Глава 44

Несколько дней спустя

Воздух в лавке пах березой, елью и мятой. Я прошлась вдоль витрин. Какие же они большие и удобные. Подошла к диванчику и столику в углу помещения для посетителей и коснулась ладонью холодной столешницы. Яшма. Всегда любила этот минерал. Его бежевый цвет и спокойные линии природных узоров меня всегда успокаивали, настраивали на лучшее.

Я вскрыла бумажный пакет, достала из него тончайшую белоснежную ткань и поднесла ее к лицу. Ткань еще пахла магазином, я ее встряхнула и накинула на плечи. И меня окутало спокойное умиротворение. Я дома.

— Добрый день, Настя. — Дверь открылась, и, прерывая мою импровизированную медитацию, в лавку вошел сосед.

— Здравствуйте, Матвей Иванович.

На его щеках пылал легкий румянец, а чуть взъерошенные волосы торчали в разные стороны. Сосед осмотрелся по сторонам и сложил ладони на груди.

— Какая чудесная лавка. Господин Фосс не поскупился, — чуть смущенно произнес он и спохватился: — Красивый на тебе халатик, только слишком белый для здешних мест.

— Это подарок Элиана. Я решила, что зельеварам нужна специальная форма одежды, чтобы ни одна соринка не попала в снадобье.

— Какая ты молодчина, соседка. Я тоже стараюсь все делать по совести. — Матвея Ивановича распирало от желания поговорить.

— Присаживайтесь, я сейчас нам чай с мелиссой приготовлю. — Немного времени до возвращения Элиана у меня было, и я решила, что небольшая доза местных сплетен мне не повредит.

Матвей Иванович сел на лавку у окна и восторженно осмотрелся. Румянец на его щеках приобрел пурпурный оттенок. Я метнулась в подсобку, принесла чай с пирогом. Поставила на столешницу и первая потянулась к чашке. Как раз только что заварила чай по новому рецепту — самое время продегустировать.

«С горчинкой, чуть терпкий и с ноткой сладости. Неплохой, на крепкую четверку».

— Пока тебя не было, у нас столько всего случилось. — Сосед тоже прихлебнул чай. — Мы до сих пор не можем прийти в себя, что байстрюк Артур хотел отца своего свергнуть. А от того, что в «Вестнике» про тебя пишут, у наших людей голова кругом. Это правда?

И он заглянул мне в глаза.

— Правда, — кивнула я, но продолжать тему не спешила.

— Ну что это я сразу про вас заговорил… — вдруг хватился он и потянулся к пирогу. — Вы знаете, что Блинцовка больше не директор детского дома?

— Нет, — мотнула я головой.

— Как думаете, почему? — Кожа на его щеках натянулась от широкой улыбки.

— Наверное, Элиан добился ее увольнения? — вспомнила я давний разговор о директрисе с друидом. И удивилась, когда же он успел детским домом заняться.

— Ее уволил сам герцог, — Матвей Иванович поставил чашку и поднял указательный палец вверх. — По моему сигналу, что она злодей.

— Серьезно?

— Конечно! Сколько же я писем отправил герцогу, пока выжил ее отсюда. Теперь придется ей идти блины печь, раз так их любит, — оголил он чуть желтоватые зубы. — Потому что ее не просто уволили, а сослали в глушь. И запретили занимать любые руководящие должности.

— Рада это слышать. Надеюсь, новый директор по-настоящему позаботится о своих воспитанниках.

— И я так думаю. А моя София все бурчит недовольно: «Что ты все пишешь и пишешь?» — передразнил он жену более высоким голосом. — А как тут не писать, скажи, Настя?

— Все вы правильно делаете, Матвей Иванович, — я допила чай и налила еще.

— Вот и я так говорю. Рае корову и коня вернули почему? Потому что я написал жалобу на работу стражей.

— Очень этому рада. Я помню, как она переживала за животных, — искренне порадовалась я, что проблема с коровой и конем у Раи разрешились. И понадеялась, что неприятностей с котами и капустой тоже больше не было.

— Так-то оно так. Одно плохо, — он вздохнул, — Шурочка на меня теперь волком смотрит. И требует денег на штраф, который на нее наложили. Считает, что это моя вина. Вот где справедливость, а, Настя? Она нечиста на руку, а виноват я?

— Вы ни в чем не виноваты, это Шурочка нарушила закон, — бодро закивала я, думая, что пора бы и мне взглянуть на эту Шурочку. А то все ее ненавидят, а я и в глаза не видела. Настя, которая с ней делишки вела, не в счет.

— Согласен, — бодро проговорил он, чуть прихлопывая в ладоши. — Это еще не все новости.

И его лицо приняло загадочное выражение.

