Глава 19. Дом — это место, где тебя ждут всегда

Обратная дорога далась Исле куда сложнее, чем путь в загорный мир. И дело было даже не в том, что ее хранимым было труднее брести по снегу и карабкаться по обледенелым тропинкам, чем шагать летом по зеленой траве, и не в том, что море встретило их волнением и порывистым ветром, который четверо суток швырял их парусник по волнам, не давая причалить к родному берегу. Дело было в нежелании самой Ислы возвращаться в Город без своего мага. Каждый шаг, уносивший ее все дальше и дальше от рыжика, казалось, отрывал от сердца Ислы маленький кусочек, пока оно не превратилось в жалкие ошметки, тоскливо трепыхавшиеся в груди и вяло отстукивавшие положенные удары.

Стук-стук. Он не сможет найти ее в горах. И еще один надрез на сердце Ислы. Стук-стук. Он и не будет ее искать, ему нужна жена, не обремененная кучей хранимых и «мужских» с его точки зрения обязанностей. Стук-стук. Он выберет невесту из местных. Стук-стук. И это правильно. Стук-стук. Главное — дойти до долины, увидеть дочку, родных. Любовь к ним поможет ей пережить эту боль.

Наконец, это мучительное путешествие закончилось. Высадившись на знакомой полоске галечной отмели, на которой они летом частенько сушили водоросли и потрошили рыбу, что удавалось наудить с плотов, Исла приветливо махнула рукой постовой из ее отряда, которая уже успела развести сигнальный костер, оповещая женщин долины о возвращении третьей наследницы. Прибежавшие на сигнал девушки быстро спустили вниз веревки, которыми Исла обвязала мужчин, чтобы их подняли на скалу (на таких же веревках их и спускали летом), а к некоторым веревкам прицепила тяжелые сумки с книгами и газетами. Сама же Исла быстро и без посторонней помощи привычно поднялась вверх по знакомому склону.

— С возвращением, лера! Мы счастливы, что вы благополучно вернулись! — приветствовали Ислу сияющие радостью девушки и женщины ее отряда.

«Приятно видеть, что тебя ждали и твоему возвращению рады. — Исла пожимала руки, обнимала своих сослуживиц за плечи, похлопывала по спине. — И как приятно видеть сильных, ответственных, умелых женщин, а не тех серых мышек, что живут в загорном мире и позволяют помыкать собой, насильно выдавать себя замуж, позволяют избивать своих детей. За последнее время я научилась уважать тролльих женщин и разучилась уважать человеческих. Ничего, скоро я приду в себя и буду жить, как раньше».

У городских ворот Ислу встретила целая делегация с Сариной Дохран во главе.

— С возвращением, любимая племянница, третья наследница дома Дохран, — приветствовала аро-лера Ислу и крепко обняла ее под ликующие крики собравшейся толпы. — Для меня огромное облегчение видеть тебя в добром здравии!

Исла склонила голову, растроганная таким теплым приемом: ее тетка редко так открыто проявляла свои чувства, особенно на людях, а сейчас Сарина Дохран буквально светилась счастьем и умиротворением, на ее ресницах даже капли радостных слез дрожали. Вслед за аро-лерой Ислу обняли первая и вторая наследницы: обняли также искренне и горячо.

«Здесь мой настоящий дом, — подумала Исла. — Дом, где меня ждут и любят, где от меня не отказываются из-за каких-то глупых условностей и иного образа жизни!»

— Официальный доклад сделаешь завтра, — сказала Сарина, — а сейчас пойдем за стол: тебе нужно отдохнуть и подкрепиться, а еще — увидеться с дочерью.

Сарина махнула рукой, толпа за ее спиной расступилась, а в образовавшийся проход выскочила Кира:

— Мама! Мама-Исла! Ты вернулась!

Исла подхватила на руки свою приемную дочь и все-таки расплакалась.

