьем Зиновия. — Яичница стала комом в горле, и я отложила вилку.

— Выпьем чай с цикорием и шиповником и поедем, — кивнул Элиан. — Я уже все приготовил.

По пути к Зиновию меня съедала тревога. Элиан сказал, что ничего из трав Олимпия Ладиславовича брать не надо; что Зиновию, если что и поможет, то целительная сила моей магии.

А что, если я окажусь бессильна? Словно почувствовав мою тревогу, друид сжал мою ладонь в своей руке.

Встретила нас Нюша у самых ворот. Провела в дом, и только там я обратила внимание, что чепец на ее голове черный.

Ну вот, приехали — человек еще жив, а его уже оплакивают.

— Он совсем плох? — не удержалась я от вопроса.

Нюша опустила глаза в пол, а кончики ее губ вздрогнули от беззвучного плача.

Мы прошли в дальнюю комнату. Старец, прикрытый пледом, полулежал в уже знакомом мне кресле у окна.

С момента последней нашей встречи в Ведунах, которую Зиновий скорее всего не осознал, он стал еще более дряхлым. Проклятье в его груди слишком быстро вытягивало из него жизнь.

Сейчас, сцепив руки в замок, он тихо дремал в своем кресле. Элиан остался стоять у порога. А я инстинктивно сняла туфли и на носочках приблизилась к старику. Подобрав под себя ноги, я села по его левую руку.

Тело, напитанное энергией Элиана, отозвалось легкой истомой.

Черная дыра в груди Зиновия напомнила мне океан. Ее края беспокойно шли рябью, а середина приковывала взгляд своей чернотой.

Энергия переполняла меня, я мысленно собрала ее в небольшой сгусток и направила в ладони. Венам на руках стало тепло, ладоням жарко, а кончики пальцев покалывали обжигающие иголки.

Я провела пальцами по периметру черного провала в груди старца. Жара в руках стало меньше, а рябь в груди Зиновия увеличилась. Я закрыла глаза и направила целебную магию в кончики пальцев. Рябь становилась сильнее, она захватила черный провал, и он скукожился до размера большого черного яблока.

Теперь можно сделать паузу, — облизала я пересохшие губы. Похоже, соприкосновение с темной магией дает мне личный побочный эффект — изнуряющую жажду.

От сидения на полу мои ноги онемели. Когда я встала, чтобы немного отдохнуть, то едва смогла сделать несколько шагов. Элиан, увидев меня застывшей в одной позе, подхватил меня на руки. Отнес в соседнюю комнату и бережно опустил на диван. Затем ушел искать Нюшу, и вскоре я с жадностью ухватилась за прохладный графин с соком.

После перекуса я продолжила лить целебную магию в старца, и понемногу черный провал в груди затянулся. Но я слишком хорошо помнила, какой страшной темной силой обладала Настя, и продолжала свое лечение, пока не поняла, что снова исчерпала весь свой магический резерв.

Я пристально всмотрелась в иссохшее тело старца и перевела дыхание. Старец продолжал спать, но мне показалось, что лицо его посветлело и морщины слегка разгладились. От разрушающего его проклятья не осталось и следа.

Возвращалась мы с Элианом в Ведуны с чувством выполненного долга. Я исправила то, что натворила Настя, а Элиан просто был безмерно рад, что его учитель и друг будет жить.