-63-
На нас напали ранним утром, едва над макушками деревьев забрезжил рассвет. Когда ожидание ночного нападения вымотало охотников и волков, к границе нашего лагеря подошла стая Константинова.
За детьми оставили присматривать Германа и друга Влада по прозвищу Старче. Он пообещал отстреливаться за моих мальчиков, как за своих. Последний раз взглянув на лесную избушку, я побежала со своей волчицей в эпицентр стычки двух стай.
«Двое наступают с северного района!» — подсказала мне волчица, я передавала охотникам, чтобы они были начеку.
В один миг она вырвалась вперёд, туда, где альфы двух стай сошлись в битве насмерть. Сжимая в руке пистолет, я бежала со всех ног и всё равно отставала от неё. Воздух рвал горло и ноги подводили меня, что теперь я желала обратиться. Почувствовать себя сильной, но не могла себе этого позволить. Должна была оберегать людей, которых привела в лес.
— Кара! Стой! — выкрикнул Влад.
Волчица и вся стая уже скрылись из вида, а меня обступили друзья Влада по его указке, придерживаясь тишины. Потап кивнул мне на пистолет, предупреждая, чтобы я была настороже и всё равно, как ни готовься, выскочивший на нос волчара оказался неожиданностью.
Напавший волк как минёр, совершил лишь одну ошибку, стоившую ему жизни. Очень эффектно пролетев над нами, оборотень получил десяток пуль по брюху, даже проскулить не успел, сдох ещё до приземления.
— Что так просто? — усмехнулся Потап.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — зло сплюнул Влад.
— Раз башку нельзя, дайте, я себе хоть клык вырву, — Грек резво направился к остывающей туше мёртвого волка и его моментально снёс другой оборотень, вылетевший с южной стороны.
Шутки кончились. Раздалась очередная очередь из автомата по оборотню, что пытался разодрать Грека, даже не беря во внимание то, что он человек. Прав был Егор, когда говорил, что границы у них стёрты.
В волка всадили сотню пуль, когда Влад дал отмашку.
— Посмотри, что там, — попросил он Потапа.
— Я?! Сам смотри, — отмахнулся он.
Все боялись не оборотня, а увидеть труп Грека.
— Он живой! Шевелится! — выкрикнула я, заметив движение волчьего тела.
В оборотня ещё несколько раз выстрелили, и труп свалился набок, открывая нам окровавленного Грека. Во рту он зажимал охотничий нож и пальцами оттирал с вырезанного волчьего клыка кровь.
— Ты совсем дебил?! — выругался кто-то из толпы.
— У тебя есть сомнения? — усмехнулся Влад.
— Цел? — спросила его, наспех оглядев.
— Да. Руку немного оцарапал мне, но мы в расчёте! Гляди какой. С мою руку, — вид у Грека был, словно он в лотерею выиграл.
— Давайте, догоним волчицу! — напомнила всем, что мы здесь не за трофеями в первую очередь.
Переведя дух, мы стали продвигаться дальше.
«Что происходит?» — спросила мысленно волчицу, от волнения забыв про эту функцию.
Она не ответила, возможно, убежала далеко, но я чувствовала её азарт и лёгкость в лапах. Значит, с волчицей было всё в порядке. Снова сорвавшись на бег, мы стремительно сокращали наше расстояние с моей стаей, выйдя на место в прямом смысле бойни.
— Ёперный театр... — присвистнул Влад, оглядывая лесную поляну, усыпанную волчьими трупами с разодранными глотками.
«Это твоя волчица, Кира» — сказал один из волков, одобрительно толкнув меня под бок.
Все наши стояли в стороне, не смея вмешиваться в битву двух альф. Волк Егора скалясь и рыча наступал на чёрного волка Константинова, тот отвечал тем же. Они уже успели подраться, у нашего альфы шерсть на шее лоснилась от крови.
— Он ранен! — я хотела кинуться ему на помощь, но меня остановила волчица Ани, преградив мне путь.
«Не смей, Кира» — произнесла мягко и мордой указала на мою волчицу.
Шерсть этой кровожадной малышки была вся в крови, как и пасть, а она с восхищением и радостью подобной маньякам, наблюдала за происходящей стычкой. Изредка порываясь рвануть с места в холодящие душу моменты, когда челюсти бешеного оборотня смыкались на шкуре нашего альфы.
«Это месть за отца, он сам должен» — объяснила волчица Ани и отошла в сторонку.