— Я так боялась, что ты пропадешь навсегда, как мама-Ася, и я буду также ходить на скалу и кидать тебе цветочки в море, — шептала девочка, прижимаясь к своей новой маме, с которой успела прожить вместе лишь полтора месяца до ее отъезда, но которую знала и любила всю свою пятилетнюю жизнь.

— Мелкая, я так по тебе скучала, — призналась Исла. Каждый день она вспоминала о дочке, за исключением тех суток, что провела в наркотическом угаре после поцелуя мага. — И по поводу скалы: ты без меня на нее не ходила, я надеюсь?!

— Я ходила с тетей Норной, а потом с тетей Сариной: они проверяли посты и предложили взять меня с собой, посмотреть — не плывешь ли ты назад, — рассказала девочка.

— Я приплыла назад, — выдохнула Исла и поцеловала Киру в лобик.

Проведя вечер в доме Сарины и отдохнув в родном доме, где ее с ног до головы облизал ошалевший от радости Ветер, Исла с утра пораньше явилась к аро-лере с докладом. Ее уже ждали: Старшая Хранительница, обе первые наследницы, представительницы Совета Города в полном составе. За длинным овальным столом Исле было оставлено место в центре, к которому и подошла девушка. Выложив на стол все привезенные книги, амулеты и оружие, Исла начала свой рассказ с основных моментов:

— Жизнь за горами есть и сильно отличается от нашей. У них в реальности существуют и действуют те устройства, изображения которых мы встречали в древних книгах, и еще много других. Но главных новостей несколько: первое — маги существуют и тролли тоже; второе — я научилась читать древние книги; третье — за горами делают магические амулеты, которые могут использовать люди; кстати, те магические объекты, что иногда пролетают над нами — это письма магической почты, они функции наблюдения за местностью не несут и нам не угрожают; четвертое — я привезла книги, в которых описываются все способности магов и законы, принятые в их стране, причем один из основных законов — закон об однобрачии. В их стране у каждой женщины только один хранимый, причем именно он и является главой семьи. Это странно и дико, но у них правят мужчины.

В зале собраний повисла ошеломленная тишина, только Старшая Хранительница сохранила невозмутимость и, с уважением посмотрев на Ислу, произнесла:

— Ты полностью оправдала все надежды, что я возлагала на твою миссию, и даже более того! Скажи, тебе удалось сохранить анонимность?

— Да, — не раздумывая, кивнула Исла. В самом деле, никто кроме Данира Сартора не знал, что она не из местных девиц, а рыжий маг обещал молчать и его обещаниям Исла верила. — Мне не удалось слиться с местным населением — уж больно их «человечки» отличаются от нас — но я действовала удаленно, похищая троллей и стирая им память о похищении.

— Троллей? — поспешила спросить Мойра Дохран. — Значит, на них наш дар тоже действует? — Она довольно переглянулась с Норной. — А на магов ты пробовала влиять?

На Ислу взглянули десятки горящих ожиданием глаз. Такое откровенное жадное любопытство не понравилось Исле. В ее памяти опять всплыли мысли о том, что жительницы долины вполне могут решиться на похищения магов, если поверят, что смогут «прибрать их к рукам». На заявление Ислы о том, что во внешнем мире правят мужчины, большинство присутствовавших просто гневно фыркнули, не придав этим словам должного значения.

— Пробовала, — осторожно ответила Исла, — но на маге Дар дал сбой. Мне не удалось стереть память одному магу и попыток с другими магами я уже не делала, боясь, что меня раскроют.

— А он запомнил твою попытку стереть его память? Он ощутил ее? — нахмурилась Сарина.

— Да, ощутил и запомнил, но мне удалось быстро скрыться, а впоследствии я в их крупном городе не появлялась. — Исла старательно говорила только правду, так как развитость дара Сарины Дохран позволяла ей чувствовать ложь. — Я жила в деревне, где магов нет, где они бывают крайне редко, наездами. Правящими семьями в загорных странах являются магические семьи. Маги бывают трех видов, в этой энциклопедии все описано, и все три вида магов обладают крайне опасными способностями. Нам не стоит с ними конфликтовать и лучше вообще не раскрывать факта нашего существования в горах. Их нынешний король стремится расширить границы своего королевства и сейчас вполне успешно проводит политику подчинения кланов троллей на юге.

