Глава № 18. Момент терпения в минуту гнева предотвращает тысячи моментов сожаления. (Неизвестный автор)

Данир бежал по проселочной дороге, забыв в деревне своего коня. В его груди пылал огонь, в голове мутилось, дыхание сбивалось, но долгая пробежка не имела к его взбудораженному состоянию никакого отношения.

«Восемь… восемь мужей», — эта мысль набатом звучала в его мыслях, разрывая в клочки душу и сердце. И ведь не сказала ему ничего! Думала, что он не заметит кучи чужих мужиков в ее доме?! Или думала, что и так сойдет, не жалко же места для других мужей?!

Данир простонал сквозь зубы. Вот уже ворота Тоска. Домой… ему нужно вернуться домой и все обдумать…

Наместник западных провинций ворвался в двери своего замка и наткнулся на собравшихся в холле слуг, которые при виде его радостно прокричали:

— Поздравляем с помолвкой!!!

А дальше пошла разноголосица: «Давно пора!», «А я же говорила!», «А когда мисс к нам в гости пожалует?», «Нам лорд Мальон уже все поведал!», «Ну, теперь-то скажете, чья это дочка, господин?»

Данир прислонился к стене, крепко зажмурился, сглотнул. Боги, как же больно! Заставив себя открыть рот, Данир прохрипел:

— Помолвка расторгнута. Я не желаю никогда впредь слышать об этом!

Принц сорвался с места и бросился в свой рабочий кабинет, захлопнув за собой дверь и закрыв ее на замок изнутри.

И сполз по стене вниз. Это надо пережить. Просто пережить, раз уж понять он все равно не в силах.

Долго предаваться печали и выметать из груди осколки разбитого сердца Даниру не дали: в его кабинет решительно постучался Бортел Мальон, настаивающий на том, что его высочеству следует немедленно заняться своими прямыми обязанностями. Его высочество внял гласу долга, невероятным усилием отодвинул в сторону горькие личные переживания и вышел в большую гостиную: дел в самом деле много, а на завтра назначен отлет в столицу.

— Кто из стихийников полетит со мной в Тавию? — спросил Данир, оторвавшись от огромной таблицы расчета убытков, нанесенных эпидемией бешенства западным провинциям страны.

— Я полечу! — раздался у дверей жизнерадостный голос Каяра Сартора и младший брат Данира влетел в комнату. — Мне велено собрать данные о последних потерявших память троллях, ну и тебя заодно в столицу прихватить. Так что тут у вас нового, лорд Мальон?

— Пока ничего. В последние недели новых сведений о частичной потери памяти у троллей не поступало, — ответил лорд-маг Мальон. — Вот, Нарис Ростон подтвердить может.

«Их надо поставить в известность…», — вынужденно признал Данир. Он сжал кулаки, медленно выдохнул и тихо хрипло произнес, старательно отводя взгляд от собравшихся в комнате магов:

— Похищений троллей и внезапных амнезий больше не будет. Можете смело закрыть это дело, Бортел.

Конечно, не будет. Исла наверняка уже далеко. И вряд ли вернется — она все уже разузнала. А если и вернется, то он вряд ли узнает о ее возвращении, так как похищать троллей она уже не будет, сведений об их мире она явно собрала достаточно.

— Вы уверены в этом, ваше высочество? — уточнил лорд Ростон. — Хм, это как-то связано с вашей помолвкой?

— Я не помолвлен! — рявкнул Данир, вскакивая и потрясая кулаками над головой.

— В самом-то деле, лорды-маги, хватит уже повторять эти глупые сплетни! — воскликнул Каяр. — Вы до белого каления моего брата довели!

Каяр Сартор посмотрел, как его обычно невозмутимый брат вылетает из комнаты и скрывается в рабочем кабинете, хлопая дверью, как служанка, вытирая слезы платочком и сверкая клычками, шепчет другой служанке о том, что не задалась помолвочка, произошло что-то у хозяина с невестой. Посмотрел, какими многозначительными взглядами обмениваются Ростон с Мальоном, и начальник охраны шепчет:

— Одно сплошное недоразумение, я же сразу это говорил.

— Та-а-ак, — протянул Каяр, — а ну-ка, рассказывайте, что тут у вас произойти успело, пока я по делам мотался?