— Скажу вам по секрету, — понизил он голос до чуть слышного шепота. — Я даже одного самодовольного мага своим сигналом герцогу с должности снял.

— Неужели? — деланно охнула я.

— Помните чиновника, к которому вы ездили оформлять наследство?

— Да, я вам так и не отдала десять грошей, — спохватилась я и метнулась к ящику с мелкими монетами, приготовленными для сдачи. — Вот, возьмите.

Я высыпала монетки в его ладонь, и сосед тут же ссыпал их в карман брюк.

— Так вот, я помнил, что в дорогу ты сумочку взяла, модную и дорогую. А как приехали, стала на магазинчики заглядываться. Значит, и деньги у тебя с собой были.

Он замолчал и потянулся к еще одному куску пирога. Потом налил себе полную чашку чая и с упоением на лице поднес ее ко рту.

— А когда ты вышла от Онуфрия, то сумочки с тобой не было. И денег даже, чтобы рассчитаться за бензин, не было. Я подумал — ну где ты могла их потратить в ратуше? Там только чиновники герцога сидят.

Лицо соседа сияло от самодовольства. Мои ладони взмокли, кожа на них вспыхнула огнем. Если бы все не закончилось, или меня бы прихватил инфаркт, или я бы просто не сдержалась — так и высказала бы соседу пару ласковых слов. И мы бы снова поссорились.

— Я герцогу так и написал, что Онуфрий Старообрядцев не чурается брать мзду даже вещами, — не замечая перемены в моем настроении, продолжил рассказ Матвей Иванович. — Герцог-то в последнее время пошустрее реагировать стал. Уже в сегодняшних новостях сказали, что нам дали нового мага. Какого-то Хенрика.

Последние слова он произнес с невиданным предвкушением, и я мысленно пожелала невезучему Хенрику быть настороже.

Сосед продолжал пить чай, закусывая его пирогом. Я тоже потянулась к чашке, и ложка, которой я помешивала темную жидкость, чуть задрожала в моей руке.

Выпив чай, съев пирог, Матвей Иванович встал и посмотрел на выход:

— Сколько с меня?

— Все за счет заведения, Матвей Иванович, — во все тридцать два зуба улыбнулась ему я и метнулась в подсобку. — Подождите минутку, я сейчас.

Через несколько секунд я сунула в руки сутяжнику пакетик с травами от сердечной недостаточности. Вчера я как следует напитала его магией и все равно в ближайшие дни намеревалась зайти к его жене.

— Этот сбор передайте Софии Дмитриевне. Там написано, как принимать.

После того, как сосед ушел, я сняла белый халат и тоже поспешила на улицу. Мне срочно нужно было на воздух.

Подошла ко все еще черной липе и ощутила мощный заряд светлой магии. Подняла голову вверх и на обгорелых ветках обнаружила молодые побеги и почки. Дерево оживало на глазах. Я прислонилась спиной к его стволу и, отдаваясь силе магии, закрыла глаза.

***

Вечерело. Мягкие сумерки укрыли землю. Небо затянулось тучами и окрасилось в темный, почти фиолетовый цвет. Входная дверь тихонько стукнула, в сенях громыхнули шаги. Мгновение, и на пороге возник Элиан. Он снял плащ, повесил его на крючок и прошел ко мне, застывшей посреди комнаты.

— Вот оберег, который я говорил, что следует повесить на лавку после ритуала, — вложил он в мою ладонь несколько разноцветных прохладных камней, соединенных серебристой цепочкой.

— А сам ритуал когда будем проводить? — провела я рисунку одного из камней.

— После обряда изгнания темной магии ритуал не нужен. — Элиан притянул меня к себе и коснулся губами уха. — Если ты не против, то я приглашу тебя провести другой ритуал.

— Это какой же, — с пылом ответила я, касаясь губами его колючего подбородка.

— Особый, только для нас с тобой. — Он перехватил инициативу и стал покрывать меня поцелуями за ушком. Тепло, идущее от его мягких и чувственных губ, разлилось по телу, сердце застучало как ошпаренное. — Что скажешь?

— Я согласна, — покусывая его губу, тихонько прошептала я.

— Подумай хорошенько, Ася, как бы потом не пожалеть, — он хитро сощурился. — Я хочу особенный ритуал. Не такой, как у всех.

— И в чем здесь подвох? — засмотрелась я в глаза цвета кофе с молоком.

— Никаких гостей. Только ты и я. И лес, — очень серьезно произнес он, и его лоб расчертило несколько морщинок.

— Звучит просто чудесно, — увлекая Элиана за собой, ответила я. — А где мы жить будем?

— Видела перед лесом огромный луг? — Элиан чуть покосился в темное окно.

— Угу, и даже бегала через него к лесу.

