Глава 20. Проснувшиеся чувства снотворным не напоишь
«Об этой моей тренировке еще долго будут судачить в Городе, — вздыхала Исла на следующий день, быстрым шагом маршируя домой от дома Норны и стараясь не прислушиваться к шепоткам за спиной. — Вот ведь вредный рыжик, долго мне еще знакомство с ним аукаться будет?! Когда же я забуду о нем?! Или хотя бы так безумно скучать и тосковать перестану…»
А о том, что третью наследницу дома Дохран затопила вселенская грусть, теперь было известно всем!
Дело было так. Ранним утром Исла явилась в дом своей двоюродной тетки Норны Дохран, согласно распоряжению аро-леры. Наставница и обучающаяся засели в кабинете второй наследницы, и Норна еще раз озвучила основные инструкции: визуализировать тропу воспоминаний подопытного образца, самой настроиться на заданное чувство, представив себе ситуацию, в которой это чувство могло бы возникнуть, а потом постараться транслировать свои эмоции вовне.
— Чем ярче будет твое представление о чувстве, тем надежнее проявит себя отклик и тем длительней будет результат, — напоминала Норна сведения, известные Исле еще с первых таких тренировок в подростковом возрасте. — Потом будем учиться совмещать вызывание нужных чувств с установкой на пожизненное закрепление их на заданном объекте. Ну, пожизненное закрепление тебе сразу не удастся осуществить, но потихоньку будем увеличивать его продолжительность. Конечно, если в тебе уже проснулась эта сторона Дара. Сегодня начнем с самого простейшего: тебе надо будет возбудить в человеке не чувства, а всего лишь кратковременные эмоции. Ну что, вперед? Проверим, чем тебя одарила природа-матушка?
Проверка началась.
Настороженный молодой мужчина, один из шестнадцати хранимых Норны, опасливо посматривая на женщин, уселся в кресло напротив Ислы. Чувствуя нервозность «подопытного образца», Исла поспешила его успокоить:
— Я просто попытаюсь настроить тебя на определенные эмоции, но я не буду их «закреплять» или как-то менять уже имеющиеся у тебя привязанности и антипатии к другим людям и вещам, не буду «взламывать» тебя. Просто эмоции, которые быстро пройдут.
Мужчина заметно расслабился, Норна недовольно хмыкнула, но от комментариев воздержалась, а тень ее неодобрения выразилась в формулировке первого задания:
— Раз уж третья наследница сегодня в таком добродушном настроении, то первой эмоцией пусть будет радость.
Исла скользнула на тропу воспоминаний мужчины и сразу поразилась диссонансу и беспорядочности красок на ней. У всех хранимых Ислы краски плавно и созвучно перетекали друг в друга («У Данира и вовсе была потрясающе гармоничная и яркая палитра цветов», — с тоской припомнила Исла), а тут какофония цвета. Будто кучу заплаток кто-то наставил или заново перекроил и перемешал начальный единый фон.
«Как он живет в такой мешанине чувств? — посочувствовала Исла хранимому Норны. И совсем неловко она себя почувствовала, увидев желтый цвет его привязанности к Норне: этот желтый цвет не был солнечным и теплым цветом, как у чувств Данира к Исле (НЕ ВСПОМИНАТЬ, НЕ вспоминать!!!), а был холодного лимонно-серого неприглядно-грязного оттенка. Это было искусственно вызванное чувство.
— Исла, у тебя не получается влиять или ты еще не сосредоточилась? — прозвучал голос Норны и Исла поспешила настроиться на радость, заглушив воспоминания о рыжем маге:
«Сегодня солнечный денек, охота вчера была успешной, мне очень-очень радостно! Я полна радости и счастья!» — настраивалась Исла и старательно вызывала в себе позитивные эмоции, вовсю излучая оптимизм и веселье.
— Не поняла… — услышала девушка растерянный голос двоюродной тетки.
Не отрывая взгляда от глаз мужчины, Исла полюбопытствовала:
— Не получается?
— Не то чтобы совсем не получается, — ошарашено протянула Норна, — но не получается радость. Выйди и сама глянь.
Исла влила в сознание мужчины последнюю порцию «радости и веселья» и выскользнула.
М-да. Молодой человек рыдал, размазывая слезы по щекам. Правда, при этом широко улыбался бессмысленной улыбкой и периодически хихикал.
— Тебе не радостно? — смущенно спросила Исла. Почему он так горько плачет?!