— Изложи подробно все детали твоего похода, — велела Сарина, — и продемонстрируй действие тех вещиц, что ты разложила на столе. Это, очевидно, оружие, а вот это что за штучки?

Исла стала рассказывать все, что узнала о внешнем загорном мире, старательно избегая признаваться только в одном — что она близко познакомилась с одним из магов и даже была один день помолвлена с ним. Исла рассказывала о жизни магов так, будто все нюансы узнала из книг и газет, а не на собственном опыте, и радовалась, что еще до прибытия в Город стерла в памяти Солонира и Ариана все сведения об их встречах с магом.

«Маги сильны и опасны, Дар Хранительниц на них не действует, как должно», — эту мысль Исла всячески старалась донести до своих соотечественниц в течение всего своего рассказа и при этом избегала малейших намеков на имеющиеся у магов слабые места, радуясь, что в привезенной ею энциклопедии о возможностях магов было написано только самое основное, без подробностей.

— Лера, вы все время говорите о магах-мужчинах. А женщины-маги там есть? — уточнили собравшиеся в зале хранительницы.

— Практически нет. Двадцать тысяч лет подряд у магов рождались только мальчики от человеческих женщин и лишь пятьдесят лет назад появились первые магини, но они все еще очень молоды и их очень мало, — рассказала Исла и с ужасом увидела, что ее прошлые опасения полностью подтвердились: лица женщин приобрели хищное выражение с предвкушением «магической охоты».

— То есть эти маги бесхозны?! — радостно вскричали жительницы долины. — Настоящие волшебные маги не имеют своих хранительниц и беззащитны?!

Как и ожидала ранее Исла, сведения о том, что за горами есть такие уникальные существа, как настоящие маги, вызвали у всех хранительниц закономерное желание прихватить себе хоть одного такого в личное пользование.

— Маги не беззащитны, — толковала Исла, — у них беззащитной может быть женщина, а мужчина как раз и является защитником!

Долго доказывала Исла этот постулат и наконец с огромным облегчением увидела, что хищное выражение охотниц покинуло лица женщин, сменившись разочарованием и неудовольствием.

— Бред, — ворчали женщины. — Может, маги сами захотят стать нашими хранимыми, чтоб не тянуть на себе лямку «защитника»?

— Вы хотите всю жизнь провести на кухне, обслуживая своих хранимых? — задала Исла риторический вопрос и услышала в ответ бурю возмущения. — Вот и они не захотят! У них все наоборот, у них мужчины не менее решительны, чем наши женщины! Собственно говоря, к магам и следует относиться, как к нашим женщинам!

Собрание продолжалось долго, Ислу завалили вопросами, а потом составили график, согласно которому она будет обучать чтению древних книг женщин долины. Первым делом Хранительниц дома Дохран и женщин, входящих в Совет Города.

Поздно вечером, после того, как все разошлись, и утомленная Исла тоже отправилась домой, Старшая Хранительница повторно вызвала к себе первую и вторую наследницу.

— И что вы думаете по поводу сведений, собранных нашей девочкой? — полюбопытствовала аро-лера, усаживаясь с наследницами в удобные глубокие кресла, стоящие у камина в уютной маленькой личной гостиной Старшей.

— Исла умничка, столько всего узнала, — тепло отозвалась Норна Дохран. — И замечательные образцы оружия и амулетов достать смогла. Она станет достойной аро-лерой в будущем.

Мойра кивнула в знак согласия.

— Я не об этом, — отрезала Сарина. — В достойности моей племянницы я никогда не сомневалась. Но мне показалось, что сегодня она рассказала далеко не все.

— Я не заметила лжи в ее словах, — покачала головой Норна, а Мойра опять согласно кивнула.