Первые помощники наместника западных провинций рассказали о вчерашней встрече с невестой лорда Сартора-среднего. Все дословно изложили и о результатах собственных расследований поведали:

— Не местная эта девица и не из школы леди Таис — нам уже сегодня ночью всех «невест магов» портреты и описания прислали. Но одевается в мужскую одежду, как столичные невесты, а ведет себя и вовсе странно, — подытожили маги.

— То есть, невеста все-таки была, — изумился Каяр. — Здорово мой брат притворяться умеет, оказывается! У меня ни малейших подозрений на его счет не возникало: он так уверенно и раздраженно все отрицал! Интересно, что такого между ними произошло… Ладно, успокоится — сам все расскажет.

Не рассказал. Как ни крутился Каяр вокруг брата весь вечер, какими бы намеками не сыпал, какие бы предположения не высказывал — Данир молчал, будто языка лишился. Во время долгого перелета в столицу тоже о своей невесте ни слова не проронил, только попросил устало:

— Каяр, не поднимай больше эту тему, очень тебя прошу. Просто забудь о том, что тебе наболтал мой несдержанный на язык друг Бортел. Я всю ночь не сомкнул глаз, дай хоть сейчас налету посплю.

Увы, как и ночью, поспать Даниру не удалось: воспоминания, образы, мысли теснились в голове, не оставляя в ней места для снов. Данир корил себя за то, что даже не попытался сразу расспросить Ислу об устройстве быта в ее долине, о том, каков семейный уклад в ее общине, какие законы у них действуют. Вместо этого он сделал собственные выводы — выводы, в общем-то, правильные, но, как выяснилось, сильно неполные. Данира подвела привычка считать, что у мага с его невестой может быть только одна глобальная проблема: проблема противодействия наркотической привязке. Даниру в голову не могло прийти, что проблемы могут быть и другие, причем не менее фундаментальные и значимые!

И дело даже не в дикой бессмысленной ревности к другим мужчинам, которые были (и есть до сих пор!) в жизни его любимой девушки, дело в том, как теперь ему жить? Лучший вариант: забыть о темноглазой решительной девице, мог споткнуться о тот факт, что все маги — однолюбы. Встретив девушку из своих снов, девушку своей мечты, девушку, явно способную справиться с влиянием феромонов, Данир не подавлял вспыхнувшие в нем чувства, и они расцвели буйным цветом в его душе. Смелость, отзывчивость, доброта девушки, их страстное влечение друг к другу только подогревали чувства Данира, убеждали в том, что Исла идеально ему подходит, что она создана для него! Он и сейчас в этом убежден! Он… и еще восемь других мужчин.

Вспоминая последний роковой разговор с Ислой, Данир был благодарен ей за одно: что она не попыталась навязать ему свою волю, не заставила жить в этакой дружной, переполненной мужчинами семье. Он бы не смог жить так, ему пришлось бы перестать быть самим собой, чтобы смириться с многомужием любимой. В сердце Данира вновь разлилась едкая кислота безумной болезненной ревности и душевной боли. Маг закрыл глаза и притворился спящим, чтобы отвязаться от пытливого взгляда младшего брата. Но вместо ярких сновидений перед его мысленным взором многоцветной лентой крутилась только одна мысль: что делать, если забыть не удастся? Если в этот раз он действительно заболел любовью, которой маги болеют лишь раз и на всю свою долгую жизнь.

Столичная суета перед предстоящей коронацией ненадолго отвлекла второго принца Тавирии от тяжелых дум. На расспросы отца и старшего брата о своих делах Данир ответил кратко, что все в порядке, никаких особых новостей нет, а строго предупрежденный им Каяр ничем не опроверг его слов.

Утром следующего дня Данир выехал из ворот дворца в составе королевского кортежа. Сыновьям короля — Каяру и Даниру — следовало ехать верхом сразу за королем и кронпринцем. Толпы празднично разодетых людей, троллей, магов из охраны правопорядка в парадных мундирах с золотыми позументами создавали атмосферу праздника и веселья. Рядом с собором стояла и стайка воспитанниц леди Таис. Данир скользнул по невестам магов тоскливым безнадежным взглядом: его девушки здесь не было. Его невеста уже ушла в неведомые дали. К его возвращению ни малейшего следа от ее пребывания на его земле не останется…

Данир подавил в себе безрассудное желание махнуть рукой на все и броситься вслед за Ислой, уговорить ее остаться с ним в Тоске, пройти обряд венчания и никогда не возвращаться в свои земли. Или принудить ее остаться!

