-47-

Месяц спустя

Найти Дарью и узнать историю моего происхождения было мало. Ничего это Егору толком не дало, разве что поиски одних людей, сменились на поиски припадочного оборотня. После встречи с Дарьей я ещё немного переживала, что вот-вот он найдётся и меня, как оборотня, починят, но нет. Ничего не менялось. Неделя, две и я выдохнула. К тому же, были причины для волнения похлеще.

К сорока неделям беременности, когда я заикнулась о стимуляции родов или кесарево, муж меня наконец-то просветил, что Серёжа против. Что при моей проблеме такое противопоказанно, так как может вызвать неконтролируемый оборот, а это в свою очередь в стенах больницы опасно для психики окружающих.

Шла уже сорок первая неделя беременности, а было глухо как в танке. Егор привёз меня на осмотр в больницу Сергея. Я еле взобралась на это чёртово кресло. Смотрел меня к счастью, не брат мужа, но лучше бы он, если бы это поспособствовало началу родовой деятельности.

— Ну что там? — с надеждой спросил Сергей у Марии Семёновны, когда мы вышли из смотровой.

— Ничего. Кесарить её надо, — вздохнув тяжело, сказала гинеколог.

— Может стимулировать как-то? Таблетки там или пузырь проколоть? — спросил Егор, странной осведомлённый на эту тему.

Явно волновался и втихаря почитывал информацию.

— При многоплодной беременности? Разорвётся вся. Кровотечение, так можно угробить всех разом. Я вообще удивляюсь, как её до сих пор не вскрыли, обычно на тридцать восьмой неделе. Сергей Олегович, я пойду? У меня обход, — занервничала врач, не желая со мной связываться больше, чем стандартный осмотр.

— Конечно, спасибо Марья Семёновна.

Из коридора больницы мы переместились в кабинет Сергея. Нахлынули воспоминания, как этот красавчик руку мне бинтовал. Муж подслушал и ревниво оттеснил меня подальше от брата.

«Отелло недобитый» — усмехнулась мысленно.

— Сама такая, — фыркнул Егор вслух.

— Что же делать нам с тобой? — устало спросил Сергей, глядя совсем не на меня, а в другую сторону.

— А ты не можешь меня прокесарить? Типа подпольно, — предложила ему.

Идея дикая, но от живота уже с ума сходила. То переживала, что буду скучать по копошулькам, а теперь не могла их уже таскать в себе. Было очень тяжело физически и морально. Я очень устала быть беременной.

— Нет, Кира. Это невозможно. Во-первых, ты у нас первая такая. Родить не можешь. До тебя вопрос кесарева сечения вообще никого из наших не касался. Все волчицы сами рожают. Я в принципе не знаю, как это всё пойдёт в таком случае. Опасно ли это для щенков. Во-вторых, это тебе не руку перебинтовать. Это полостная операция, для неё нужна стерильная операционная, помощники и, главное, анестезиолог. Где я найду столько людей готовых к тому, что на операционном столе вдруг волчица появится? Я приму только обычные роды, за кесарево не возьмусь.

— Значит, нужно стимулировать! — выкрикнул Егор.

Он был зол. Так же как и я нервничал и переживал.

— Слушай, ты уши бы прочистил. Слышал, что Марья Семёновна сказала? Разрыв матки. Я роды и так стимулировать не хотел, из-за возможности оборота, а теперь и подавно против.

— И что же делать?! Так и ходить мне беременной всю жизнь?! — возмутилась уже я, понимая, что эти два одинаковых ни черта сделать не могут.

— У тебя только идёт сорок первая неделя, а бывает и сорок две. Вообще, может, вы сроки неправильно посчитали? Может, у тебя меньше?

— Нет, не может, — фыркнул за меня Егор, — Я знаю точную дату, и по ультразвуку всё сходится.

— Тогда ждём, — развёл руками Сергей.