— Лжи не было, — нетерпеливо махнула рукой Сарина, — а вот недоговоренность была. До вашего возвращения я просмотрела воспоминания Ариана: они подтверждают слова Ислы, но есть интересная особенность — часть воспоминаний закрыта.

— Девочка просто тренировалась, — предположила Мойра. — Ты же сама велела ей тренироваться перед отъездом.

Сарина нехорошо усмехнулась, покрутила в пальцах оставленные Ислой чакры.

— Уверена, что Исла слово в слово скажет то же самое. Видишь ли, в чем дело, Мойра: она потренировалась слишком хорошо. Исла не знала, что я могу читать закрытые ею воспоминания, но в этот раз я впервые в жизни не смогла снять ее покрытие и прочитать воспоминания под ним!

Норна с Мойрой ошеломленно воззрились на аро-леру:

— ТЫ не смогла?! Дар девочки сильно вырос…

— Не правильно формулируете проблему, дорогие мои. Следует задать себе другие вопросы: почему Дар усилился и что скрывают стертые воспоминания?

— Она встретила своего мужчину, — дружно пробормотали обе старшие наследницы.

— Думаю, можно смело утверждать, что этот мужчина был магом: недаром она так заметно испугалась, что женщины долины бросятся отлавливать себе магически одаренных хранимых, — заметила Сарина. — Учитывая, что она не привела этого мага с собой, можно сделать два предположения: либо этот маг в самом деле не подчиняется влиянию Дара, весьма опасен и не ответил взаимностью на ее чувства, либо маги не так всесильны, как она пробовала нас уверить, и Исла переживает, что мы станем «ломать» их ключевые жизненные установки, оттого и не привела возлюбленного в Город. Она всегда излишне переживала за судьбу наших мужчин.

— Определиться с верным выводом можно будет после того, как прочитаем все те книги, что Исла принесла с собой из внешнего мира, — подытожила Мойра. — А пока надо присмотреться к ее поведению. И проверить уровень ее дара. Норна, возобнови занятия с девочкой — если она и впрямь успела полюбить, то тебе и стрелы в руки!

* * *

На пороге дома вернувшуюся с собрания Ислу встретила Кира.

— Тебя опять весь день не было дома, — печально вздохнула девочка и Исла почувствовала себя самой непутевой матерью на свете, несмотря на продолжение речей Киры: — Я не жалуюсь, я знаю, что ты лера отряда и у тебя много работы, мама-Исла.

— А еще у меня много подарков для тебя, — с веселой улыбкой ответила Исла. — Пойдем, поможешь оставшиеся сумки распаковать.

Из последней сумки были вытащены и торжественно вручены Кире: сделанная Ислой модель кареты (на четырех вращающихся колесах, способная быстро катиться по полу), детская книжка с картинками, набор красок на магической основе (создающих объемный трехмерный образ раскрашенной картинки), а главное — небольшой клинок с вогнутым волнистым лезвием в ножнах из закаленной стали.

— Ух, ты! — восхитилась Кира, вытащив оружие из ножен. — Никогда не видела кривого клинка. Зачем его так в дугу согнули? Но красиво!

— Такая форма идеально подходит для колющих и режущих ударов, — рассказала Исла. — Осторожнее с ним обращайся — лезвие заточено с двух сторон и заточено по-разному. Кира, это тебе подарок «на будущее», из дома его не выноси пока, договорились? Вот во втором классе начнутся уроки по обращению с холодным оружием — тогда будешь с собой носить.

— А ты не собираешься еще раз в тот мир уходить, да? Ну, раз подарок «на будущее» купила? — сделала вывод Кира, осторожно, «по-взрослому», пробуя пальцем остроту лезвия клинка.

— Не собираюсь, — вздохнула Исла.

— Значит, зря второй парусник построили, пока тебя не было, — резюмировала Кира. — Будут его только для ловли рыбы использовать.

— Второй парусник? — заинтересовалась Исла.