Данир вздохнул — его-то не принудили! Огляделся кругом — когда это он успел в храм войти? Ему нужно сосредоточиться, а то он может ненароком сорвать церемонию коронации неконтролируемым выплеском магической силы на фоне своих неустойчивых эмоций.

Руку Данира дружески пожал стоящий рядом Каяр и прошептал:

— Жизнь у магов долгая — еще все наладится, вот увидишь! Уж не знаю, что у тебя произошло с невестой, но борись за свое счастье, не сдавайся!

— У меня нет невесты. Не за что бороться, — глухо ответил Данир. Его невеста уже давно является женой. Но не его женой. Разумеется, этого говорить Каяру не стоит.

В этот миг храм осветился теплым солнечным светом и из-под купола пролился дождь из золотых искорок, окутав коленопреклоненную фигуру Рейса Сартора мерцающим ореолом: Донатос признал нового правителя Тавирии.

— Фух, хорошо, что все обошлось, — снова зашептал Каяр. — Рора страшно беспокоилась, что на брата будет совершено покушение во время коронации.

— А были основания для такого беспокойства? — нахмурился Данир. Совсем он из жизни страны выпал, если ничего такого и близко не слышал. Слишком углубился в свои личные дела, которые не принесли ему ничего, кроме разочарования и боли…

— Были. Ты не в курсе? — Данир покачал головой. — А, ну да, ты же улетел сразу после бала первого ноября, с самого утра, когда весь дворец еще спал. Вот если бы задержался, то узнал бы, что из сокровищницы в ту ночь похитили один артефакт, но до сих пор неизвестно, каковы свойства этого артефакта. Ясное дело, что в газетах об этом не писали.

— Неизвестны свойства? А архив?

Беседе двух братьев помешал шум: вокруг алтаря засияли магические заклинания, Рейс выставил защитный полог, поспешно растягивая его так, чтобы прикрыть и Аврору Таис тоже. Из какой-то коробочки вылетело облако белесой мути, вокруг короля активизировались маги охраны, но вдруг вспыхнул яркий золотой свет и постамент опустел: Аврора Таис и Рейс Сартор исчезли.

Шум и крики оглушающее раздавались под сводами храма. Страшно испугавшийся за брата Данир включился в розыскные действия и с первой же группой спасателей отбыл на восток. Личную трагедию пришлось отложить в сторону.

* * *

Двое суток ползания по скалистым берегам реки Торрилы утомили тело Данира, но не принесли успокоения его душе. Скальные пещерки, которые обыскивали маги, ярко напоминали магу-лекарю другую похожую пещерку в западных горах: пещерку, в которой он впервые после расставания с Лией Амарвек поверил в возможность личного счастья для себя. Страх за брата и похищенную вместе с ним знакомую магиню наслаивался на тоску по Исле, и в сердце Данира царила холодная тьма.

Вечером вторых суток поиски нового короля закончились: и Рейс Сартор и Аврора Таис были найдены живыми и относительно невредимыми. Начались аресты всех членов секты «жрецов Донатоса», суды и казни, а Данир словно со стороны наблюдал за всем, дни напролет работая в лекарском доме столицы, куда привезли часть вызволенных из пещерного плена беременных женщин. Пациентки Данира постепенно перемещались под надзор лекарей лаприкориев, которые должны были наблюдать их до самых родов и после них, а у Данира, к сожалению, оставалось все больше и больше свободного времени, когда черные мысли и воспоминания набрасывались на него с удесятеренной силой.

На четвертый день после спасения Рейса ноги сами принесли Данира к входу в личную библиотеку королевской семьи, в отдел архива.

— С чем пожаловали, ваше высочество? — проскрипел, как несмазанная дверь, лорд-хранитель библиотеки, Вит Вартен.

Старенький маг-артефактор с густой шапкой седых волос смотрел на Данира удивительно ясными серыми глазами.

Данир замялся под этим пронизывающим взглядом и сказал:

— Я хотел бы просмотреть старинные, довоенные карты западных гор, если они сохранились, конечно.

— Западные горы большие, — усмехнулся хранитель.

