Глава 25

Евсей

Оступаюсь и повисаю на тросе вниз головой.

— Да в порядке я, — размахиваю руками при виде подбежавшего брата.

— Оно и видно, — Гор бросается к тросу. — Только напомнил тебе, что мы собираемся с друзьями в клуб, так ты от радости прыжок не рассчитал. На тусовку не терпится?

Э-э-э… я же забыл предупредить о смене планов.

— Сегодня не могу, — бормочу в процессе распутывания страховочных лент.

Приземляюсь не на ноги, как хотелось бы. Задница как всегда выручает.

— Сомов, отличный полет получился. Повтори на чемпионате. Ха-ха, — сбоку прилетает оценка от Лекса.

Бросаю в него карабином, но гадская морда отскочить успевает.

— Что значит «не могу»? — с другой стороны близнец достает.

Отличная тренировка выходит.

С самого начала все бесят. Особенно Лекс раздражает и хвалится. Гор о встрече с нашими друзьями не забыл. Хотя мы это обсуждали раньше. Но сейчас мои планы изменились. В самую тайную сторону…

Тренер объявляет перерыв и лично для меня замечание: хватит дурью маяться. Без нормального прыжка сказал, что не отпустит. А мне сегодня надо слинять отсюда пораньше.

— Мне догадываться или что? — близнец психует по дороге к лавке.

— Не могу с вами пойти, буду в другом месте. Дела у меня, понимаешь?

И я серьезно не могу перенести на день или два. В моем свидании для девушки на месяц имеет значение пятница. И еще немаловажные факторы, день неслучайно совпал.

— Ага, я понял, — брат останавливается и с прищуром смотрит, будто сканирует.

Он что-то заметил? Как?

Когда я выдать себя успел?

Неужели Лизка проболталась?..

Сто мыслей в одну минуту проносится.

— Ничего ты не понял, — предупреждаю на всякий случай, отворачиваясь.

Близнец такой, что не отцепится. Но и меня не так легко застать врасплох.

— Ты меня полным идиотом считаешь, Сева? Думаешь, я не знаю, что ты к Евке намылился?

Фу-ух.

Пронесло.

— Вот это догадливость… — тяну с подтверждением, при этом кивая. — К ней, к кому же еще. Ева уже не воняет и почти не зеленая. Привет тебе передавала.

Готов расписывать и дальше знойную шатенку, только брату все равно. Для него Майя всех давно заменила.

— И что, тебе встреча с Евой дороже нас? — ворчания брата теперь зашли с другого бока.

— Зачем сравниваешь? — прикидываюсь самым удивленным. — Просто сегодня выдался свободный вечерок для уединения и без всяких малявок. В другое время я свободен для братвы, точно тебе говорю.

Брат на мои заверения машет, мол, все ясно с тобой.

А вот и нет! Ничего ему не ясно. Ради Евы я бы никогда не отменил встречу с братвой. Скорей, наоборот, мог ей сказать, чтобы ждала, сколько придется.

Почему-то для Лизы начинаются исключения…

Но как почему? Для того, чтобы надоела малявка. Все мои усилия — лишь бы избавиться от тяги к подружке сестры.

В нашем случае не прокатит вариант — просто не видеться. Как? Наши родители дружат, она с Ариной почти неразлучны. На праздниках мы никуда без Ореховых.

Вся надежда так и остается на холостяцкий метод «месяца».

Пью воду, настраиваюсь и успеваю перед Лексом выскочить в последний момент.

— Не торопись, все равно проиграешь, — поддеваю врага его же подколами.

— Еще посмотрим, — рычит Лекс мне в спину.

Да и пофиг. Мною сейчас движет желание поскорей закончить тренировку. И вряд ли я когда-то настолько спешил на свидание.

Выполняю четкий прыжок. Набор необходимых трюков. Тренер остается довольным, раз не орет. Брат продолжает коситься на меня с подозрением. Зато гадский однокурсник нахмурился. Пусть бесится, так ему. Чемпион только я, а не он.

Раньше всех получается покинуть сборище паркура. Выжимаю газ и мчусь по знакомому адресу. И только перед двором Лизы вспоминаю, что мы договорились для сохранения тайны встречаться за углом.

Перед своим свиданием на фильме-муке Лиза подходила ко мне уверенно. Говорила заносчиво, хихикала даже. Мне вот было тогда не по себе.

Сейчас у нас все поменялось.

Я это замечаю, как только вижу ее.

Лиза приближается к спорткару. Злюсь, когда замечаю, что на ней коротковатая юбка. Она нервно взмахивает высоким хвостом. Складывает руки впереди себя и поглядывает на меня исподлобья.

