Глава 31

Радмир

Как только быки отчитываются об исполненном приказе, мне тут же приходят вести от Дамира. Встретиться хочет…

А нахуй пойти не хочет?

Ублюдок.

Всю неделю искал с ним встреч, и вот чего не хватало — огненное представление устроить.

Надев полное обмундирование: броник, модульную систему для скрытого ношения ножей и пары пистолетов, еду в логово зверя.

На удивление, встречают как обычно: вежливые поклоны, закрытые рты и полное отражение уважения в глазах его работников. Не такой я прием ожидал, не такой.

Как минимум лебедем должны были провести к своему боссу и чуть ли не догола раздеть.

Сомнительное ощущение под лопатку давит, сложно лезет скрытое от человека невидимого.

Наклоняю голову из стороны в сторону и вхожу в его номер.

— Добро пожаловать, — поднимается со стула Дамир, как всегда пребывая в идеальном смокинге. На этот раз это отвратительно идеальный серый костюм, сильно контрастирующий с татуировками на его шее.

— Не нужно лести, разве ты позвал меня сюда, чтобы добро мне пожелать? Когда твои дома, резиденции и офисы полыхают?

— Ну что мне сделать, если мой преемник слишком эмоциональный, — отвечает раздражающе спокойным голосом, вводя меня в ещё большее замешательство. — Я говорил тебе, Радмир, что женщина на тебя плохо влияет. Ты не поверил. Смотри теперь… — подходит к бару, достает два стакана и плещет в них оранжевую жидкость, после чего протягивает мне.

Искоса гляжу на стакан в его руках, не желая принимать.

— Думаешь, отравлю? Зачем мне это? Вину чувствуешь? За пожары или за людей?

Принимаю стакан и залпом осушаю. Алкоголь обжигает горло, но всего на несколько секунд. Потом приятное тепло растекается по телу, придавая большей уверенности.

— Где Беслана?

— В безопасности, конечно же, — удивляется ублюдок, словно с ребёнком разговаривает.

— Зачем? — цежу сквозь зубы, стискивая в руках пустой стакан.

— Ты отвлекался на неё. Охранял постоянно. Боялся. Я упростят тебе задачу.

— Зачем тебе это?

— Я уже много раз отвечал тебе на этот вопрос, но ты упорно не хочешь его слышать. Радмир, я знаю, что сегодня будет обмен. Верни девчонку отцу и избавься от привязанности, пока я не разрубил ее. Ты ходишь по грани моего терпения, — он подходит близко, хватая меня за шею и прикладывая к своему лбу. — Я за брата тебя считаю. За друга. За верного солдата. Ты нужен мне сильным, а эта, — кривится, в лице искажаясь, — девочка сделала из тебя слизняка на вертеле и крутит как хочет.

— Ты разве не видел ее ненависть по отношению ко мне? Разве не видел, что я ей сделал? — отталкиваю его от себя, приводя дыхание в норму.

— Поэтому верни свою племянницу и отдай девочку ее отцу, если хочешь, чтобы ее маленькое сердечко продолжало биться. Это последнее предупреждение. Следующее будет с ее головой в коробке.

Голод по коже пробегает от его слов, и мне хочется язык его с корнем выдрать. Почему? Почему он прощает мне вещи, за которой уже давно бы других распотрошил?

— Я хочу ее увидеть. Сейчас.

— Без проблем, — протягивает мне смартфон с открытыми на дисплее камерами. На них Беслана сидит на кровати, сжавшись в позу эмбриона.

Грудь щимит от острой боли. Скоро, сладкая. Совсем скоро ты будешь в безопасности. Стискиваю в руках телефон и обращаюсь к Дамиру.

— Я сам отвезу ее.

— Нет, — грубо отрезает он, меняясь в лице. — Хватит твоего самоуправства. Я лично ее привезу.

— Тебе не кажется, что ты зациклился. Я же сказал, что сделаю все, что скажешь.

— Время… Моё бесценное время я жертвую на донесение до тебя нужной информации, Радмир! Тот пост, на котором ты мне нужен, обязывает многому. Ты сможешь убить сотню людей, а потом придти на ужин к семье как нив чем не бывало? Руки кровавые о скатерть белую вытрешь и будешь жену целовать? Нет у таких как мы семей. Государство - наша семья. Власть - наша жена. Сила - наше успокоение. Когда ты станешь во главе мафии в России, я начну готовить тебя к своему месту, Рад.

Он говорит это настолько устало, будто вся тяжесть мира лежит на его плечах.

— Ты даже не представляешь себе объем моей власти и пропорциональный объем обязанностей. Ты даже на секунду не можешь представить, но я покажу тебе. Я сделаю тебя лучшим из ВИПОВ. У тебя есть те качества, которые ценятся в человеке, занимающем мой пост: умение убивать по объективным причинам. И умение остановить себя от убийства, когда этого не требуется обстоятельствами. Когда ты оставил в живых моих людей, ещё раз доказал мне, что я сделал верный выбор. Не заставляй усомниться в нём. Ты нужен мне. И я получу тебя. Холодного, расчетливого, умного и справедливого.