— Меня интересуют те районы гор, что расположены близко к Тоску, чтоб не более трех дней пути по суше или морю, — конкретизировал Данир.

— О-о, разве похищения троллей еще продолжаются? Я слышал, что этот вопрос именно вами был неофициально закрыт, — прищурился Вит Вартен.

— Всегда поражался, откуда вы все знаете, — вздохнул Данир. — Вопрос закрыт, но карты мне нужны. Или описания гор, а точнее — тех поселений людей и троллей, что в них когда-то были.

Данир предположил, что община Ислы сформировалась не на пустом месте, что ее село существовало давно, но как-то изолировалось от остального сообщества людей. Возможно, в результате природного катаклизма, но скорее всего — в результате давней войны.

— Я верно понимаю, что вас интересуют только те поселения, которых сейчас нет? — проницательно спросил хранитель библиотеки, а Данир кивнул.

— Что ж, садитесь здесь, ваше высочество, я принесу все, что найду в архиве. Многого не обещаю, но что-то точно найдется.

Нашлось действительно немного: съемка на магический кристалл с высоты полета мага-стихийника, на которой слабо угадывалась ведущая вглубь гор тропа, и куча бумаг из совета купеческой общины, в которой нашлись упоминания о поставках продовольствия и скобяных товаров в некий поселок в горах, расположенный высоко над уровнем моря. Еще были сведения о военных действиях, что велись в том краю и большой битве на одном из горных плато. Данир полночи перебирал бумаги, откладывая в сторону те, в которых содержались хоть малейшие намеки на возможное местопребывание его ясноглазки. Зачем ему это нужно? Даже самому себе Данир не решался ответить на этот вопрос. Он так и заснул на этой кипе бумаг.

— Ага, из какого-то городка шли в прибрежные районы поставки крупных партий драгоценных камней. Примечательно, что у всех похищавшихся троллей тоже находились драгоценные камни, которые они якобы купили в городе, но ни один ювелир этого не подтверждал, — тихо бормотал голос Каяра, и под это бормотание проснулся Данир. — После войны сведений о поставках нет. В других горных селениях тоже камни добывают, но не в таких объемах и худшего качества. Значит, война разрушила какой-то городок в горах… А, проснулся, брат?

Данир сел. На его месте за столом сидел Каяр и изучал раскиданные бумаги. Сам же Данир находился сейчас на кушетке и был накрыт вязаным одеялом.

— Меня хранитель библиотеки позвал, — пояснил Каяр. — Сказал: «Уберите вашего брата с раритетных, бесценных древних документов! Он их мнет своей тяжелой головой, а старинные свитки трескаются и портятся от давления!» Поскольку убрать только твою голову не представлялось возможным, я перенес тебя всего на эту кушетку. Зачем тебе эти бумаги? Ты хочешь разыскать пропавший город? Зачем? Откуда узнал про его существование? Если он, конечно, еще существует.

— А до войны точно существовал? — с загоревшимися глазами спросил Данир.

— Ну, доказательства его существования все косвенные. Планов города или схемы дорог, ведущих к нему, тут нет, — признал Каяр.

— Надо поискать. — Данир вскочил, растер лицо руками и подсел к брату.

— Ты же хотел сегодня-завтра назад улететь? — усмехнулся Каяр.

— Позже улечу, — отрекся от своих прошлых планов Данир. — Какие бумаги ты еще прочесть не успел?

— Вот эти. Но я их тебе не дам: вначале утренняя ванна и завтрак, а то ты выглядишь еще более помятым, чем эти «раритетные, бесценные документы».

— Завтракай без меня, — отказался Данир, но брат-стихийник бесцеремонно спеленал его воздушным вихрем и понес на выход из библиотеки, приговаривая:

— Без тебя не могу: одному скучно, Рейс куда-то собирается уже два часа, отец ему помогает собираться, Рора сидит дома — ждет незнамо кого. Так что завтракать я буду с тобой!

Услужливый Каяр приволок брата в его покои, наполнил ванну водой и подогрел ее до комфортной температуры.

— Приходи в себя, а я пойду насчет завтрака распоряжусь, — велел младший принц Тавирии среднему принцу и прикрыл за собой дверь.

Не успели братья выпить чая после завтрака, как их мирную застольную беседу прервал громкий шум в коридорах дворца. Оба младших принца выскочили узнать, что произошло на этот раз.

