Глава 20

Радмир

— Дурак ты, — заряжает мне «тесть» после моих предъяв.

— То есть ты мне сейчас пытаешься сказать, что нас как лохов последних обвели? Я к тебе со всем уважением, без оружия, без людей своих, а ты…

— Я хоть и человек подневольный. Но гробить жизни других никогда не стал бы. Ты меня с собой не путай, мальчишка! — бьет кулаком по столу.

Не боится меня. Уважаю таких.

— Я расчистил путь к своему месту ещё четыре года назад. Не осталось никого, кто бы пошел против. Кому надо нас стравливать? — рассуждаю вслух, потому что до сих пор не пойму кто мог посметь подорвать мои клубы, если не они.

— Кому нужно, чтобы ты вёл войну, все силы впаривая в одно русло? — наводит тесть.

Переглядываемся с Севером и одновременно мотаем головой.

— Место пахана скоро освободится. Гиблый при смерти. Все знают, что ты ближе всех к этому месту, Рад, — говорит Север.

— Да не пойду я сейчас на это место. Нет такой власти и опыта ещё. Как бы не херово было это признавать. И тем не менее таким же макаром и ты мог бы сейчас пойти против и взять под контроль страну, — обращаюсь к Северу, но тот лишь хмурится.

— Мне это нахуй не надо. Своей земли и влияния хватает. Да и перспектива быть постоянно на мушке — такое себе, — отмахивается друг.

— Пока моя дочь в твоём доме, Макс будет держать твою племянницу у себя, — подает голос тесть. — Но я даю слово, что с ней обращаются так, как обращались бы с моей дочерью.

Мгновенно закипаю и подлетаю к нему.

— Как с твоей дочерью? Если бы я не успел, он бы твой дочери в этот же день вогнал бы! Это так он будет обращаться с Асей? — рычу, хватая за грудки.

— Он не прикоснется к ней! — звучит громкий бас Севера. — Если иначе — останется без рук. Я клянусь.

Дыхание восстанавливается, и я медленно отпускаю его.

— Ты слышал? Передай своему подручному, что если он ее хоть как-то обидит, мне будет похуй на последствия. Я разнесу все!

— Она ему не нужна. Он не будет ее трогать.

— К чему тогда эти дешевые послания?

— Ты задел его гордость, — пожимает плечами депутат. — Он не мог смириться с тем, что ты забрал Беслану у него из-под носа.

Снова завожусь с полоборота.

— Ему нахуй какая разница? Что ему надо от моей жены?!

— Ничего. Если ты думаешь, что он из-за чувств это делает — ты ошибаешься. Этот парень лишен чувств. Он — машина. С кем нужно он вежлив, с кем нужно — груб. С Бесланой я сразу сказал ему — нужно просто подружиться. Он так и сделал. Макс чувствует долг передо мной. Когда его семью убили на его глазах бандиты, он был подростком. Попал в детский дом с психологической травмой, а я в то время обильно помогал им. Я взял за него ответственность, отучил, стал ему наставником. Теперь он считает, что должен мне отплатить за это, хотя я делал для него это от чистого сердца.

Сказанное депутатом немного сглаживает послевкусие полученной информации. Почему-то уважение к этому ублюдку немного возросло, когда я понял, что есть между нами что-то похожее. Отличие лишь в том, что сейчас мы на разных сторонах.

— Он точно не тронет Асю?

— Он может жениться на ней назло, но я уверен, что не тронет. Не такой он.

— Ты прикалываешься? Какой жениться?! — бью по столу, но рука Севера останавливает от дальнейшего взрыва.

— Успокойся, мы найдем ее.

— Я помогу, — проводит по седым волосам тесть. — Если после этого ты отдашь мне дочь.

— Я клянусь. Если с Асей всё будет в порядке, Беслана сможет вернуться домой.

Тесть громко выдыхает и кивает.

— Тогда поспешим, Рад, — Север протягивает мне телефон, на котором транслируется видео, снятое в аэропорту Домодедово. Макс и Ася в масках протискиваются между людьми, регистрируются и идут к зоне вылета. Стискиваю зубы от злости, но раздражает другое.

Этот долбоящер держит Асю за руку. А она стискивает ее в ответ.

Отворачиваюсь и давлю пальцами на глаза. В голове каша с кипятком. Бешеный коктейль, норовящий взорваться в любую секунду.

— Я соберу людей. Север, ты можешь оставаться тут.

— Я полечу, — останавливает басом.

— Тогда скажи своим людям. Я подготовлю частный самолёт. Что ж, Север, летим в Италию?

— Да я смотрю прям на всю жизнь отдохну за эту поездку, — бьет по плечу друг, пока выходим из дома.