Глава двенадцатая

После душа, как ни странно, полегчало. Даже дышится свободней. Саша с удивлением отметила, что жизнь-то продолжается. И солнышко греет. И запах шашлыка на весь двор стоит.

… включили музыку.

… зажгли огни.

… близняшки кружат в танце под какую-то испанскую кадриль, а может, это что-то современное.

Саша плохо разбиралась в музыке, которую не слушает.

На плечи опустились мужские ладони. Саша думала, Стас, но чужой шепот заставил вздрогнуть.

— Потанцуем? Я знаю, ты прекрасно двигаешься.

Калинина глянула через плечо, удивлённо моргнув.

— Витя, ты чего? — недоумённо поинтересовалась она.

— Неужели даже шанса не дашь? — поинтересовался мужчина. Саша попробовала вглядеться в знакомые черты. Ну, да, симпатичный. Старше её на три года, самый рассвет для мужчины. Говорят, они к этому времени взрослеют… Врут.

Витя открыл маленькую фирму, торгует канцтоварами, но по выходным пьёт с друзьями пиво и периодически делает ставки на спорт. Да не в этом даже дело. Просто не тянет к нему.

— Витя я уже встречаюсь…

— И даже замуж собралась, — закончил он и противно усмехнулся. — Слышал. Только не верю. Я слишком хорошо тебя знаю, Калина. С детства.

Девушка покачала головой. Какие все самоуверенные пошли.

Стас подошёл тихо. Саша заметила его в последний момент, когда он бережно обнял её, заставив соперника отойти. Внимательно посмотрел Вите в глаза и ласково улыбнулся ей.

— Соскучилась? — а голос какой бархатный… Только вот зачем так в объятьях сжимать. Задушишь ведь.

— Заждалась, — усмехнулась Саша и сама потёрлась щекой о его плечо, для большей убедительности…

Стас замер. Сердце застучало быстрее. Казалось, с чего бы? Знает, что всё игра. Для Вити этого… дурака. Для Нины Фёдоровны. Только страшно пошевелиться и спугнуть момент. Пусть прижимается. Пусть трётся. Обнимает в ответ…

Мир перестал существовать. Стас просто поддался искушению, медленно склонился к лицу журналистки, убрав прядки волос за нежное ушко, и поцеловал. Воспользовался случаем.

Замерла, но не отталкивает. Стас бы усмехнулся, но губы заняты. Да и не до смеха уже…

Саша ответила. Робко. Осторожно, обвив его шею руками. Главное не застонать, удержаться на краю, не свалиться в эту манящую пропасть. Поцелуи на грани девственных, руки ниже не опускает. Усилием воли держит на пояснице. А внутри всё давно бурлит чувствами, живот свело судорогой желания…

Послать бы всё… Уединится. Нет, закрыться от всего мира. В доме на озере, где кроме зайчиков и белочек нет не души…

Саша остановилась. Прервала поцелуй, он и так затянулся. Осторожно отстранилась и огляделась. На них почти не обращали внимания, все продолжали веселиться и только Витя смотрел с насмешкой с другого конца двора. Он отсалютовал и залпом допил шампанское.

— Больше так не делай, — прошептала Саша, не спеша уходить, чтобы никто ничего не заподозрил.

Стас потрогал припухшие губы и усмехнулся. Желание съедало изнутри. Хоть снова в душ иди.

— Ты постой рядом, пока я… — он замялся и опустил взгляд вниз. — Понимаешь, тут такое дело…

Саша сглотнула, щеки предательски запылали. Тонкие серые брюки слишком сильно обтягивали «то самое место», на которое сразу обратят внимание.

— Ну, как ты мог? — растерявшись, упрекнула Саша.

Стас чуть не рассмеялся.

— Вот уж не знаю! — театрально воскликнул он. — Я плохо контролирую этот процесс.

— Так постарайся! — возмутилась Калинина, понимая, как это глупо. Стас прижал её к себе и поцеловал в макушку.

— Пойдём за стол. Есть хочу.

Саша прислушалась к себе и согласно кивнула. Давно пора.

Нина Фёдоровна с радостью взяла на себя роль гостеприимной хозяйки и стала хлопотать вокруг Стаса. О дочери кажется, позабыв.

Саша лишь покачала головой и, взяв свою тарелку, потянулась к блюду с шашлыком.

— Я сам. Сиди, — Стас перехватил её руки и мягко, но настойчиво, усадил обратно. В своей решительности, он был неотразим. Саша усмехнулась. Вон как старается. Ну, да, Корневы всё делают хорошо. Учатся, строят бизнес, даже поют, играют липовых женихов…

— Положить тебе овощей? Соус? Сок подлить?

