Глава 29 · Бездомный

Николай

Меня выгнали из собственного дома. Кто бы мог подумать.

Я оставил Карину и Алика и уехал.

Им есть о чем поговорить, есть что обсудить, наедине. Не хочу быть там третьим лишним и тем более слушать скандал моей дорогой сестры с моим лучшим другом.

Это будет невозможно, я со своей вспыльчивостью точно туда влезу.

Поеду к Лике. Сам в шоке, в треморе. Вообще,никогда, наверное, так не переживал.

Тут даже слов не нахожу. Что сказать? Мои слова слабее ее шрамов на сердце.

А моя мать знает, как отвлечь. Сука. Она за это поплатится.

Уже представляю…

Завтра разберемся с тем ублюдком, который у меня в лаборатории, а пока что… А пока просто не знаю. Хочу выпить.

Зашел в квартиру, открыл дверь ключом. Не зря делал две пары.

Лика стояла в белом банном халате и смотрела на меня круглыми глазами.

Я разулся и прошел прямо, оглядывая ее с ног до головы.

Снял пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки.

Она молчала, да и я не знал, что ей сказать.

Прошел на кухню, достал бутылку виски, протянул ей стакан с вопросом: «будешь?»

Она отрицательно кивнула, и я налил только себе.

— Был плохой день? — спросила она и села на стул.

— Хуевый, — коротко и ясно, ответил я.

Холодный напиток смочил горло. Главное, не разогнаться, завтра куча дел. Похмелье — последние, что мне вообще нужно.

Мы молчали так еще минут пять, может, десять. Я смотрел на ее мокрые волосы, на ее тонкие пальцы. Она помогала мне отвлечься, перестать думать о том ужасе, что пережил самый дорогой мне человек, и том, который я в будущем причиню ее обидчикам.

— Ты знаешь, я хотел тебя трахнуть, — сказал я, глядя не ее пухлые губы.

У нее в мгновенье стало потерянно лицо, глаза открылись, а плечи согнулись так, что Лика стала больше горбиться.

— Но я передумал, — сказал я и сделал глоток.

Я хотел ее. Взять ее любой, плачущей, смеющейся, взять ее силой или нет, неважно, но теперь важно.

Теперь я передумал.

Я в шоке, как может повернуться осознание своих действий, когда это касается тебя или твоей семьи.

Тут лика еще больше удивилась. Она подняла брови, повернула голову вправо.

Ее голубые глаза, почти синие, как океан, завораживали меня.

— Почему ты передумал? —

— Потому что день был хреновый, — многословно ответил я, — я решу твое дело. И хочу предложить тебе работать на меня. Ты согласна?

— Спасибо, — ее губы задрожали, — но что за работа?

— Еще не придумал, — я развернулся к холодильнику и достал лед.

Бросил его в стакан и налил еще виски.

— Я тоже буду, — добавила она, и я проделал то же самое с ее стаканом.

— Держи, — протянул ей, не касаясь ее рук.

Сегодня я слишком депрессивен до женских прикосновений. У меня снова чуть подтекало.

— Спасибо.

— Не надо благодарить, — я не хотел слышать слов благодарности за свой же поступок.

— Как скажешь, — она опустила голову вниз, а я протянул к ней рокс.

Тихий звон стекла и тишина. Все, что мне сейчас нужно.

Вскоре мы переместились на диван, сели по разные стороны. Я включил кондиционер и накрыл ее пледом. Она кивнула, и я вернулся на место. Снял рубашку и положил рядом на спинку.

— Можно мне на какое-то время остаться здесь? — спросила Лика, пока листала сериалы пультом.

— Оставайся, — я опрокинул голову на подушку, — сколько надо, столько и живи. Я буду редко приезжать.

— Ты тут не живешь?

— Нет, — я подмял под руку подушку и встретился после с ней взглядом.

Она тоже стала грустной. Видим, сегодня такой настрой витает в воздухе. Ну что ж пусть.

Слова, которые мне сказала сестра, вообще выбили меня из колеи… Не могу нормально не соображать, ничего не могу. «Кто-то меня бы да и поимел» просто мрак.

Я надеялся, мы остановились на Алике, но исходя из ее настроя на их отношения, с него только все начнется.

Меня впервые в жизни грызет вина. Вина, за то что я по факту не сделал. А может, и сделал. Я вырвал ее из ее привычной жизни.

Я, вместе с лучшим другом и ее сукой, уже мертвой подругой, похитил ее. Я сломал ей жизнь, тогда, когда вообще не стоило…

Я рад, что она у меня есть, но не рад, что так все сложилось. Сука… Не могу не о чем думать, ни о лаборатории, ни о мести. На душе впервые за лет пятнадцать кошки скребут. Даже сексуальная телка, сидящая рядом с белом халате не спасет.

Во что я превращаюсь? Жесть. Я обмяк.