Глава 47 · Ты забылась

Вечер этого же дня

Алик

Я мотнул ей в сторону спальни и она послушно пошла.

Встала в дверном проеме, пока я смотрел на нее впритык.

Гребаная бестия, эта лютая принцесса.

У нее потерянный взгляд.

— Что тебе от меня нужно? — спросила она чуть ли не с наездом.

Поднятый подбородок, глаза злые. Она излучала ярость, которая как женщине ей не должна быть свойственна.

— Карина, мать твою, успокойся, дай мне быть рядом с тобой мужчиной, иначе мы так не сойдемся. Выдохни уже и позволь себе быть слабой. Неужели ты не видишь, что тебя есть кому защитить? Неужели ты не видишь, что рядом с тобой ТЕПЕРЬ ЕСТЬ, кому за тебя постоять. Неужели ты не видишь, что блять, у тебя теперь я. У тебя есть семья. Ты больше не птица, закрытая в клетке, где тебе теперь нужно точить свои когти. Тебе не надо показывать мне зубы. Я тебе их сломаю, Карина. Мое терпение тоже не безгранично. Что ты вообще творишь?

— Алик, — она мотнула головой, сводя скулы от того, что ей правда глаза колит.

— Что? Не хочешь чувствовать себя женщиной? Думаешь яйца до колен отрастила. Ну может и так. Только зачем? Зачем тебе самой карабкаться на эту ебаную гору, если тебя могут понести. Кому ты хочешь доказать, что ты сильная? Кому, Карина? КОМУ⁈ Неужели себе, ой только не говори, что себе. Ты для себя итак знаешь, что ты сильная. Твои жалкие попытки доказать

Она мотала головой и тяжело дышала. Поднимала грудь, опускала и так очень быстро.

— Сядь, — коротко и ясно выразился я, указывай ей взглядом на диван.

Она хотела уже что-то возразить, но я указал на ее место еще и рукой.

Теперь, она поняла. Карина все-таки села. Сложила руки на груди, полностью от меня закрываясь.

— А теперь меня слушай, — я подошел к двери, закрыл ее на щеколду.

Встал перед ней. Смотрел сверху вниз, пока ее вид сменился на более спокойный. Она наконец-то поняла, что сейчас говорю я, а не она выкидывает мне очередное свое ' у меня тоже есть мнение'.

Я понимаю, что оно у нее есть, но хватит. Хватит.

Не стоит брать на себя ношу, которая она нести не должна.

Она громко выдохнула и кивнула.

— Ребенок мой, я знаю…

Не успел я договорить, как она снова открыла рот.

— Алик…

— Я сказал, меня слушай, — мой тон не сменялся и не повышался, но заставил эту дуру замолчать.

Я мотнул головой и сжал пальцы в кулаки.

— Поиграла в крутую и хватит. Теперь ты шагу без меня не сделаешь и слово мне поперек не скажешь. Все твои, блять, ебучие игры и мозговынос оставляешь при себе. Я тебя, дуру, люблю, ты меня поняла? И от нашего ребенка ты не избавишься, ясно тебе?

Она послушно кивнула и убрала руки с груди, открываясь.

— Больше ты своей хренью не занимаешься. Игры свои в фантазиях только у тебя. Хватит. Итак делов натворила, что потом всем разгребать. И еще, — я сделал паузу и подошел ближе, — Ты моя.

Я осмотрел ее с ног до головы. Ее короткие пальцы, ее длинные темные, почти черные волосы, которое сейчас стекаются по плечам.

— Все, что я хочу. Я беру. Ты видимо забыла, кто я такой и решила меня смешать с грязью да. Стоило только дать мне тебе немного свободы. Столько только чуть отпустить и ты улетела. Больше! Такого! Не будет! Ясно тебе? Ты блять, Халимова Карина Владиславовна, моя, и ты, — я встал перед ней на одно колено и достал из кармана коробку с кольцом.

Открыл перед ней, пока чуть ли рот от удивления не разорвала…

— Будешь моей женой.

Она кивнула и кинулась мне на шею, шмыгая носом мне под ухо.

Обвивала меня тонкими руками, так, что у меня аж вся агрессия как рукой снялась.

— Прости меня, прости меня, я просто, мне было так больно, — шептала она, пока гладила меня по спине, — мне было так страшно. Я так переживала, что ты просто мной наигрался и что я теперь просто. А когда я тебя с теми девчонками увидела, как ты их…

Я сжал челюсти от этих слов.

Она понимает, что сама дала мне повод. Я понимаю, что я погорячился.

Вот такие у нас охренные сложные отношения.

— Так ты выйдешь за меня? — уже спросил я, обнимая свою принцессу.

— Угу, — выдавила она сквозь слезы.

Я, честно, такой реакции, именно такой, не совсем ожидал. Но, к ней вернулось благоразумие и это радует.

Мне жаль ее. Правда жаль, за все плохое, что с ней вообще сделали.

Я хотел бы для нее лучшей судьбы и теперь, когда она, когда ее безопасность, безопасность Нашего ребенка в моих руках целиком и полностью, я такого больше не допущу.

— Вставай, вставай с колен, — я приподнял ее и усадил на кровать.

Провел большим пальцем по ее щеке, смазал итак растекшуюся тушь.

— Принцесса, — произнес я уже с любовью, — хватит. Все будет хорошо.

— Я не думала, Я не думала, что он твой. Я честно, я просто не хотела тебя обманывать, понимаешь. А вдруг, — она задержала дыхание и посмотрела мне в глаза, — я тебя люблю.

— Ну неужели ты мне ответила взаимностью, — я провел пальцами по ее волосам, зачесал их назад.

Нежная, робкая, абсолютно голая душевно, вот теперь. Именно сейчас, наконец-таки она настоящая.