Глава 46 · Путь самообмана

Кара

— Ну начнем с того, что это твой любимый маленький мальчик Артурчик, договорился с Евой, чтобы она попросила парней тебя изнасиловать, — с усмешкой произнес Мигель и кивнул мне.

Я смотрела на Артура, который виновато смотрел на меня.

Если бы это была не правда, он бы возражал. Дал бы мне хоть какой-то знак.

А я смотрела на него, пока внутри все кричало. Артур… Человек который предупредил меня о мотивах матери, все это время мне просто врал? И как теперь доверять тем, кого вообще любила.

Я смотрела ему в глаза. Полные только сожаления и грусти. И так хотелось их расцарапать.

От рыжей ожидаемо. Она меня ненавидит. Но он…

— Ну и за что?

— Я приревновал тебя к Алику, — прошептал он едва слышно.

Я усмехнулась.

— А, вон оно как, — прикусила губу и набрала в легкие воздух, — что-то еще, — я развернулась в сторону Мигеля, который больше не улыбался.

— Ну еще, это он предложил Инге тебе такое испытание. Вообще с тем, чтобы сломать тебя. Она была против.

— В это я не верю

— А зря, после разговора со мной, она сначала согласилась, но после отказалась. Артур же ее уговорил, чтобы отомстить тебе, — в разговор влезла Ева.

Я продолжала смотрела на Артура.

— И часто ты меня предавал? Всегда да?

— ну это была его идея, чтобы оставить тебя одну, и похоронить так скажем себя, чтобы ты пострадала.

Я покосилась на Еву.

— Это правда. Я думал, что ты мне не нужна. Инга была против, не хотела разбивать твое сердце, говорила, что любит тебя по особенному, но я решил, что мне не быть с тобой вместе. А после, когда потерял и узнал, что ты с Аликом. Приревновал.

— А ты мразь оказывается такая, я ведь тебе поверила. Думала тебя заставили меня бросить. А я тебя не достойна, — я сделала несколько шагов в сторону и села на корточки, чтобы смотреть ему в глаза.

Мигель придерживал его голову, чтобы тот не мог увернуться от меня.

— Прости, Карин, ты просто правда была такой дурочкой наивной.

— Простить тебя? Ты хоть знаешь, что эти утырки мне ребенка заделали?

— Я не знал.

— Ах ты, мразь и не знал, что они трахали меня на холодном бетоне. А я думала все. Нет, ты ведь просто не знал. Ты бы меня предупредило. Обязательно. Ты ведь мне близкий человек, — я сделала паузу и отвернулась от него, чтобы не смотреть ему в глаза.

Внутри меня кипело все.

— Я даже не знаю, что мне больнее, что они меня или что ты меня так по асфальту раскатал, — вырвалось из меня.

Говорила я тихо. Больше эмоций не показывала.

— Это все? — я снова развернулась к ним, — будут только плохие новости.

Мигель кивнул.

Я протянула ему руку и он понял меня с полуслова. Достал из-за спину, из кобуры оружие и протянул мне пистолет.

Ева тут же вздрогнула и сделала несколько шагов назад.

— Ты что делаешь? — рыжая словесно кинулась на Мигеля, но тот показал ладонью у рта «тшшш».

Она заткнулась и вышла прочь. Очень и очень быстрым шагом.

— Я знаю, что даже самые худшие враги могут стать друзьями. И наоборот. Близкие друзья могут стать самым худшим врагом, — он подошел ко мне вплотную.

Я прижала дуло к его груди.

— Уверен? Вдруг это все просто спектакль.

— Тогда почему ты медлишь? — он сделал пол шага ко мне, — если бы ты не сомневалась, я бы уже лежал.

Я опустила глаза и оружие.

Он был прав.

Я очень и очень сомневаюсь.

Мигель убрал волосы с моей шеи и откинул их на спину.

Наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Знаешь, Карина, иногда нужно дать возможность себе не быть хорошей.

У меня мурашки по телу прошлись. Пробежали самой жуткой толпой.

Я стояла и не двигалась, пока он не вышел и не оставил нас с моим бывшим мужем и с настоящим предателем наедине.

— Ты же этого не сделаешь да? У тебя же кишка тонка Карина, не надо.

Я прикусила губу, а затем улыбнулась.

