Глава 28 · Хватит

Кара

— И что вы тут это мусолите, — я распахнула перед этими шептунами дверь.

Два выпучившихся на меня мужика стояли в ступоре.

— Почему ты не сказала? — Спросил Алик, приоткрыв рот.

— А что ты меня обратно зашьешь и память мне сотрешь, с дороги уйди, я хочу выпить, — я прошла мимо них. Они пошли следом.

Ну и пусть идут. Я не собираюсь это с ними обсуждать. Это уже случилось, и ничего не изменить.

Я дошла до кухни и достала из холодильника груши. Хочу груши, они такие аппетитные.

Алик схватил меня за руку, а я прижала нож к его животу и оскалилась:

— Я же сказала, не трогай меня. Нам с тобой говорить не о чем, еще раз ко мне прикоснешься, я тебя порежу, понял? — он меня выбесил.

Я не собираюсь быть попугаем и три тысячи миллион раз повторять одно и то же.

— Ты могла мне рассказать,6 я бы…

— Что ты? Осадила его я, ты думаешь, я о твоих грешках не знаю, о ваших? — я подняла нож и обрисовала круг, объединяя брата и бывшего парня, — ты бы сказал, что тебе жаль, или предложил, зализать бы мне рану?

— Кара, — он не собирался уходить.

Задолбал. Я не хочу ни с кем разговаривать. Я хочу грушу и белое вино. А потом. А потом ничего.

Я закрыла холодильник и взяла со стола доску.

— Один из них в моей лаборатории, — заявил Коля.

— И что ты мне предлагаешь? Возможность правосудия? — искренне не теряла надежды понять его намерения.

Они смотрели на меня с сожалением, а я этим сожалением одно место бы себе подтерла.

Я их не винила, нет. Они ничего не могли сделать. Это только моя вина, но и разговаривать с ними по душам, я тоже пока не готова.

— Да, — сказал Коля, — ты хочешь ему отомстить?

— Хочу, — не задумываясь заявила я и принялась резать грушу, — но сегодня я ем груши и пью вино.

У меня такой упадок сил, дикий, надо бы еще в больницу, провериться, выпить все необходимые таблетки.

Не понимаю, как меняется настроение, но меняется со скоростью света.

— Хорошо, — Коля дернул друга за рукав.

Алик не хотел уходить, но вижу и реагировать нормально на это, он тоже не может.

Понимаю. Жестко.

Я поджала губы и помахала Баженову ручкой.

— пока, пока.

А когда они оба скрылись в коридоре, зависла на лезвии и своем отражении в нем.

Я же голая… Почти. Почти как в купальнике, плевать.

Подхватив бутылку и нарезанное лакомство, отправилась в зал. Села напротив телевизора и включила первый попавшийся сериал. Нудятина какая-то, но да ладно.

Коля вскоре пришел и сел в метре от меня.

— У тебя что нового? — я не хотела говорить о себе.

— С девушкой познакомился, убил ее парня, не знаю, как ей сказать, — неожиданно сказал Коля, чем очень меня удивил.

— Оу, — я откусила фрукт, — вот это ты придумал. Как ее зовут?

— Лика,-

— Ну ты попал, конечно, — я развернулась к нему, — все мы попали, а ты еще и девицу себе присмотрел.

— Я хотел с тобой поговорить о своем прошлом.

— И настоящем, — припомнила я.

— И настоящем, — протянул брат и облокотился на подушку.

— Я не хочу знать, не хочу слушать о твоих… — я сделала паузу, — выходках. Ты меня прости. Но не о плохом. Дерьма в моей жизни и так полно.

Я знаю, что он плохой человек и можно сказать с этим смирилась, но черт. Нет. Хватит с меня семейных драм. На сегодня уж точно.

Пусть лучше расскажет о своей новой «цели», интересно только, насколько его хватит.

Он же бабник, точнее нет, он ими всеми просто пользуется. Не знаю, сколько у него было женщин, но что-то я мало верю в то, что он может любить кого-то.

Он такой же чёрствый, как и булыжник. Вот это удивление в их глазах вовсе не кажется мне правдой. Лицемерие их второе имя. Я им не верю. Спасибо, что вытащили меня, спасибо, что я отомщу, но у меня своя дорогая, а у них своя. Я хочу поговорить только с папой и то, о кое-чем другом, нежели о любви. О семье говорить нет смысла. Наша семья разбита, сломана, и даже если нас склеить, на клей момент присобачить, мы все равно такими и останемся.

Брат нахмурился.

— Я понимаю, просто хотел поделиться.

— Я все о тебе знаю, а что не знаю, то узнаю, — просто факт, знаешь только, в чем самая большая боль?

Он удивленно мотнул головой.

— Сначала ты надо мной чуть не надругался, а теперь вот это дело доделали.

Он аж побелел. Отстранился, выпрямил спину. О, я вижу, как ему неприятно.

Я истерично рассмеялась.

— Не ссы, Коля, жизнь такая. Кто-то меня да поимел.