— Ни слова об Авроре Таис!!! — вопил Рейс Сартор. — Где мой камердинер?! Немедленно собрать необходимые вещи — я улетаю с Даниром!

Рейс умчался в свои личные покои. Данир и Каяр переглянулись с отцом, который тоже вышел встретить старшего сына.

— Опять поругались, — вздохнул Каяр, — я так и знал, что надолго их терпения по отношению друг к другу не хватит… Даже совместное испытание не подружило их!

Все окружающие маги тоже заметили, что совсем не удивлены, что давняя вражда его величества Рейса Сартора и мисс Таис закончится только со смертью одного из них, и стали расходиться.

— Придется тебе опять изменить свои планы. Хорошо, что ты позавтракать успел, — хлопнул Данира по плечу Каяр. — Спасибо мне скажи, за проявленную заботу!

Данир оттащил брата в укромный уголок и прошептал:

— Спасибо скажу, если ты оставшиеся бумаги прочитаешь и все, что выяснишь о существовавшем в горах городе, мне в письме напишешь и магической почтой пришлешь. Это дело связано с той моей невестой, о которой ты слышал. По амулету не звони — прослушать могут!

Каяр проникся серьезностью и секретностью доверенной ему миссии и пообещал все, что можно, из старых бумаг вытрясти.

Через час Данир вместе со старшим братом покинул столицу и к ночи был в западных горах. Рейс Сартор был намерен немедленно прояснить странную ситуацию с похищениями беспамятных троллей, подозревая, что и на западе могла действовать некая секта.

Ближе к вечеру следующего дня, смертельно уставший Данир уговорил-таки своего неугомонного старшего брата приостановить поиски похитителей троллей и отведать местного тролльего самогона. Идея полностью оправдала себя: самогон оказался отличным способом удержать Рейса от поисков, которые Данир в глубине души считал несколько опасными: вдруг Исла еще не ушла в свою долину? Вдруг она еще живет в той деревеньке? Вдруг кто-нибудь из посвященных в неудачную помолвку Данира магов что-нибудь сболтнет королю?

Беда была только в том, что самогон давал еще один эффект: он взбаламутил в Данире всю печаль, всю тоску по любимой девушке, которые он все прошедшие дни старательно удерживал в потайных уголках души. Похоже, Рейса терзали схожие чувства, так как в данный момент тот рассуждал о том, что магини — это отнюдь не благословение для расы магов.

— Все женщины — это проклятье сообщества магов, и не важно, кто они: магини или человечки, — горячо поддержал его Данир. — Но чем конкретно тебе не угодили магини? Что опять Аврора учудила?

— Это не она, это я учудил, — душераздирающе вздохнул Рейс. — Влюбился я в нее, понимаешь?!

— В кого? — икнул хмельной Данир.

— В Аврору. Я без памяти влюблен в Аврору Таис. Без памяти и без надежды, понимаешь?!

Данир понимал смутно. В Аврору?! Похоже, привычка влюбляться в самых неподходящих девушек — это у них семейное. Слушая, как брат изливает душу, Данир с грустью вспоминал собственную возлюбленную. Которая убежала от него к своим многочисленным мужьям. Данир понурил голову, подпер ее рукой, чтоб не упала на стол, и рассеянно поддакивал брату.

— Вот так и влюбился незаметно, сам в шоке, — вздыхал Рейс.

— Угу, а уж в каком шоке будет страна… — добавлял Данир.

Рейс глотнул еще самогона и чуть заплетающимся языком спросил:

— А ты когда жениться собираешься? Первый срок уже давно пропустил.

Данир болезненно сморщился:

— Не собираюсь! Женщины — это вечный кошмар несчастных мужчин, никогда не знаешь, какой сюрприз они тебе преподнесут! — Данир заглянул в стакан, «увидел» на дне знакомое прелестное личико и душераздирающе вздохнул, не в силах удержать в себе накипевшее: — Вот скажи, зачем девушке восемь, ВОСЕМЬ мужей?!!

Данир глотнул самогона.

— Ты это о чем? — икнул Рейс.