— Уже скажешь, что задумал, Сомов?

Начало наших свиданий, видимо, будет всегда напряженным.

Сказать ей?

Нет-нет, еще чего. Пусть девчонка помучается, как меня не жалела.

— Не волнуйся, Лизок. Верну домой в целости и сохранности. В самом надоевшем виде.

— Попробуй только не вернуть. Мой гусь тебя везде найдет, — и только после обещаний садится в машину, выдавая себя волнением в голосе.

Лиза

За окном машины мелькают дома, все дальше и дальше. Во мне же беспокойство нарастает с каждым километром.

Вот и куда этот выдумщик свиданий завезет для того, чтобы меня достать?

— Дальше не мог найти место? — с ужасом интересуюсь, представляя, что еще немного — и выедем из города.

— Ну чего ты дергаешься раньше времени?

Как спросит что-то…

А когда мне дергаться — позже и когда кранты?!

Нетушки. Лучше заранее!

— Хотя бы признайся, куда меня тянешь? В смысле, приглашаешь, — поправляюсь я.

Что-то все наши свидания путаю с ответками.

— Почти приехали, Лизок, — бормочет и пересекает улицу, подъезжая к светящемуся небольшому зданию.

По моим расчетам, на самую окраину города завез меня Евсей.

Выходим там, и я сначала оглядываюсь. Авто припарковано много, но вокруг ни души. Странное местечко для свидания. Но больше поражает, куда меня Сомов за руку ведет. Вообще-то, тащит, я-то никуда не спешу. Мне и на улице неплохо гулялось.

Над дверью в здание перекошенная табличка:

«Спорт-бар для бешеных болельщиков»

Окраина города. Болельщики, причем бешеные. Мужская тусовка.

Ой-ой-ой! Лучше бы в комнате страха сейчас оказаться или снова в бальном платье побродить.

— Э-э-эй! Я никакой не болельщик…

Мой вскрик протеста тонет в гуле голосов, Евсей в этот момент заводит меня внутрь.

— Тише ты. Здесь кто не болельщик, тот вражеский засланец. Видишь того бородатого? На индейца из фильма похож.

— Да-а, — шепчу и подрагиваю.

— Он следит. Мы здесь новенькие, таких не любят. Если не понравимся, как минимум спорткар мой разобьют.

— Сам виноват будешь, — упрекаю нахала, не зная, куда деть глаза. Все брутальные мужики за столиками повернулись на нас.

Атмосфера в спорт-баре не кажется ни капли дружелюбной. Бармен поставил руки в бока и с угрозой уставился.

Куда я попала? Заберите назад!

Евсей вытягивает из рюкзака два шарфа синего цвета с эмблемами и взмахивает ими в воздухе.

— Мы приехали болеть за Челси. Сделать ставку готовы прямо сейчас!

Часть мужиков справа одобрительно машут нам такого же цвета шарфами. Для них мы «свои» сразу становимся.

Остальные — слева — сурово косятся, на них надеты голубые с белым шарфы. Зато бармен добреет на глазах и тут же показывает на свободный столик в правой части зала. Бородатый мужчина подбегает с подносом и принимает от Евсея ставку.

— Здесь начинается футбольный матч, самый долгожданный у болельщиков. Сегодня играет Челси против Манчестера, — офигевший на месяц парень показывает на синие отличия. — К бело-голубым лучше близко не подходи.

— Мне вообще все равно, кто победит — громко возмущаюсь я.

Футбол меня интересует примерно как курс валют на острове Киото. Всегда фыркала, когда братья Сомовы включали посмотреть, а нас с Ариной прогоняли. И Евсей мне припомнил, не забыл, чтоб его.

На экране во всю стену показывают встречу команд. В зале выкрики поднимаются. Мужики подскакивают и дружно поют гимн стран игроков.

Раскрываю меню под оглушительный вой, сирена и то отдыхает. Болельщики любые звуки перебьют.

На первой же странице натыкаюсь на законы спорт-бара.

Можно: орать, ругаться, драться, ломать стулья об головы, делать много ставок.

Нельзя: говорить, что тебе все равно, кто победит.

Упс.

Надеюсь, никто не услышал…

Я же тихо намекнула и, возможно, пошутила.

— Простите, — к нам подходит бармен, — ваша девушка нарушила закон. Громко произнесла, что ей все равно.

— Да вы что? — Сомов за голову хватается. — Лизок, как ты могла? Ай-я-яй… Мне будет тебя не хватать.

— Чего? Да я… я… просто ляпнула случайно.