Я не могла наблюдать так спокойно и хладнокровно за тем, как волк Егора дерётся за правду, честь и достоинство. Мне впервые за долгое время стало по-настоящему дурно и насыщенный запах крови, что витал в воздухе лишь добивал. Опустившись на землю, я попыталась отстраниться от происходящего, не выдерживая этого всего как обычный слабый человек. Только закрыть глаза и заткнуть уши получилось меньше чем на минуту.
Это был тот момент, когда и смотреть было невозможно и не смотреть я не могла. Как позволить какому-то долбанувшемуся на голову оборотню с его ублюдочной политикой загрызть так просто моего мужа?! Переведя дыхание, я уставилась во все глаза, отмечая, каждый укус, что нанёс волк Егора и который нанесли ему. Меня трясло мелкой дрожью от вида, как громадные когти на лапах оборотня Константинова впиваются в волчье тело Егора.
«Давай же, миленький, разорви ты его, я тебе девочку рожу...» — пообещала безотчётно, даже не допуская мысли, что это моё мысленное обещание пробьётся к Егору и его волку.
Наш альфа резко отпрыгнул от волка Константинова, чтобы на секунду встретиться со мной янтарным взглядом. Словно взяв с меня слово. Альфа наступал, волк Егора отступил ещё, разбежался и прыгнул, пролетая над волком Константинова. Перед волчьей мордой показалась желанная самка и он, потеряв разум, рванул к моей волчице забыв, что позади него ещё наш альфа.
Когда до волчицы ему оставалось лапой подать, волк Егора запрыгнул на него сверху, одномоментно ломая хребет и разрывая шею оборотню, потерявшему границы. Несколько секунд все осознавали, что это победа, конец битве, и мы победили, а потом всеобщее ликование заглушило волчьи мысли.
Моя волчица и волк Егора уткнулись друг в друга мордами и просто часто дышали, пытаясь успокоить бешено колотящиеся сердца.
— Ну круты! — восхитился Влад, радуясь, что ему довелось такое увидеть.
Вместе с друзьями они разошлись, чтобы осмотреть волчьи трупы. Волки ринулись к своему новому вожаку, поздравлять по-особенному для их животного мира. Я смотрела на них, чувствуя счастье своей волчицы, и с нетерпением ждала, когда волки отпустят своих людей. Так хотела прижаться к Егору, элементарно почувствовать прикосновение к коже кожи, а не волчьей шерсти.
В момент, когда я осталась одна, позади подкрался странным образом уцелевший волк из стаи Константинова. Я только успела почувствовать на шее дыхание зверя, а моя волчица уже бросилась на мою защиту. Они сцепились в прыжке, я была уверена, что ей не нужна была помощь. Той мощь что в ней была заключена, хватило бы, но люди...
Кто-то из охотников выстрели из автомата, хотелось верить, что целился во врага, но одна пуля угодила в мою волчицу.
— Малышка! — я рванула к ней, она скулила и царапалась в мою сторону волоча за собой задние лапы.
Дурная пуля попала в позвоночник. Все замерли, воздух стал густым, напитавшись всеобщим ужасом, и я не могла дышать. Делала вдох, а словно под водой. Упав рядом с волчицей, молящей одним взглядом о помощи, протянула к ней руку.
«Нет!» — выкрикнул альфа.
«Коснёшься её, можешь погибнуть...» — предположила волчица Ани.
«Я тебя не брошу, маленькая моя. Моя храбрая девочка...» — успела провести ладонью по окровавленной голове и забрала раненую волчицу себе.
Почти сразу я потеряла сознание, рухнув на труп оборотня, из-за которого всё это случилось, когда счастливый финал так был близок.
Сутки я была без сознания, очнулась в больнице под капельницей и чутким наблюдением одинаковых.
Егор с Сергеем ринулись к койке, стоило мне разлепить глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сергей, светя мне в глаза ярким лучом, пока муж целовал в висок.
— Словно отбивная, — всё тело затекло и мне хотелось сесть.
— Чувство юмора тебя не покинуло, это отлично, — усмехнулся докторишка, терзая меня своими врачебными проверками.
Не успела вспомнить о случившемся и всё осознать, как голова начала разрываться от боли. Словно мячик пинг-понга по мозгам застучало требование волчицы.
«Выпусти! Выпусти меня! Он ещё нас не видел, какие мы красивые!» — волчица внутри меня устроила пляски, и я выгнала эту мозгоклюку.
— Водички дайте, — попросила, потягиваясь, но Егор и Сергей не услышали.
Лишь с открытыми ртами пялились на целенькую и здоровенькую волчицу, красующуюся перед очередным зрителем.
«И не говори после этого, что тебе не место в цирке» — усмехнулась я, всё же радуясь за эту малышку.