— Я… не знаю. Маслины хочу, — выпалила Саша. Ведь, правда, хочет. Ладно, пусть немного позаботится. Почувствует себя мужчиной.

Стасу понравилось ухаживать. Хотелось.

— Ой, давайте я вам ещё салатика положу? — заботливо воскликнула одна из близняшек. Он так и не понял, как их отличать.

— Спасибо, я не… — но слушать его никто не стал. Подхватили тарелку и стали усердно навалить разных салатов.

… овощи.

… колбаска.

… сыр…

— Саша, могла бы и позаботься о женихе. Сидишь как неродная, — упрекнула сестра. Стасу не понравилось. Инстинктивно обнял журналистку за талию и поцеловал в висок.

Калинина усмехнулась и благодарно кивнула Корневу. Катя не могла упустить возможность отпустить шпильку в её адрес. Банальная женская зависть и ревность. Пусть тешит своё самолюбие.

Но Стас расценил её молчание по-своему.

— Я вообще не люблю, когда обо мне заботятся, — прошептал он, почти прижимаясь губами к уху. — Серьёзно тебе говорю.

— Ага, — усмехнулась Саша. — Всем нравится. Так мы балуем своё эго и подчёркиваем значимость.

— А я не балую, — шутливо запротестовал Стас. — Я люблю, когда мне грубят, говорят колкости и… бьют. Я сразу такой романтичный становлюсь, такой влюблённый.

Калинина не поверила не единому слову, но не в этом ведь суть. Стас поддержал её, хотел развеселить. У него получилось. Только вот зачем? Саша окончательно запуталась в поступках и мотивах.

Лучше вообще не думать.

Они поели. Станцевали один медленный танец на радость публике… Ничего особенно, но Саша никак не могла отделаться от ощущения, что ей это нравится. А потом пришло время собираться домой, осталось вызвать такси.

— А куда это вы? — удивилась повеселевшая Нина Фёдоровна.

— Пора уже, — улыбнулся Стас, одной рукой обнимая Сашу.

— Доченька, что ты… Оставайтесь у нас. Я вам уже на втором этаже комнату приготовила, а завтра поедете. Я вам ещё в дорогу вкусненького соберу. А то я Сашку знаю. У неё вечно холодильник пуст. И чем она тебя только кормит?

Издюлями, очень хотелось ответить Саше, но это же не прилично. Патовая ситуация, из которой тяжело выбраться. Откажешь маме сейчас — на всю жизнь запомнит и попрекать станет. Надо сделать несколько раз Ом и перестать думать только о себе…

Стас боролся с собой. Журналистка уже готова согласиться и это шанс сблизиться. Провести ночь в одной комнате… Очень заманчиво. Только вот внутренний голос подсказывает, что это неправильно.

— Вы меня извините, Нина Фёдоровна. Но мне очень рано вставать. Боюсь от вас мне слишком долго добираться в город. Я тогда совершенно не высплюсь, а мне просто необходимо отдохнуть. Мы в другой раз, — вежливо произнёс он, испытывая одновременно и удовольствие и разочарование.

Саша хлопала глазами. Почему он отказался? Не то, чтобы она рассчитывала, совсем нет! Просто вдруг показалось, что Корнев флиртует. Но это ведь ничего не значит. Действительно ли ему рано вставать или лукавит?

Мама расстроилась, но быстро взяла себя в руки.

— Жаль, конечно. Но ничего. Всегда рада видеть вас в гости, — она потянулась и поцеловала Стаса в щеку. — Сашечка, не теряйся.

— Не теряюсь, мамуль. Работы много, — улыбнулась Калинина и поцеловала мать.

Когда уже вышли за ворота, держа сумки с мокрыми вещами, Саша подумала, что сглупила.

— Надо было остаться, — произнесла и поморщилась. — Всё равно завтра придётся за машинами возвращаться, а бросать их тут на целую ночь…

— Никто не угонит твой «вольво», — усмехнулся Корнев. — А я завтра водителей пошлю, если ключи мне доверишь.

— Зачем ты это делаешь? — вдруг спросила Саша и качнулась на пятках.

Стас выдохнул и взъерошил волосы.