— Если всеми этими качествами должен обладать ВИП, тогда почему ты обделен этим?

— Если бы был обделен, то уже прислал бы тебе ребро Бесланы и вставил на место. Но я раз за разом держу себя в руках, давая тебе шанс сделать всё безболезненно. Мне не нужны твои страдания. Мне нужна твоя хладнокровность и верность.

Теперь я четко понимаю его. Ему нужна машина. Судья. Преемник.

— А теперь езжай и собери людей. Через два часа мы встречаемся в назначенном месте. Не вздумай делать необдуманных решений, за которые потом поплатится она, Радмир.

— Я уже говорил тебе, что сделаю все, чтобы сохранить ей жизнь.

Эти два часа проходят в каком-то лютом нервозе. Последний раз, когда я так мандражировал, это когда отца убил.

Люди готовы, машины готовы, оружие тоже. Остается лишь ждать от Дамира указания и выезжать. В отдаленной части сердца я беспокоюсь о ее безопасности, не доверяя Дамиру, но ведь если бы он хотел ее убить, то уже сделал бы это…

— Ты как? — интересуется Север, кладя свою ладонь на моё плечо.

— Как в печке, — ухмыляюсь в ответ, — задница жжет и повсюду хаос.

— Знаешь, он ведь предлагал мне занять это место.

— Знаю. Сразу это понял, когда ты не захотел ехать.

— Я любил одну девушку, Рад. И я также, как и ты, оттолкнул ее, боясь Дамира. Но в определенный момент понял, что кроме неё мне ничего не нужно. Я отказал Дамиру. Но для нас с ней всё было уже поздно.

— И Дамир просто так оставил тебя?

— Он человек слова, Рад. Я не должен был ничего ему, как ты. Так что да, он оставил меня.

Потираю виски, осознавая, что сам себя и загнал в ловушку, но почему-то совсем не жалею. Это мой путь. Со своими минусами, плюсами, открытиями и потерями, но он мой. И лишь я решаю, как мне проживать его дальше.

— Спасибо, друг. Твой отпуск прошел не так, как ты ожидал, да?

— Какой ещё может быть отпуск у бандита? — смеётся он, но мы оба замолкаем, когда оживает телефон в моей руке.

Принимаю звонок и слышу лишь одно властное слово: «Едем».

Запрыгиваем в тачки и едем по назначенному адресу. Адреналин бурлит в крови, стоит только подумать о том, что снова увижу ее. Интересно, я буду видеть на ее лице ненависть и презрение, которые заслуживаю.

До складов доезжаем за десять минут. Полностью окруженная охраной Дамира территория состоит из длинного серого помещения. Заезжаю туда прямо на машине. У самой середины останавливаются четыре машины. Подъезжаю пятый и выхожу первым.

Следом за мной из машины напротив выходит тесть, из соседней прокурор с Асей. Котенок… Визуально выглядит хорошо, нет признаков усталости или насилия, но видео, что беспрерывно крутится у меня в голове, не дает верить внешней картинке. Сжимаю кулаки и делаю шаг вперёд, но тяжелая ладонь на плече останавливает.

— Жди, — басит Север.

Остается лишь один черный тонированный внедорожник. Дверь открывается и из неё выходит Дамир. Обходит ее, открывает пассажирскую дверь и протягивает руку Беслане.

Мысленно ломаю его кисть в пути местах, разрываясь от внутренних мук.

Смотрю на неё, хотя обещал себе не делать этого. Не пытаться разглядеть в ней ту девушку, которой она была когда-то…

Беслана, гордо вскинув голову, становится возле Дамира.

— Пусть девушки идут одновременно, — кричит отец Бесланы, и в этот момент она оборачивается и встречается со мной взглядом.

И столько боли в ее глазах, столько слез невыплаканных. Вонзает в меня раз за разом свои кинжалы мысленные, но они долетают, достигая цели и нанося боль физическую. Хочется согнуться пополам, лишь бы не видеть эту ненависть. Это презрение. Отвращение…

Прости…

Отворачиваюсь, сжав кулаки. Ищу цель, на которой мог бы выместить весь ураган чувств, что внутри сидит и взорваться вот-вот готов. Смотрю прямо на прокурора и мысленно ставлю галочку «цель найдена», активировать миссию уничтожения. Гребаный ублюдок!

— Идите! — холодным металлическим голосом говорит Дамир, эхом отражаюсь от стен и вонзаясь словами в голову.

Беслана и Ася одновременно идут навстречу друг другу. Достались точки середины. Расходятся, но…

Никто не ожидает.

Беслана поворачивается и хватает Асю за волосы. Моментально подрываюсь, но тут же останавливаюсь, когда вижу в ее руке нож.

— Не подходите! — кричит она, взрывая меня ещё больше.

Смотрю на Дамира, и тот ловит мой обвинительный взгляд.

— Я действую не так, — проговаривает холодно, словно ему вообще насрать на то, что происходит.