— Радостно, мне очень радостно! — закивал головой мужчина. — И именно это так печально-о-о-о!
«Подопытный образец» зарыдал в полный голос.
— Да что печально-то?! — вскричала недоумевающая Исла.
— Я так одинок… и это очень весело!!! Меня никто больше не любит… и это такое счастье!!! Мне так радостно, так радостно-о-о, охо-хо-хо-о-о-о… Мне грустно и больно, ха-ха! Охо-хо-хо-о-о-о…
Мужчина продолжил рыдать и хихикать, а Норна — скептически хмыкать.
«ОЙ», — все поняла Исла, и Норна подтвердила ее догадку:
— Собственные истинные чувства загасить куда сложнее, чем вызвать искусственные. Ты грустишь, и это невольно прорывается вместе с другими настроениями. Накапай ему валерьянки и отпускай — он придет в себя только к обеду. Следующий!
Следующий ушел в таком же состоянии. И после-следующий тоже. Все чувства, что пыталась вызвать Исла, несли на себе яркий отпечаток неизбывной печали. Был печален восторг, грустна нежность, тосклива тревога, безутешно ликование, даже страх нес оттенок уныния. Через несколько часов скорбел весь дом Норны Дохран, а участливые прохожие интересовались, по какой такой причине все домочадцы второй наследницы бродят вокруг дома в слезах и печали.
Да, об этой тренировке еще долго судачили в Городе. Дольше вспоминали лишь о том, что на следующее утро все хранимые Норны Дохран встали с постели рыжеволосыми — они еще вечером дружно решили перекраситься в самый яркий рыжий цвет.
— ПОЧЕМУ?!! — орала Норна так, что слышала вся долина.
— Рыжий цвет — это так красиво, — всплакнули хором ее мужчины, — он изгоняет печаль из сердца женщины!
Прошло полтора месяца. Приближалась весна. Дар Ислы развивался неимоверными темпами, и Сарина, Мойра, Норна Дохран были очень довольны успехами своей ученицы и молодой наследницы. Да-да, даже Норна была довольна, особенно после того, как Исла научилась прятать печаль по Даниру в самой глубине своего сердца. Прятать научилась, но изжить не смогла. Память о лекаре-маге отравляла Исле всю радость от долгожданного пробуждения Дара, от близкого общения с родными, а тоска по нему делала девушку менее внимательной к своим делам и обязанностям, зато куда более эмоциональной, чем обычно. В своей грустной рассеянности Исла не замечала, какими мрачными и настороженными порою становятся ее тетки во время тренировок Дара. Тем временем первая партия женщин уже научилась читать древние и загорные книги, с Ислы снялась нагрузка по их обучению, и еще больше времени она стала уделять тренировкам своих способностей, чаще занимаясь теперь с Сариной, чем со старшими наследницами. Дом, семья, дочка, работа, тренировки Дара занимали все время дня Ислы, а ночи занимала печаль по потерянной любви. Исла трудилась из последних сил, мало спала, бледнела и все больше уходила в себя, не подозревая о том, что аро-лера и наследницы внимательно следят за ней, делают верные выводы и намерены вернуть ее в русло активной жизни на благо всей долины. В первую очередь на благо долины — интересы ее маленькой общины для аро-леры всегда стояли на первом месте. На то она и аро-лера.
Именно из-за этих интересов Сарина Дохран помрачнела, когда Исла взялась устанавливать собственные правила общения с «подопытными образцами». Новые правила заключались, например, в том, что третья наследница принялась интересоваться у мужчин, что они чувствуют во время ее тренировок, как относятся к ее действиям. Как и раньше Исла спрашивала, какие временные периоды в их памяти ей нельзя посещать. Нельзя!!! Сарина пылала негодованием, слыша такие вопросы и видя, как удивленно и обнадежено мужчины смотрят на будущую правительницу долины. Сарина негодовала, но молчала: ее племянница еще чиста душой, болезненно честна и неуместно совестлива, а такие недостатки надо искоренять быстро, жестко, резко и навсегда — уговорами и назиданиями тут ничего не добьешься. Как большие сорняки на огороде их надо один раз выдернуть с корнем и откинуть в сторону. Главное — дождаться подходящего случая. Или создать этот случай самой…
А пока Сарина молчала, так как первая попытка заставить Ислу поступить исключительно жестко не оправдала себя, а ведь Сарина так рассчитывала на тот удачно подвернувшийся случай: юный хранимый одной женщины, который только-только вошел в ее семью, оказался никтофобом — он страшно боялся темноты, а его мать старательно скрывала эту фобию, вместо того, чтобы бороться с ней. Ну, новая хранительница юноши с таким недостатком мириться не собиралась — она сейчас работала в горных пещерах, ей нужно было носить еду и помогать, а в узких лазах, пробитых под скалой, царила кромешная тьма вплоть до участков, где велись работы по добыче камня и угля.