— Да. Его делали так, как ты научила. Он теперь стоит в глубоком гроте на берегу. Туда и твой парусник вчера поставили. Аро-лера хотела через месяц ехать тебя искать, если не вернешься. Хранительницы из третьего отряда тренировались им управлять — я видела, как они по морю на нем скользили. Мама-Исла, когда я вырасту, ты научишь меня парусники делать?

— Научу, — Исла погладила светловолосую головку дочурки. Надо же, тетя Сарина ее спасать планировала! Удивительно и приятно знать об этом. — Хочешь, прямо сейчас начнем учиться — на деревянных моделях? Покажу тебе, как ножом правильно дерево строгать.

— Вот этим ножом? — Кира с загоревшимися глазенками подняла подаренный клинок.

— Нет. Этот спрячь пока. Ножик я тебе специальный дам, как у меня.

— Дай, — кивнула Кира. — А сегодня еще не слишком поздно?

— Ну, часок до сна еще есть.

Посвятив вечер дочери, а следующее утро — встрече с женщинами своего отряда, Исла побежала на первое занятие по чтению в доме Сарины. Ее ожидало двадцать женщин, в том числе сама аро-лера, наследницы, леры всех отрядов. Было решено, что знания будут передаваться постепенно, вначале научатся читать древнюю письменность руководящие хранительницы, а потом каждая из них возьмет себе по двадцать учениц. Так к лету научатся читать все женщины долины.

Начала Исла с объяснения алфавита и основных правил чтения, после чего все первое занятие было потрачено на заучивание звуков, соответствующих каждой букве.

— Неудивительно, что мы столько веков не могли разгадать тайну древней письменности, — качали головами женщины. — Кто же мог додуматься, что эти маленькие руны не обозначают отдельных слов, что нужно знать их звучание! Нужно озвучить все символы, чтобы понять, что написано! Это очень странно и сложно.

— Нет, сложно только выучить наизусть звучание всех букв, — поправила Исла, — потом будет все просто.

После занятия к Исле подошла Сарина:

— Задержись, Исла. Куда ты так спешишь?

— В свой отряд на тренировку. Потом у нас совместная охота — и домой. — Исла почтительно склонила голову перед Старшей.

— А, да, сегодня многие на охоту убегают — третий отряд во время патрулирования увидел спустившихся с горного перевала байголовов. Говорят, что этих парнокопытных насчитали более шестисот голов в стаде. Исла, эти неповоротливые крупные травоядные до самой весны будут у Теплых Гор пастись — только там круглый год склоны покрыты густым сине-зеленым мхом, которым они питаются всю зиму. А мне хочется с тобой поговорить. Пойдем, пообедаем вместе.

(Теплыми Горами в долине назывались спящие вулканы, извержения которых давно не наблюдались, но их склоны до сих пор оставались теплыми, так как небольшая внутренняя активность в недрах гор присутствовала. Также на Теплых Горах функционировали горячие гейзеры и термы.)

Исла настороженно посмотрела на тетку: она догадывалась, о чем та хочет с ней поговорить, и не ошиблась в своих предположениях.

— У Ариана часть воспоминаний о вашем походе закрыта, — без обиняков заявила Сарина.

— Я тренировалась на нем, — поспешила ответить Исла.

— Ариан бесполезен для тренировок, ты не могла этого не увидеть. На Солонире тоже тренировалась? — небрежно уточнила Сарина.

— Да, — холодея, подтвердила Исла. Сарина явно подозревает ее в сокрытии сведений!

Аро-лера окинула племянницу задумчивым взглядом и ровным тоном продолжила «беседу»:

— Рискну предположить, что, совершенно случайно, у Солонира окажутся закрыты те же временные участки, что и у Ариана. Ну, хорошо. Ты тренировалась. Каковы успехи?

— Я внушила Солониру любовь к лестеркам. Он их раньше терпеть не мог…

— Я помню, — холодно оборвала племянницу Сарина. — Он долгое время был любимым хранимым моей единственной родной сестры, нам приходилось встречаться. И что, он теперь охотно их ест?