— Делаю что? Еду домой? Хочу оказаться полезным? Я стараюсь, Саша, не ставить тебя в неловкое положение, стараюсь хоть немного угодить. Вижу же, как тебе не хочется изображать пару на публику, но чувство ответственности и уважение к моему отцу не позволяют тебе отказаться… — ну вот опять. Кто его за язык тянул? Почему он защищается всякий раз, вместо того, чтобы честно признаться в своих чувствах. Они ведь есть? Точно есть… Может, потому что не уверен? Боится? Калинина вон ведь какая. Ледяная. Серьёзная. Его явно не рассматривает как мужчину. Конечно, разница в возрасте. Думает, что он не надёжен. Ребёнок. Нет, рано пока открываться. — Я ценю то, что ты делаешь ради него.

— Спасибо, — вымученно улыбнулась Саша, не испытывая удовлетворения. Она достала из сумочки ключи от машины и протянула их мужчине. — Завтра вернёшь в целости и сохранности.

— Есть, мой генерал! — усмехнулся Стас.

Наконец подъехало такси.

***

По дороге домой, Сашу быстро убаюкало. День выдался эмоционально-напряжённым, сказалась недельная усталость и шампанское, которое разморило, заставив привалиться к сильному плечу поп-звезды, не взирая ни на что.

Стас уже понимал причину своей умилённой улыбки, но от этого легче не становилось. Казалось всё просто. Достаточно начать ухаживать за понравившейся женщиной. Но нет. С Калининой — не просто. С ним самим — не просто. С ними обоими — чертовски сложно.

Не получится ограничиться лёгкой интрижкой: на полгода, может, на год. Не в их случае. Расставание будет болезненным, выжжет душу почти до пепла, сделает их чёрствыми циниками. Нельзя рисковать, хоть и риск — благородное дело.

Стас погладил Сашу по волосам и улыбнулся. Он хотел бы попробовать, но не спешит. Бережёт не только свои чувства, но и этой независимой женщины. Пока она не подпускает, лучше не давить. А там глядишь, разберётся со всем или запутается окончательно…

Машина остановилась перед уже знакомым домом, а журналистка не спешила просыпаться. И как быть? Будить? Это надо быть законченным негодяем, чтобы потревожить сон уставшего и такого милого человека. Ну, не останешься же с ней в такси до утра?

Стас расплатился, нашёл в сумочке ключи от домофона и квартиры, вышел из машины, обошёл и открыл дверь со стороны Саши. Хорошо, что она сидела. Изловчившись, просунул под неё руки и осторожно вытащил. Таксист сам захлопнул дверь, а Корнев направился со своей ношей к парадной.

Журналистка заворочалась на его руках, почти свернувшись в клубок, и уткнулось носом в плечо.

Что за женщина. Разве можно так крепко спать в компании малознакомого мужчины? Надо будет выговор сделать. Одной рукой открывать дверь и удерживать пятидесятикилограммовую тушку не просто. Стасу повезло, что из подъезда выходили, а возле квартиры, Саша всё-таки проснулась.

Приоткрыла сонные глаза и в недоумении уставилась на Стаса. Он улыбнулся.

— Ты что делаешь? — хрипло спросила она и прочистила горло. Сушняк мучал невероятный.

— Несу тебя до кроватки. Будить не хотелось, — беспечно произнёс Стас и поставил девушку на пол. Сам открыл замок и пропустил журналистку.

Саша поежилась. Хоть и не приглашала Корнева, но не выгонять же его сейчас. Всё-таки до квартиры донёс. И такси, наверное, отпустил. Теперь жди пока другое приедет.

— Ты давай ложись отдыхать, а я пойду, — произнёс он, заставив обернуться. Саша удивлённо моргнула. Она уже мысленно ставила чайник и настраивалась быть гостеприимной хозяйкой.

Вид у Корнева был застенчивый, даже смущённый. Светлые волосы торчком, руки в кармах светлых брюк, пиджак помялся. Устал. Видно, что устал…

Саша взглянула на наручные часы. Почти два.

— Раздевайся и проходи. Сейчас чайник поставлю… — она обхватила себя руками и растёрла плечи. После сна познабливало. — Ляжешь на диване…

Сложно объяснить свой душевный порыв, но отпускать Корнева на ночь глядя не хотелось. Живёт на другом конце города, а сейчас выходной, пьяных психов на дорогах хватает.

— Считай, это интуицией, — крикнула, не оборачиваясь, уже ставя чайник на газ. Думала, начнёт ломаться, оправдываться, но Стас тихо разделся и так же тихо устроился в уголке.

Кошки выбежали на шум, распушив хвосты, в надежде, что их покормят.

— Обжоры, — проворчала Саша, машинально заваривая кофе и насыпая сахар по чашкам. — Тебе с молоком? — через плечо спросила у Корнева и полезла в холодильник. — Есть хочешь?