— Исправь это, Исла, — приказала Сарина. — У юноши отличный заслон, причем заслон не врожденный, а приобретенный в детстве — его в трехлетнем возрасте случайно закрыли в подполе на ночь, а сразу психическое расстройство не исправили, так как с перепугу мальчишка на несколько лет стал немым и мать не понимала суть мучающих его страхов, а ко мне дитё не повела. Сейчас уже поздно закрывать воспоминания о том давнем случае, этот страх давно стал одной из существенных черт его личности. Сейчас можно помочь только одним способом — сломать многолетний заслон. Действуй. Тебе давно пора раскрыть эту сторону Дара.
Сарина видела, как побледнела ее племянница, как скользнула в сознание юноши, а потом выскользнула, села перед ним на стул и сосредоточенно спросила:
— Скажи, ты хотел бы вернуться в дом к матери и прожить всю жизнь с ней?
Перепуганный парень замотал головой и хрипло ответил:
— Нет, я хочу остаться с хранительницей Таей.
Исла кивнула синхронно с Сариной — она тоже видела, что парень испытывает горячий интерес к статной молодой шатенке, он сам упросил мать сосватать его этой девушке, хоть мать его и предупреждала о последствиях.
— Хранительнице нужно помогать, а ты сейчас этого делать не можешь, — зачем-то продолжила Исла объяснять очевидные вещи, повергая Сарину в полное недоумение: тут не о чем рассуждать, тут надо сломать заслон и отправить мальчишку привыкать к реалиям новой жизни! Ну, помучается еще первое время по старой памяти, а потом привыкнет!
А Исла продолжала описывать парню прелести жизни без его застарелого страха. Парень немного успокоился, соглашался со словами наследницы.
— Скажи, чего ты сейчас больше всего боишься? Вот прямо сейчас чего ты боишься, сидя тут передо мной? — спросила наконец Исла.
— Боли, — прошептал парень. — Все говорят, что при ломке заслона человек испытывает сильную боль и потом ему долгое время плохо. Он может сильно измениться… потом.
— Этого можно избежать, — успокаивающе улыбнулась Исла, а Сарина изумилась в очередной раз: избежать?! Аро-лера впервые слышала о таком!
— Если ты сам захочешь избавиться от своего иррационального и вредного страха, то боли почти не будет и плохих последствий тоже не будет. Ты просто радостно пойдешь домой и никогда более не будешь бояться темноты, — пообещала Исла.
— Я хочу! Хочу не бояться! — с жаром заверил парень и с надеждой уставился на Ислу.
Сарина ахнула: скользнув на тропу воспоминаний парня вслед за Ислой, она увидела, что монолитная стена его заслона сменилась дверью, которую Исла быстро распахнула.
— Вот и все, — выдохнула Исла, а парень недоуменно замигал.
— Все?! Я… я могу идти? — робко спросил он.
— Ну, давай для пробы схожу с тобой в чулан. Со мной будет не страшно? — усмехнулась Исла и действительно потащила хранимого Таи в темный чулан, откуда он вышел в совершеннейшем счастье.
Об этом беспрецедентном случае Сарина поведала вечером своим двоюродным сестрам Мойре и Норне, когда старшие представительницы дома Дохран собрались на очередной совет.
— Это очень интересные сведения о возможностях нашего Дара, — признала Мойра, — но я бы поостереглась так явно демонстрировать мягкость своего характера, и Исле тоже следует поостеречься. Иначе она не будет внушать страха и должного почтения жителям нашей долины. Аро-лера обязана внушать священный трепет, а не представляться заботливой мамашей всех сирых и убогих. К ней же целая очередь выстроится из желающих что-то изменить в себе!
— Согласна, — кивнула Норна.
— Проблема существует, но вы опять неверно ее формулируете, — вздохнула Сарина. — Вопрос в том, как заставить Ислу поступать жестко, без лишнего миндальничания. «Сломать» ее, как других, мы не можем — человек со стертой личностью не способен управлять даже собой, не то что другими! Она должна сознательно и добровольно принять нашу точку зрения. Ну, можно добровольно-принудительно, можно дать сильный первый толчок.
