Глава 17. О том, сколько мужей у вашей невесты, следует узнавать заранее
Утром следующего дня Данир спозаранок поскакал к невесте.
«К любимой невесте», — признавался себе Данир и довольно щурился на солнце. Через несколько дней она станет его женой, а через месяц они получат благословение Донаты — в этом Данир не сомневался. Если Исла захочет раньше этого срока вернуться в свою общину — тоже не беда, они смогут потом приехать в храм Донаты, если у них все ее храмы порушены и еще не восстановлены. Надо только Рейса после коронации предупредить, что западным землям скоро новый наместник понадобится.
— Доброе утро, лорд-маг! — распахнул перед Даниром дверь отчим Ислы. — А хранительница еще с охоты не вернулась — понеслась куропаток стрелять, хочет вкусненьким вас порадовать. Вы любите дичь?
— Да, — ответил Данир, смущенный тем, что любимая девушка ради него встала в несусветную рань и носится сейчас по заснеженным лесам в поиске куропаток, а он опять явился без цветов. Да и без куропаток. Надо бы изменить ситуацию наоборот.
— Вот и отлично. А мне велено завтраком вас накормить, если вы до ее возвращения придете. Пройдите на кухню, лорд-маг.
Поставив перед Даниром кисель и кашу, отчим Ислы уселся перед магом и с любопытством уставился на него. Посмотрел, как Данир завтракает, и выдал задумчиво:
— Значит, вы станете девятым хранимым Ислы. Ну, то есть мужем, по-вашему.
Данир подавился кашей. О чем это мужчина говорит?! Какие девятые мужья, что за бред?! Этому мужчине не только личность, но и разум стерли? Он бредит? Данир отпустил свою магическую силу: нет, не бредит, состояние организма стабильное, но лучше присмотреть за ним.
— Я вас не понимаю, — осторожно ответил Данир.
— Я не так выражаюсь? — засомневался пожилой человек. — У вас хранимого называют мужем, так Исла объясняла. Вот я и говорю: вы станете девятым мужем Ислы.
— Да почему девятым-то?! — раздраженно воскликнул недоумевающий Данир.
Человек озадачено почесал в затылке.
— А каким? Это только у слабых женщин по два мужа, а Исла — сильная девочка, храбрая охотница и третья наследница дома Дохран! Сейчас у Ислы восемь мужей, значит, вы станете девятым. Или я неправильно понял слова хранительницы? Она сказала вчера вечером, что вы уезжаете вместе с нами и будете ее новым мужем. Разве не так?
Данир окаменел, прислушиваясь к своей магической силе. Пожилой мужчина говорил правду! Лекарь-маг легко распознает любую неправду, сказанную человеком — когда человек произносит заведомую ложь, в его организме происходит множество физиологических изменений: меняется кровяное давление, частота дыхания, пульса и многое другое, что сразу заметно лекарю-магу. А отчим Ислы говорит правду — у любимой невесты Данира уже есть восемь мужей. ВОСЕМЬ МУЖЕЙ.
Даниру стало плохо, как никогда не бывает плохо лекарю-магу, мгновенно излечивающему почти любой недуг. Но разбитое сердце — недуг специфический и магической силе неподвластный. Нет, он что-то не так понял. Такого просто не может быть!
Тем временем человек благодушно продолжал разглагольствовать:
— Хорошо, когда в семье мужчин много — меньше нагрузка по хозяйству на каждого из них и общественные работы на благо Города им выполнять легче. Исла — лера первого отряда, отряда спасателей, а ее храни… ее мужья должны слабым семьям в Городе помогать, ну, тем, у кого хранительница уже сильно в возрасте, или хранимых слишком мало. Вот станет Исла Старшей Хранительницей — у нее еще больше мужей будет. У нынешней аро-леры, родной тетки Ислы, двадцать три мужа!
Мужья. У Ислы уже есть мужья. Причем именно так: во множественном числе. Пусть не здесь, но где-то там, в далекой горной долине, они есть. При попытке представить себе, что в реальности это значит, в сердце Данира словно разорвалась колба с едкой ледяной кислотой. Он вскочил, уронив стул, разлив кисель, скинув случайно на пол тарелку с кашей и даже не заметив всего этого. Разум Данира залила алая пелена, и он рванул на улицу — ему требовалось срочно встретиться с невестой!!!
Исла возвращалась домой, радостно предвкушая встречу с рыжиком и довольно помахивая связкой из трех куропаток. Вот уже и домик их виден. О, Данир уже пришел — навстречу ей из дома выскочил. Оказывается, когда тебя ждет любимый мужчина — это исключительно приятно. Она-то раньше думала, что счастье — это когда тебя никто дома не ждет. Ан, нет: когда ждет рыжик — это замечательно! Только он, кажется, расстроен. Кто обидел ее хранимого?! Кинув сумку, арбалет и куропаток, Исла бросилась к Даниру.
— Это правда, что у тебя ВОСЕМЬ мужей?! — рычал чем-то взбешенный рыжик, а глаза его горели так, что Исле казалось: еще чуть-чуть и из них посыплются голубые искры.
Неужели это его так расстроил тот факт, что у нее уже есть хранимые? Да ну, с чего бы? У женщины двадцати трех лет их не могло не быть. Да он радоваться должен, что ему не придется все хозяйство на одном себе тащить! Может, боится, что ей еще одного хранимого взять не разрешат?
— Правда, — кивнула девушка и поспешила успокоить возлюбленного: — но это неважно: мне, как лере и третьей наследнице, можно даже десять хранимых иметь.