— Нет. — Исла замялась и пояснила: — Я потом вернула этот заслон на место. Закрыла «дверь».

— Почему? — Голос Старшей был тих и отражал ее явное недовольство. — Привередливость в еде мужчине не к лицу. Даже в детях не стоит поощрять такие капризы.

— Ему стало плохо. Я не стерла старые воспоминания… — Исла отвела взгляд.

— А к чему их стирать? — Нож Сарины резко и звонко звякнул о тарелку. Аро-лера холодно взглянула на племянницу. — Важен конечный результат. Тебе следовало поставить перед ним целый мешок лестерок, а не отступать! Раньше бы ты не отступила, а Солонир привык бы со временем.

— Ася не привыкла, — тихо возразила Исла, ни на миг не забывавшая страшную судьбу подруги. — И Ариан не привык — его просто сломали, я видела… Расскажи мне, ради чего его сломали?

— Это вопрос не ко мне, — пожала плечами Сарина. — Лично я убрала только его последнее яркое чувство.

— Последнее? — Исла скрипнула зубами, припомнив серую муть в сознании мужчины. — Какое же?

По тонким губам Сарины скользнула жесткая усмешка:

— Ненависть к его прежней хранительнице, — хладнокровно ответила она. — А ты о чем подумала?

Исла встала, нервно прошлась по столовой.

— Почему Мойра так поступает? Почему ты не запрещаешь ей этого?! Ты ведь не жестока! — задала она вопросы, которые не один день мучили ее.

Сарина отложила столовые приборы и откинулась на стуле, отрешенно наблюдая за мечущейся по комнате Ислой. Неожиданная эмоциональность племянницы полностью подтвердила все ее догадки о том, что девушка столкнулась во внешнем мире с сильным личным чувством.

— Во внешнем мире есть люди с Даром, как у нас? — неожиданно спросила Сарина. Удивленная резкой сменой темы беседы, Исла отрицательно качнула головой. — Значит, нет. Расскажи, как там наказывают отступников от общепринятых норм? Преступников? Как поступают с теми, кто нарушил основополагающие законы и устои их общества?

— Ссылают. Сажают в тюрьмы. Казнят, — ответила Исла и пояснила смысл понятия «тюрьма»: в долине тюрем не было.

Сарина внимательно выслушала ее и вернулась к прежней теме беседы:

— Нам ссылать некуда. Ссылка в горы — это мучительная смерть для любого мужчины: либо долгая смерть от голода и холода, либо быстрая гибель от зубов зверей, если повезет. Содержание тюрем слишком накладно. У нас и так мало женщин, чтоб занимать их драгоценное время еще и охраной никчемных мужчин в этих тюрьмах. Что остается? Казнь? Разве наш способ не милосерднее казни?

Милосерднее казни?

— У меня нет ответа на этот вопрос, — глухо признала Исла. — Могу лишь заметить, что казнят в загорном мире только в самых исключительных случаях, только тех, кто сам убил кого-то или совершил что-то исключительно гнусное.

— Если мы позволим мужчинам жить так, как им самим вздумается, то гнусностей в долине станет твориться много, — убежденно ответила Сарина.

Исла припомнила пьяницу кузнеца, много других нелицеприятных случаев насилия над женщинами и детьми, что она наблюдала во внешнем мире. Припомнила, как продают своих несовершеннолетних дочерей магам загорные людишки, обрекая их на безумие, — и не нашлась с возражениями.

Сарина помолчала, давая возможность племяннице высказаться. Не дождавшись от нее опровержений своих слов, она продолжила:

— Я рада, что ты научилась видеть заслоны в сознании людей. У Солонира ты видела дверь — это простейший заслон, который можно восстановить, как ты и поступила. А заслоны в виде стен видела? — Исла молча кивнула, и Сарина откровенно обрадовалась: — Это отличная новость! С завтрашнего дня продолжишь тренировки с Мойрой и Норной. Пожалуй, начнем все-таки с Норны.