-12-

Просмотрев всё здание, мы вновь вышли к лифту на первый этаж. Я решила подвести итог по стенам, пока всё было свежо в памяти всех участников дефектации.

— Всё это прекрасно, а в итоге на пятом и четвёртом этажах трещины, причём явно свежие, да и под крышей у вас непонятное мокрое пятно. С трещинами ещё как-то более-менее ясно, а вот сырость на последнем этаже вызывает недоумение. Учитывая, что две недели не было дождей… — бодро начала говорить я, но в итоге замолчала.

Перекосившееся от злобы лицо Борисова выглядело угрожающе, поэтому я просто развела руками. Всё равно всем и так всё было понятно без лишних слов.

Представитель застройщика облажался по полной, ведь попытка скрыть трещину под слоем свежей штукатурки провалилась. Та не просохла и выдала брак с потрохами.

— Допустим, вы пытались замазать трещину на крайнем этаже. Она не просохла, — заговорил Аристов-младший, повторяя практически мои мысли.

— Это полный бред, — фыркнул в ответ Борисов, перебив моего проницательного начальника.

Заявив последнее, он метнув в меня молнию стальным взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Бред не бред, это уже не вам решать. Необходимо назначить экспертизу. Независимую, если хотите. Меня больше интересует, почему трещины на стенах пятого и четвёртого не скрыты подобным образом.

— Смею предположить, что они свежие, Егор Олегович, — вставила я свои ценные пять копеек, вежливо поклонившись при этом Олегу Евгеньевичу.

— Не посмею с вами не согласиться, Кира Дмитриевна.

Последний отсалютовал мне таким же поклоном, но лишь с дополнением в виде едва заметной улыбки, что мелькнула буквально у краешка губ.

— Здание новое, усадка дело понятное, но у нас нет времени ждать, пока всё устаканится, —мягко заговорил Константинов. — Что мы можем сделать, чтобы вовремя выявлять и устранять подобные моменты без глобального ущерба для отделки?

Спрашивая, заказчик обращался именно ко мне, что невероятно тешило моё самолюбие. «Вот всего день работы, а эти статные красавцы уже в рот глядят. За мелким исключением в виде Борисова», — хмыкнула про себя я, а затем ответила:

— Сначала необходимо понять масштабы бедствия, иначе цена ошибки будет высока. Вас ждут бесконечные судебные тяжбы с застройщиком и ремонт, что влетит вам в многомиллионную копеечку. Я бы на вашем месте закрыла доступ в здание на сутки, а лучше на трое, но с установкой маячков на уже существующие трещины. И уже после этого стоит что-то решать. Опыт у меня с такими объектами небольшой. Никакой, если честно. Буквально в рамках одной квартиры. Но даже при таком раскладе должна вам сказать, что это капитальное строение очень низкого качества, несмотря на сносную вентиляцию и окна. Трещины, появившиеся, грубо говоря, за сутки… Даже сразу две. Доводить до ума всё даже с силами застройщика будете бесконечно.

Слова вылетали из моего рта, словно сами собой, а я не замечала ничего вокруг. Мне и в голову не могло прийти, что мной в тот момент рубился сук, на котором предстояло сытно сидеть ещё не один год. Я не думала о последствиях, а лишь хотела быть честной, причём в первую очередь перед заказчиком.

Закончив свои мысли, я осеклась в звенящей тишине, ловя вопросительный взгляд старшего Аристова. Его сын и вовсе прикрыл рукой свои чудные очи, делая вид, что потирал переносицу. Вероятно, что он считал в этот момент до сотни. Что до меня, то провалиться мне под землю совсем не светило, ведь на полах застройщик не сэкономил. Даже бюджетной плиткой выложил.

Ситуацию неожиданно разрешил Константинов, что долго вникал в смысл сказанного, а затем вдруг захлопал. И тугой узел всеобщего молчания, что до этого момента затягивался на моей шее, наконец разорвался.

— Кира Дмитриевна, мой вам поклон. Вы с блеском прошли проверку, поэтому мы будем сотрудничать с вами на постоянной основе, — с хищной улыбкой заявил заказчик.

Он явно ждал вопросов, а я же потеряла дар речи и растерялась, как первоклашка на первой школьной линейке. За несколько минут мне удалось почувствовать себя в трёх шкурах, что было так себе удовольствием. И собрать себя в кучу я уже не смогла. В висках только и стучала мысль: «Распиналась здесь перед ними, как дура, а им и не надо было. Сами с усами». Даже Борисов повеселел и стал ухмыляться, когда карты уже оказались раскрытыми Константиновым.

— У меня рука… Я должна антибиотики выпить и повязку сменить, — протянула я, уже готовая зашагать к выходу.

Мне даже представилось, как в мою спину вновь летит мужской смех, что в масштабе пустого здания ещё и множилось бы гулким эхом. «Позор…» — думала я, но Егор Олегович перехватил моё поспешное бегство, придержав меня уже не под руку, а за талию.

— Боюсь, что теперь мы несогласны с вами сотрудничать. «Атлант» имеет многолетнюю репутацию, и мы ещё никого не подводили, равно как и наши сотрудники. Кира Дмитриевна работает у нас, поэтому мы не имеем поводов для сомнений в её компетенции, — сказал он и сам подтолкнул меня к выходу.

— Мне очень жаль, — пожав плечами, добавил Олег Евгеньевич, поддерживая решение сына.

«Они что?! Нет, серьёзно?! Заступились за меня и готовы потерять лакомый объект?!» — в шоке задумалась я, удаляясь прочь вместе с ними.