Рычание Данира стало громче, и Исла добавила, мечтая урезонить своего разбушевавшегося из-за пустяков рыжика:
— У тебя будет отдельная комната! — Но маг почему-то опять не успокоился и Исла горячо пообещала: — Я назначу тебя Старшим мужем! На всю жизнь! Честное слово!
Нет, не урезонила.
— Ах, старшим?! А другие, значит, будут с нами младшими жить? — проорал Данир, размахивая руками.
Исла начала злиться:
— Ну что тебе, жалко что ли?! Ну, живут они со мной и пусть живут! Места в доме всем хватит!
— Жалко? Жалко?!! Места хватит?! Может, ты еще и десятого мужа вслед за мной возьмешь? — Данир подскочил к Исле, схватил ее за плечи и потряс. — Ты понимаешь, что говоришь?!
— Я не понимаю, чем ты так возмущен, — пытаясь ласково погладить по щеке уворачивающегося Данира, умоляюще сказала Исла. — У нас все так живут, и поверь — это гораздо удобнее, чем принято тут у вас! Ну скажи, чего ты хочешь?!
Данир посмотрел на нее, как на слабоумную:
— Я хочу быть единственным мужем! То есть хранимым, по-вашему. По-моему, это очевидно!
Исла растерялась:
— Это невозможно. Куда я всех других дену?! Никто мне не позволит оставить без крова и защиты восемь моих мужчин, да я и сама никогда так не поступлю! — Еле удерживая позорные для леры слезы, Исла призналась: — Данир, ты будешь моим любимым мужем! Самым любимым из всех!
Данир выпустил Ислу из своих рук и отступил на шаг. Потом еще на шаг. Вот все и сказано. Вот все и ясно. Кристально ясно! Самым любимым… из всех…
— Какое у вас извращенное представление о любви, мисс Дохран, — презрительно сказал он. — И общество у вас еще более извращенное, чем я предполагал. Считаю нашу помолвку разорванной, — ледяным тоном известил маг, развернулся и пошел прочь.
Исла сквозь слезы смотрела ему во след. Почему он так поступает?! Она же любит его, любит впервые в жизни! И вряд ли полюбит в будущем кого-то другого, а он уходит от нее. Вот так, по какой-то совершенно дурацкой причине! И никакими блестящими камушками его не подкупишь и званием Старшего в доме не заманишь.
Ярость, негодование, стремление удержать во что бы то ни стало затопили Ислу. Она рванула за Даниром, дернула его за руку и потребовала:
— Посмотри на меня!
Данир поднял голову и ядовито ухмыльнулся:
— Ну-ну, принуждать будешь? Ломать? А попробуй!
Он широко расставил ноги, скрестил руки на груди и смело посмотрел в карие глаза напротив.
Ислу будто затянуло в сознание мага. Ах, какой тут был сейчас фейерверк! Разноцветные дуги разрядов проскакивали между туманностями воспоминаний, сплетаясь в неистовую пляску всполохов и переливов цвета. Со всех сторон тянуло морозным ветерком, а ведь раньше тут было так тепло. Золотые оттенки любви еще мерцали вокруг Ислы, но сейчас их накрывала темно-фиолетовая пелена ярости и они лишь тускло светились сквозь нее.
— Ты будешь моим девятым хранимым, — сумрачно приказала Исла и перед ней появилась стена. Золотисто-фиолетовая стена, заслонившая собой всю тропу воспоминаний.
Исла шагнула к ней сквозь ледяной буран и осторожно прикоснулась. Да, для Данира принципиально важно быть единственным хранимым, это не просто блажь. Ишь, какой заслон выставил. Каменный! Она и не видела такого раньше. Как говорила Сарина: сильные чувства поспособствуют развитию дара? Она была права. Даже мощный заслон в сознании мага — этот заслон — Исла может сейчас сломать, она это чувствовала, ощущала как факт. Приложить усилие — и желанный результат будет достигнут: Данир послушно пойдет, куда она укажет, и будет жить в мире и согласии с другими ее хранимыми. А на тропе его воспоминаний останутся лежать обломки этого заслона, все цвета вокруг потускнеют и покроются блеклой серой пеленой…
Тихий внутренний голос нашептывал Исле, что так и следует поступить, что все наследницы Дара поступают так, что другого им не дано самой природой… Сломай! Желание покорить, подавить, заставить, кружило голову Ислы. Ей было бы гораздо проще, не чувствуй она силы снести этот заслон! Легко не делать, если сомневаешься в способности сделать, но когда полностью уверен в своих силах — удержаться трудно…
Нет. Она не будет его «ломать». Она не хочет, чтобы все это многоцветие жизни сменилось серой мутью как у Ариана. Ей придется жить без Данира.
Девушка еще раз невесомо провела рукой по стене заслона и выскользнула из сознания мага.
— Мне жаль, — тихо сказала Исла, отступая от любимого.
— А как мне жаль, — зло усмехнулся Данир. — Не бойся, я никому не расскажу про твой Дар, твою разведывательную миссию и твою долину, в каких бы горах она ни находилась.
— Откуда ты знаешь, что я из горной долины? — вяло удивилась Исла.
— Вот только за полного дурака меня принимать не надо, — желчно усмехнулся Данир. — Я умею складывать два и два. Моя беда лишь в том, что в девушках совершенно не разбираюсь!
Данир ушел. Ушел и не оглянулся.
Исла долго стояла на ветру и морозе. Потом очнулась, устало пошевелилась, будто тяжелую ношу ей на плечи накинули. Что ж, здесь ей делать больше нечего. Надо собираться и возвращаться домой. Прямо сейчас.