Данир спохватился, что сболтнул лишнего:

— Да это я так, просто… о жизни рассуждаю. Чисто теоретически! Философские рассуждения, так сказать, к реальной жизни не привязанные… — он задумчиво посмотрел в пустой стакан, на дне которого опять «различал» любимый образ: — Вот зачем хрупкой юной девушке с такими потрясающими глазами — восемь мужиков! Вот что она с ними делает, а?!

Этот вопрос все никак не давал Даниру покоя, порождая фантазии и предположения, вызывающие ослепительную ярость и желание крушить все вокруг.

Дружеское общение братьев прервало появление гонца. Последовавшее за этим яркое выступление окончательно выветрило из головы Данира хмель, а радость за брата только контрастнее высветила его собственное серое безнадежное будущее. В душе Данира потихоньку стал назревать взрыв вулкана подавленных страстей. Может, стоит побороться за светлое будущее? Явиться в долину, разогнать к лысым троллям всех мужей, оттащить несговорчивую невесту в храм и пусть только попробует еще одного мужа в дом привести!!! Отличный план, кстати! Самогон — великая вещь!

Дело осталось за малым — выяснить, где долина Ислы.

Увы, в присланном Каяре письме особых новостей не сообщалось. Можно было бы попросить стихийников осмотреть горы с высоты птичьего полета, но горы большие, такой поиск потребует большого количества времени, больших затрат магических сил, а главное: такие поиски не удастся сохранить в тайне, информация дойдет до Рейса, а он может слишком круто взяться за решение проблемы. А Данир не хотел подставлять Ислу: ведь поиски магов могут заметить и жители горной долины и обвинить Ислу в предательстве, в том, что она привела за собой врагов. Мало ли, как отреагируют жители небольшой замкнутой общины на факт своего обнаружения — Данир может не успеть их успокоить и заверить в миролюбивости своих намерений.

Из деревни, где раньше жила Исла, привели к замку коня Данира, которого он забыл в свой последний визит, а сам Данир несколько раз приходил к ее пустующей избушке. Время шло, Данир все свободное время проводил в библиотеке Тоска, разбирая хранившиеся там старинные карты. Его решение разыскать исчезнувшую из деревни и предместья Тоска девушку стало железным и непоколебимым. Зря он дал ей уйти, ох как зря! Лучше бы схватил и в замке запер! В Данире крепла убежденность, что главное — найти девушку, а потом они со всем разберутся. Жизни ему без ясноглазой все равно не будет — с тоски помрет, это уже ясно. Муж — не скала, отодвинуть можно. И восемь мужей навечно отодвинуть можно, а вот без Ислы жить нельзя — не получится без нее жить.

И еще одна идея созрела в голове Данира. Вызвав к себе начальника магической охраны, он сказал:

— Бортел, запроси в столице разрешение взять на время из королевского хранилища артефактов амулет невидимости. Я Рейсу напишу, а ты через ведомство лорда Игита Ирьяша запрос сделай, как положено.

— И зачем нам этот амулет? — полюбопытствовал Бортел Мальон.

— Я расскажу, но ты не будешь трепать об этом направо и налево, договорились? — Данир сурово посмотрел на друга. Тот хоть и был балаболом, но секретную информацию никогда не разглашал, потому и занимал свой пост большую часть своей жизни, а лет Бортелу было ого-го сколько.

— Договорились, — кивнул Бортел.

Так у лекаря-мага появился тайный сообщник из стихийников. Правда, рассказал Данир далеко не все: согласно его сокращенной версии, он подозревал, что его невеста была родом из затерянного в горах городка, куда сбежала после их размолвки. А теперь Данир ее ищет.

Прошли дни.

Данир еще раз безрезультатно наведался в избушку Ислы: никто там давно уже не жил. Порадовало Данира лишь одно: пьяница-кузнец, любивший избивать жену и дочь, стал совершенно другим человеком — примерным семьянином, работящим и любящим печь пироги по выходным. Установки Ислы полностью сохранялись.

В поисках же ничто не давало результата. Карт с указанием местоположения города Данир не нашел, облеты гор невидимым из-за амулета Бортелом пока тоже оказывались бесполезной тратой времени. Горы большие, на склонах много высоких раскидистых деревьев, покрытых снегом и закрывающих долины белым шатром. Данир начал впадать в отчаяние. Он плохо спал ночами, похудел, и только магическая сила не давала ему скатиться в затяжную болезнь.