Стас усмехнулся.

— И часто ты по ночам ешь?

— Почти всегда, — честно призналась Саша. — Раньше по-другому не получалось, а потом в привычку вошло, — Саша нахмурилась, осознавая, что права была мама: в холодильнике мышь повесилась.

— Давай, я помогу, — раздался бархатный голос за спиной. Слишком приятный, чтобы остаться безразличной.

— Чем? — огорчилась Саша. Никогда не была хорошей хозяйкой, а ещё о замужестве думала. Кто её с такими навыками возьмёт?

— Давай-давай, Иванушка. Присядь. Утро вечера мудренее, — усмехнулся Стас и ласково, но настойчиво, усадил журналистку за стол. Быстро разлил кипяток по чашкам, размешал, и подал кофе. — Не кручинься, сейчас лягушка что-нибудь приготовит, — он решительно снял пиджак, оставшись в белой майке.

Саша поражённо хлопала глазами, но спорить не стала. Раз Корневу захотелось почувствовать себя царевной-лягушкой, кто она такая, чтобы мешать?

Кошки тёрлись возле его ног, требуя еды и ласки. Калининой всё же пришлось немного насыпать корма, чтобы ликвидировать нахалок.

Допивая кофе, Саша пришла к выводу, что нет ничего прекрасней, смотреть, как кто-то трудится. Корнев был настолько поглощен процессом, что на неё внимания совсем не обращал, давая прекрасную возможность понаблюдать за ним.

Его ловкие движения завораживали.

… сковородка.

… разделочная доска. Нож.

Откуда-то взялись все эти продукты. Появились овощи, пусть замороженные, но Корнев быстро окатил их кипятком и высыпал на скворчащую сковороду.

… венчик, яйца, молоко… Получается легко…

Саше оставалось только тихонечко вздыхать и молча завидовать. Из Корнева получилась бы прекрасная женщина. Неужели во всём хорош?

— Готово, — на столе торжественно появились две тарелки с овощным омлетом, приборы, салфетки.

— Спасибо, — промямлила Саша, испытывая неловкость. Корнев усмехнулся и подмигнул.

— Ешь, Калина. Поправляйся.

Глаза Калининой расширились, а возмущение застряло в горле, но запах вкусной еды оказался сильнее любых возмущений. Мысленно махнула рукой, усмехнувшись, и с удовольствием попробовала бесхитростное блюдо, приготовленное не ею.

— Ум-м-м, — стон наслаждения вырвался сам собою. — Просто тает во рту! Как ты это сделал? Продал душу дьяволу?

Стас улыбнулся, не желая признаваться, как ему приятна простая похвала. Раньше готовил только для себя. Приходилось.

— Окончил кулинарные курсы. Одно время хотел открыть свой маленький ресторанчик и работать в нем шеф-поваром. Мне представлялась открытого типа кухня, где бы я на глазах у восторженной публики жонглировал блинчиками, ловко смешивал коктейли и управлялся с ножом.

— Ого, — присвистнула Саша. — У тебя бы отбоя не было от благодарных клиентов. Девушки выстраивались бы в очередь, поглазеть на твои… кулинарные способности, — она многозначительно поиграла бровями, давая понять, что имела в виду совсем не способности.

Стас приглушённо рассмеялся.

— А ты бы пришла? — почти серьёзно спросил он, гипнотизируя взглядом.

Саша задумалась, поджав губы.

— Не люблю стоять в очереди… — призналась она и улыбнулась.

Стас хмыкнул. Ничего другого он и не ожидал. Тем интересней.

Поев, Саша убрала посуду и загрузила в посудомоечную машину. Вытерла стол и пригласила Корнева в гостиную. Молча достала из шифоньера запасное бельё, бросила в Корнева подушку, а следом одеяло.

Стас хохотнул.

— Очень гостеприимно, — прокомментировал он.

— Как умею, — отмахнулась Саша. — Тебе надо завтра рано куда-то вставать? Заводить будильник?

— Нет. У меня выходной.

— Отлично, — Калинина даже не попыталась сдержать вздох облегчения. — Тогда минимум спим до девяти, а потом уже машины займёмся.

— Да, моя госпожа, — Стас шуточно поклонился и получил строгий взгляд.

— Тихо мне тут, — пригрозила Саша, и быстро пожелав спокойной ночи, сбежала к себе в комнату.

Думала, не сможет быстро заснуть, будет думать о Корневе… Уже почти пожалела, что предложила ему остаться, как провались в сон. Утра вечера мудренее…