Подскакиваю и за стул берусь.

— Буду отбиваться, так и знайте!

— Она может. Однажды мне шишку набила, — и не думает гад меня защищать, про свое только жалуется.

— Девушка, вы должны исправить ошибку, — ко мне ближе подступает бармен, в руках держит банку. В моих глазах он сейчас хуже монстра с ядовитым оружием.

И тот, кто сюда затянул, нагло ржать начинает.

Паника! Паника! Паника!

Мужики из нашей части зала бросают пялиться на экран, опять мы интересны стали.

— Люди-и! Мне не все равно! Я за наших, как их там… синих! И голубой цвет мне тоже нравится, под глаза идет, — ищу поддержку и в части соперников.

Сама забираю шарф у Евсея. Запулила им в него, когда за стол садились.

Перевязываю шею и надеюсь, что на этом обойдется. Гимн чужих стран так сходу не спою, но если надо — могу станцевать. Я уже почти разучила все движения в танцах универской команды поддержки.

— Немного потерпите, и все, — к бармену присоединяется бородатый, что ставки собирает.

— Ничего я не буду терпеть. Евсей, вспомни, как я тебя отмазала, когда ты торт уронил на дне рождения старшего брата? А когда я говорила, что плюнула в твой суп, то я не плевала. Помоги мне скорей!

— Я тебя больше отмазывал и помогал, — не торопится он вообще. — Все твои ответки прикрывал от родителей. А когда они замечали, то брал вину на себя.

— Так ты меня сюда добить привез?!

Вот тут-то и доходит.

Надоесть быстро не смогла, зато болельщики прибьют за свои правила.

— Девушка, вам нужно просто провести этой краской три полосы на щеке. В банку палец макните, пожалуйста. Это синий цвет вашей команды Челси. Символический знак.

Чего?

— Меня не выгоняют? Не прибьют?

— Так вы же ставку сделали, — бородатый хмыкает довольненько.

Ну ладно, я припомню Сомову. Все припомню!

Макаю палец и наношу три синие полосы на одну щеку. Злая до ужаса на худшего из всех тайных парней.

— Так, Лизок. У тебя слишком тонкие полосы, — Сомов рассматривает меня. — Учись, как надо!

Засовывает пальцы в банку и густо проводит по своим обеим щекам.

Теперь мы оба с метками.

— А тебе зачем? Это же я нарушила…

— Ну как тебя не поддержать за торт и суп без плеваний, — нахалюга хохочет.

Только мне ведь совсем не до смеха.

— Я же думала, что мне эту банку на голову выльют или что похуже устроят, — ворчу с обвинениями. — Ты даже не попытался спасать!

— От чего, Лизок? Здесь все штрафы выполняются в виде нарисованных меток болельщиков, или кричалку надо на весь зал проорать. Но они поняли, что ты кричалок не знаешь, и дали тебе для полосочки краску.

— И ты заранее об этом знал?!

— Нет, блин. Сидел и догадывался! Думаешь, я дам в обиду девушку, которая мне должна надоесть?

Пф-ф!

Все равно пусть за ним собаки гоняются.

Одно меня радует — видеть Евсея таким разукрашенным. Хочу и дальше на него нападать, но и со смехом борюсь. Дурак, каких поискать, но все-таки я верю, что в настоящей беде он не бросит.

— Все равно мог предупредить, — в шоке нахожусь от начала свидания.

— Договорились, предупреждаю. Пригни-и-ись!

Но я не успеваю. В нас летит снаряд из сухариков.

В зале поднимается шум. Футболисты забили гол. Куда — еще не разобралась, но уже болельщики ссорятся. Стаканы на пол летят.

— Ваши мазилы. Так им и надо! Всех на помойку!!!

— Пусть ваши кривоногие продуют!

— Мяч им в задницу!

Со всех сторон орут и перебрасываются сухариками синие с голубыми, слева и справа.

— Целься, и погнали, — Евсей зачерпывает сухари и бросает в тех, что через проход от нас. — Получайте, вражеские болельщики!

Дает мне целую жменю, я теряюсь сначала. Новая подача в наш стол меня злит, и я выбираю сражаться.

— Пусть ваши придурки продуют! — ору, как все, и пуляю сухариками.

Мне заранее страшно, что будет на финале матча. Досижу ли я? Доживу?

Но ведь я не дала Евсею уйти раньше со слезливого фильма. Угорала внутри себя, наблюдая, как он стонет и мучается. И правило нашей тайной парочки на месяц меня держит здесь, а то бы летела стрелой отсюда подальше.