— Проще всего использовать для этого «толчка» первого любимого мужчину, — пробормотала Мойра. — Помнится, с нами так и случилось когда-то… И не только с нами — это путь всех наследниц Дара.
— Ее первый любимый мужчина далеко. Спустя прошедшее время уже можно уверенно утверждать, что она безумно тоскует по рыжеволосому магу, живущему во внешнем мире, — напомнила Норна, невольно поморщившись при мысли о своих солнечно-рыжих теперь хранимых. — Железную установку она неосознанно моим хранимым внушила, месяц пройти не может! Меня уже тошнит от рыжего цвета! — поворчала Норна, не способная заставить своих хранимых вернуть натуральный цвет волос. Потом продолжила: — На наших мужчин Исла и единого взгляда не кидает. Говорят, когда ее хранимый Алин — бывший любимый погибшей Аси Лиран — пришел к ней в спальню ночью, она ему чуть руки-ноги не переломала. Теперь все ее молодые хранимые и близко к ней подойти бояться.
Мойра согласно кивнула на слова сестры и подруги и добавила:
— А учитывая, как осторожно она теперь использует свой дар, можно смело предположить, что не забрала она этого мага с собой именно потому, что боялась «сломать». Исла так трепетно относится к «подопытным», так боится лишить их свободы выбора и собственной личности потому, что подсознательно страшится неодобрения своего мага, если тот вдруг узнает о ее поступках здесь. В глубине души она мечтает о том, что когда-нибудь они еще встретятся, и не хочет разочаровать его «неблаговидными» поступками. Сильно ей этот рыжий маг голову заморочил, очень сильно!
— Согласна: она боится «сломать» своего мага, а значит, уже пробовала влиять на него и у нее все получилось. Все, кроме стирания памяти. Это очень важный вывод. Она любит этого мага — поэтому и пошел первый виток развития Дара, а следовательно, второй виток без этого же мага невозможен, пустой тоской тут дела не решишь, — и этот вывод неопровержим. И еще один важный вывод: Исла без сомнений утверждала, что сохранила секрет существования нашей долины, — следовательно, она твердо уверена в том, что ее рыжий маг не проговорится о встречах с ней. Встречах, которых наверняка было много, судя по объему закрытых воспоминаний Ариана и Солонира. Значит, этот маг тоже неравнодушен к нашей девочке, раз готов хранить ее секреты даже при нестертой памяти. — Сарина говорила, задумчиво вертя в руках поясок своего платья. Скручивая его в дугу и распрямляя. Скручивая и распрямляя. — Надо привести этого мага в долину. Пусть он поживет тут в полной любовной идиллии с Ислой, а когда после всех нежностей она его «сломает» и полностью «сотрет», то устрашатся все, а наша девочка окончательно разовьет свой Дар и станет такой, какой и положено быть истинной аро-лере. — Сарина крутнула сильнее и разорвала свой поясок.
— А если не сломает? — удивились Мойра и Норна. — Она же его явно любит! А заставить ее безумно ревновать вряд ли получится — учитывая проблемы магов с влиянием феромонов на человечек, этот рыжий на других женщин и смотреть не станет, тем более, что в энциклопедиях и книгах не раз упомянуто, что все маги — однолюбы. Может, Исла сможет справиться с собственным безумством чувств и избежать второго витка развития Дара.
Сарина холодно улыбнулась:
— Ну что вы, родные мои. Такой тривиальный метод, как разжигание ревности, я и не рассматриваю в качестве «первого толчка». Для будущих аро-лер есть более универсальное и безотказное средство воздействия… Мойра, самолично прочитай все газеты и энциклопедии — выясни, какие рыжие маги живут в городе Тоске: Исла собрала огромное количество сведений, там все про всех магов написано и даже цветные их портреты напечатаны. Норна, ты прочитай все, что касается уклада семейной жизни магов и людей за горами, какие у них традиции и обычаи — нам нужно выяснить, какие еще проблемы, кроме феромонов, могут возникнуть у нашей девочки при попытке «приручить» ее мага. Надо его похитить. Возможно, нам лучше продолжать жить тайно, как и советует Исла, но конкретно этот маг нам очень сильно нужен, иначе долина обретет в ближайшем будущем чересчур добросердечную аро-леру!