* * *

В конце зимы Даниру приснился зловещий аллегоричный сон: восьмиглавое чудовище, размахивая шестнадцатью руками, подползало к печальной Исле, уныло сидящей у дверей знакомой деревенской избушки. Чудовище рычало и шипело всеми восьмью ртами:

— Ты без нас пропадеш-ш-шь!

— Голодом уморишься!

— Пылью покроешься!

— Холодом заморозишься!

— Не отпустим тебя! Защищай нас! Дичь нам носи! Рыбу лови!

Все шестнадцать рук вцепились в Ислу, как клешни, головы громко захохотали, и чудовище поволокло девушку по еле заметной тропе, уводящей в горы, прочь от него, Данира.

Проснулся наместник в холодном поту, но с железной решимостью в душе. Исла говорила, что он будет ее любимым мужем? Вот пусть и держит свое обещание! А он сумеет убедить ее в том, что другие мужья ей и вовсе не нужны. Он сам свою ненаглядную и накормит, и согреет, и пыль с нее смахнет!

Вызвав по амулету связи верного Бортела, Данир сообщил ему о своих планах:

— Я пойду в горы и отыщу ту тропу, начало которой на старинной записи в магическом кристалле просматривается. Я помню, что ты не раз там летал и никакой дороги не обнаружил, но сверху многие малозаметные следы не видны. Прямо сейчас уйду на разведку, и если она увенчается успехом — то завтра же двинусь в путь.

— Ты точно уверен, что твоя невеста из того мифического затерянного города, что ты отыскать пытаешься, твое высочество? — вздохнул Бортел. — И почему не хочешь дать этим розыскам официальный ход?

— На все есть причины, дорогой друг. Вот решу свои личные проблемы с невестой — и все тебе расскажу, и Рейса в известность официально поставлю. А пока никому ничего не говори. Только Каяру можно сообщить, что я в горы ушел — он в курсе моих поисков.

Лорд Бортел Мальон вызвался помочь с разведкой, но теперь уже не с неба, а с земли. Поиски в предгорьях два мага начали в указанном на записи в кристалле месте. Стихийник убрал магией толстый слой земли с прохода между двумя склонами, лекарь-маг раздвинул в стороны переплетенные корни кустов и деревьев, и перед их глазами открылась растрескавшаяся дорога из небольших известняковых плит.

— Вот она! — радостно выдохнул Данир. — Есть дорога, есть!

Лорд Мальон не разделил его оптимизма:

— Этот путь ведет высоко вверх, дальше нет ничего, кроме нагроможденных друг на друга скал. Теперь я начинаю приходить к выводу, что на эту дорогу давным-давно маги-стихийники обрушили часть высоченных гор. Теперь здесь никто не пройдет, здесь только стихийник пролететь может, но я тебе уже говорил — никаких признаков жилья в этих горах нет! Ты проходишь много дней по обледеневшим скалам, каждый миг рискуя лишиться жизни, а в итоге ничего не найдешь. Одумайся, Данир! Я, как лицо, отвечающее перед королем за безопасность населения западных провинций (а значит, и твою безопасность в том числе!), запрещаю этот безумный поход! Давай организуем экспедицию из десятка магов, в которой и стихийники, и артефакторы, и лекари будут, возьмем снаряжение, амулеты, артефакты, предупредим короля и только после этого тронемся в путь. Если не хочешь сообщать об истинной цели экспедиции, то можно сказать, что она ведется с научно-исторической целью, что тоже правда: мы же древний затерянный город ищем.

Несмотря на желание немедленно кинуться по найденной дороге, Данир признал слова друга заслуживающими внимания.

— Хорошо, я еще подумаю, — согласился он. — И ты подумай, кого из магов можно включить в состав этой экспедиции.

— Подумаю. Но предупреждаю: первого марта большинство магов уезжает в столицу на венчание короля. Я лечу и ты, разумеется, тоже со мной летишь! А заодно предупредишь старшего брата о планируемом нами походе в горы.

— Но до первого марта еще две недели! — простонал Данир.

На лорда-мага Бортела Мальона его стон впечатления не произвел, так что принц был вынужден смириться с отсрочкой своих поисков.

— Я вернусь сразу после свадьбы! — упрямо заявил Данир. — Вот сразу после венчания и первых поздравлений мы с тобой домой полетим!