Беслана, черт тебя дери! Что ты творишь?

— Беслана, дочка, отпусти ее, и мы уедем! – пытается ее вразумит отец, но бешеная фурия лишь сильнее давит на горло Асе, заставляя ее плакать…

Моё сердце просто не выдерживает этой картины. Оно беснуется, ударяясь о ребра, словно тигр в клетке. Мои две любимые девочки. Обе!

— Ты же не сможешь причинить ей боль, бесенок. Иди к отцу, обещаю, тебе больше ничего не грозит, — впервые после нашей последней встречи обращаюсь к ней.

Она вскидывает голову на меня и кривится, словно лимон жует.

— Ничего не грозит? — хрипло переспрашивает она. — После того, что ты мне сделал, мне уже ничего не страшно, — говорит, словно сумасшедшая. Ее голос бешено дрожит, а руки трясутся, нервируя Асю ещё больше.

— Ненормальная! — кричит та, вырываясь, но Беслана крепче сжимает ее горло.

Стерва… Но я сам виноват. Я сделал ее такой, поэтому даже злость испытывать не могу. Мне просто жаль их. Обеих. Они в таком состоянии из-за меня.

— Тебе нужно решить это со мной. Ася ни в чем не виновата, — парирую в ответ, но она лишь смеяться истерично начинает и сильнее лезвие к горлу давит.

— Согласна. Как и я. Но тем не менее я оказалось втянута в это дерьмо! — истерично кричит она, убивая меня словами правды. — Так что, ты тоже пострадаешь, Радмир. Я обеспечу тебе это! Машину мне освободили одну, живо!

Никто не двигается, ожидая моего приказа, и она вонзает острие ножа Асе в руку.

— Стой, ненормальная! — срываяюсь к ней, но Дамир перехватывает по пути.

— Дай ей машину. Пусть едет. Неужели ты думаешь, что мы не догоним ее?

Кидаю ей под ноги свои ключи и приказываю людям расступиться.

— Я не идиотка. Мне нужна фора в десять минут, иначе я буду кидать по одному ее пальцу в окно! — кричит бешеная.

Она правда сошла с ума. Я свел ее с ума!

— Она у тебя будет.

Хочется дать ей возможность уехать. Не думаю, что она причинит боль Асе. Сейчас она как загнанный зверек кидается на всех, но на деле ей просто очень больно.

— Пусть уезжает. Не нужно преследовать. Ты свободна, — указываю ей на машину.

Она осторожно проходит в машине и заставляет Асю сесть за руль, пока сама держит нож возле ее горла и протискивается на пассажирское.

Моя бешеная бандитка.

Как только машина срывается, я вспоминаю зачинщика этого беспредела и кидаюсь на него.

Поножовщина, перестрелка, клубы дыма, машины… Тьма застигает глаза, ничего не видно.

Они пустили дым.

Падаю на землю, прикрывая лицо рукавом. Вижу лежащего неподалеку Севера.

Твою мать…

Хватаю друга, закидываю себе на плечо и тащу к свободной машине.

Когда выезжаем за пределы склада замечаю, что люди Дамира до сих пор там.

— Блять, я не дам ему умереть, потому что сам его убить хочу!

Выворачиваю руль, чтобы вернуться за Дамиром, но вижу вдалеке его выезжающий внедорожник, а после этого звонит телефон.

— За мной вернуться решил? — не сдерживает усмешки дьявол.

— А ты бы так не поступил? — выворачиваю руль и давлю на газ.

— Смотря какова для этого была бы причина, Рад. Спасти или добить…

— А ты как считаешь?

— Я впервые сомневаюсь, Рад. На грани стою.

— Ты поедешь за мной? — гоню машину на максимум, но он все равно следует по пятам.

— Заберем племянницу и летим в Россию, Рад. Больше нет времени ждать. Гиблый при смерти.

Конечно, это не новость. Глава мафии в России уже давно смертельно болен, но та власть и уважение, что он заработал, не дают никому восстать, чтобы сесть на его место.

— Ладно, — сбрасываю звонок, смотрю на Севера.

— Ты как?

— Хреново, — держится за рану на боку.

— Блять. Надо было тебя в больницу везти.

— Езжай! Нехуй сопли разводить, я держусь.

Гоню ещё быстрее, и когда передо мной начинает виднеться машина Бесланы, выдыхаю.

Скоро все закончится.

Давлю газ в пол. Машину качает от бешеной скорости, но я радуюсь тому, что стремительно приближаюсь.

Также стремительно, как и фура, въехавшая в машину Бесланы. Все происходит за считанные секунды. Я резко торможу, смотря на то, как машина подлетает в воздух и взрывается.

— Нет! — вырывается из глотки гортанный крик бессилия. Меня привязали конечностями к четырем машинам, растерзали, вырвали позвоночник, расчленили тело, наступили на сердце… Так я себя ощущаю, когда кричу и вырываюсь из захвата Севера, который не дает мне прыгнуть к ним. Не дает поставить в этом гребаном хаосе точку. Не дает увидеть их лица в последний раз…