— А у тебя не тонка? Мстить мне за ревность? Ты знал, как все напряжено. Могу бы попробовать меня добиться по нормальному.

— Ты не достойна того, чтобы тебя добиваться. Ты Халимова, как ни крути, Кара. А вы все тва…

Я не выдержала.

Стоило прервать его речь. Пусть теперь он молчит. Свое отговорил.

Ладно я. Но о моей семье, о настоящих любящих меня людях, так говорить не надо.

Минус предатель в этой игре.

Раз не достойна, значит хорошо.

Я потерла ладонь, слегка пострадавшую от отдачи оружия, заглянула в его уже потухшие глаза.

Больно. Больно и страшно, но теперь уже это в прошлом.

— Прощай, скотина, — прошептала я и направилась в сторону выхода.

Там стоял только Мигель.

Ева уже скрылась в одной из машины.

— Наша сделка аннулирована. Я все-таки его не спасла, — я впихнула ствол обратно хозяину и пошла к его машине.

— Как скажешь, — он не стал возражать, просто молча пошел за мной.

Я села в машину, ощущая, как трясет изнутри. Я словно во сне. Словно в какой-то прострации. Все в тумане и плывет. Дышать тяжело. Сжимается все в груди.

— Попей, — вырвал меня из мыслей Геля.

Он протянул мне бутылку воды и я выпила ее почти залпом.

Сердце колотилось как бешеное от содеянного.

Я превратилась в чудовище…

Я теперь чудовище…

— Ты знаешь, с чего все началось? — снова отвлек меня собеседник.

— С чего, — дрожащими губами произнесла я, сопротивляясь настоящему чувству вины и окутавший меня реальности.

— Много лет назад, твой отец совершил ужасное преступление. После которого обратился к своему другу за помощью. Такое дело даже с его связями тогда, просто так бы не замяли, — Геля выехал в сторону трассы.

Тихий, почти бесшумный стук колес, меня успокаивал.

А он продолжил, пока я прилипла к сиденью его машины.

— Так вот. Он заключил сделку со своим другом, который все-таки смог ему помощь. Но как я узнал позже, это дело совершил не только он один. А в частности его жена. Она уехала вместе с дочкой, далеко далеко, став абсолютно другими людьми, полностью сменив биографию. Так они обезопасили себя и тебя. А у твоего отца было алиби. У него жена в этот день погибла в пожаре с дочкой. Он просто не мог его совершить, ну вроде как. Чисто физически.

Голос Мигеля стал совсем грустным. Другим, нежели пять минут назад.

Он спокойно вел машину и говорит. Пока я его внимательно слушала.

— В этой, как говорят, трагедии, погибла моя мать. Мать Алика тоже. За что я его и ненавижу. Он находится на стороне врага после всего того, что произошло. Она мучилась, когда умирала. Жестоко это было. С тех пор я ВАС, — он выделил именно «вас» голосом так, что у меня еще большая дрожь по телу пошла, — ненавижу. Вы так погрязли все в своей жестокости, что на вас управы нет. Вот мне и пришлось выбиться, чтобы ВАМ за мою семью отомстить.

— Мне жаль, — первое и единственное, смогла произнести я.

— Ты была ребенком, — Мигель на пару мгновений повернулся в мою сторону, — только поэтому я не хочу бить и тебя.

Я задержала дыхание. Страшно. Безумно страшно.

— спасибо за честность, — выдавила я, через силу, — она нынче дорогого стоит.

— Поверь, кара, я знаю.

Мы ехали так еще минут двадцать, тридцать, а после мне дали добро включить телефон.

Сообщение от брата пришло первым.

' Принцесса, ты где есть вообще? Заберешь мою девушку с офиса? Я не успеваю.'

Я улыбнулась при слове «девушку», видимо, кто-то все-таки смог растопить его холодное сердце, а с другой стороны, обернулась на Мигеля.

— И когда ты собираешься мстить НАМ?

Он улыбнулся, видя мою растерянность.

— не сегодня, Кара, мы начнем не сегодня.

— Мы? — я от удивления чуть воздухом не подавилась.

— Только не говори, что не хочешь показать своей матери то, как она ошибалась, когда сделала из тебя затворницу игрушку в руках вот таких, как Артур, пидорасов? Не говори, это путь самообмана и я в это все равно не поверю.