Мне захотелось снова почувствовать вкус его кожи. Вдохнуть свежий лесной запах. Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, я принялась покрывать поцелуями его шею и плечи. Остановилась только на миг, чтобы приложить ухо к груди и услышать стук сердца, сбившегося с ритма.

— Эта земля моя, и на этом поле я построю дом, — тяжело дыша прошептал друид. — Я бы предложил тебе переехать ко мне, но ты ведь не согласишься?

Его дыхание стало рваным.

— Здесь лавка и жители, которым она нужна, — приложила я голову к его груди.

— Игнат, я так понимаю, ушел к Матрене?

— Угу, — промурчала я.

— На время я могу переехать к тебе. — Друид обвел гостиную взглядом. — Если ты не против.

— Только за. — Я с трудом заставила себя остановиться. — Оставайся прямо сейчас.

Элиан явно нехотя выпустил меня из своих рук. Его лицо, осунувшееся и все еще бледное после болезни, озарилось улыбкой.

— Останусь, но сначала ритуал. Идем.

И мы направились к машине, которая теперь стояла у самой калитки.

— Какое счастье, что магия вернулась в Ведуны, — усаживаясь поудобнее, произнесла я. — Сейчас как подумаю, чем все могло закончится, и все тело парализует от ужаса.

— В том, что Игнат притянул твою душу, повезло не только мне и Ведунам. Всему герцогству повезло.

— Нечаянно притянул, — улыбнулась я.

— Да, он сам тогда не понимал, что творит, — вздохнул Элиан. — Думал, просто Настю из дома выгоняет.

— А потом он не дал моей душе вас покинуть. Чему я невероятно рада!

Ладонь Элиана накрыла мою руку, и мне стало спокойно, как никогда.

Машина сбросила скорость и вскоре, плавно покачиваясь, остановилась около леса. Мы вышли на присыпанную прошлогодней листвой тропинку. Элиан взял меня за руку и повел в чащу.

Теперь лес не противился моему вторжению. Он приветливо шуршал листвой, махал ветками и окутывал нас легким ароматом ели. Мы прошли несколько сотен метров вглубь, свернули на узкую тропинку, и мой проводник остановился.

Мы стояли возле десятка высоченных елей, выстроившихся стеной вдоль тропинки.

— Теперь сюда.

Элиан приподнял большую еловую лапу. Открылась широкая лазейка, и он дернул подбородком, предлагая идти первой. Я нырнула в проход и едва не вскрикнула от восторга.

Елки прятали позади себя большую поляну, покрытую густым ковром весенних цветов. Здесь была и сиреневая сон-трава, и желтые с синими крокусы, и желтые нарциссы с подснежниками. Выглядели они нереально свежими. Явно вопреки законам природы расцвели они все в один день. Воздух, напоенный цветочными ароматами, ударил в голову.

— Это ты? — задала я самый наивный вопрос из возможных.

— Я, — серьезно кивнул друид.

— Для меня? — прошептала, глядя на огромные розовые пионы.

— Для тебя. — Он легонько погладил мою ладонь. — А теперь идем.

По цветному ковру мы прошли на середину поляны и остановились. Элиан посмотрел на небо, на кроны деревьев.

— Эта поляна особенная. Когда стало понятно, что лес может умереть, я собрал здесь лучшие цветы и деревья герцогства.

Элиан кивнул в сторону развесистого дерева, на котором только начали распускаться почки.

— Это тысячелетний дуб. По преданию, под ним отдыхал великий поэт герцогства Онсофий.

Он перевел взгляд на светло-коричневый гладкий ствол дерева, растущего рядом с дубом.

— Это сосна, смолой которой лечили раны первого герцога после битвы с загорским князем.

Его взгляд заскользил по кронам.

— Это просто береза. Ее заслуга в возрасте. Она настолько стара, что в летописях тысячелетней давности сохранились ее рисунки. Я собирался до последнего вдоха подпитывать их своей магией.

Он повернулся ко мне и нежно поцеловал.

— Какое дерево твое любимое?

— Акация, — не задумываясь ответила я.

— Соцветия пахнут сладко, но, если полезешь их срывать, наткнешься на острые шипы, — кивнул Элиан. — Цветок?

Я посмотрела под ноги, и от взгляда на пушистые колокольчики сон-травы в груди становилось теплее. Коснулась цветка рукой и смущенно улыбнулась.

— Нежная, добрая и способная защитить себя. Самая прекрасная, — прошептал мне друид на ухо, — ты станешь моей женой?

И он задержал дыхание.

— Да, — прошептала я.

— Тогда, призовем лес в свидетели. — Его губы легонько коснулись моих губ, и я ответила на поцелуй.

Магический лес тихонько убаюкивал нас шепотом крон. Поднявшийся прохладный ветер насвистывал знакомые мелодии, а воздух пропитывал густой аромат жасмина.