Глава 29

Я очнулась в роскошной спальне под балдахином. Мягкий синий бархат с золотыми кистями, изящная мебель черного дерева на изогнутых ножках, обманчиво скромный ковер с густым длинным ворсом, который, должно быть, стоил целое состояние…

Где я была? Я похолодела. Во дворце?

На мне была лишь тоненькая сорочка чуть выше колен. Дьявол, в таком одеянии не побегаешь. Я бросила взгляд на высокий изогнутый шкаф в углу. Впрочем, там наверняка найдется пара платьев, верно? Неважно, какого они будут размера.

Я приподнялась, чтобы спрыгнуть с кровати, но меня удержала тяжелая, горячая рука.

— Не получится, моя невеста, — промолвил голос Юнгена. — Ты моя, и ты никуда не убежишь.

Он стоял рядом со мной. Я в легком ужасе посмотрела на него.

— Простите, что интересуюсь так бесцеремонно, — вежливо сказала я, — но не подскажете ли вы, кто так любезно помог мне переодеться, пока я… ммм… спала?

Губы Юнгена расплылись в холодной улыбке.

— Твой маг, который теперь служит мне, переодевал тебя, — сообщил он. — Риан Дейверс. Перед тем как уйти, я сказал ему, что он раздевает тебя для меня.

— Держу пари, он был в восторге, — пробормотала я, кутаясь в одеяло.

— Он поблагодарил меня за оказанную честь.

Ох, а я как его поблагодарю. Чем-нибудь тяжелым по голове. Может, хоть это поможет.

«Риан видел меня без одежды», — мелькнула паникующая мысль. Совсем! Черт!

Кажется, я опять думаю о чем-то не о том. Надо уже избавляться от этой привычки.

— Почему же вы не приказали мне, чтобы я стала вашей марионеткой на ниточках, готовой выполнить каждый ваш приказ? — поинтересовалась я. — Как Риан?

Юнген покачал головой:

— Воля Пресветлой в том, чтобы ты стала моей сама. Только настоящая страсть откроет ей путь.

— Позвольте вас обрадовать, — язвительно сказала я. — Этого не будет ни-ког-да.

Юнген положил руки мне на плечи, наклоняясь надо мной.

— Ты принадлежишь мне, — сказал он глубоким голосом. — И ты привыкнешь ко мне. Со мной тебя ждет наслаждение, о котором ты не смела и мечтать.

— Я не желаю никому принадлежать! — выпалила я, отстраняясь, насколько позволяла его рука. — И вообще, я замужем!

Юнген усмехнулся, глядя мне в лицо.

— Маг еще не успел провести с тобой ночь, а теперь ему поздно заявлять на тебя свои права. Ты моя, и с благословения Пресветлой твой брак будет отменен, когда ты станешь моей на алтаре.

— Ни за что, — процедила я. — Ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой на этом алтаре. Отправишься прямиком к своей Пресветлой!

Юнген тихо засмеялся и протянул руку, поглаживая меня по щеке. Я снова хотела отстраниться — но неожиданно для себя самой потянулась вперед, под ласку. Тело словно окутал дурман, сладкий и приторный, которому невозможно было сопротивляться.

— Тебе нравится, — утвердительно сказал он. — Я чувствую, как бьется твое сердце, каким неровным сделалось твое дыхание. Если я продолжу, ты сама начнешь умолять, чтобы я целовал тебя.

Я лежала в оцепенении, когда вторая его рука мягко легла мне на горло. Безумие, страсть, взявшаяся из ниоткуда. Пресветлая не шутила: татуировка имела надо мной нешуточную власть. Я желала быть с этим мужчиной, и, проклятье, мои руки вот-вот были готовы отбросить одеяло в сторону.

Но я скорее придушу его этим одеялом. Я цеплялась за последние крохи свободной воли. Он мерзавец, похитивший меня и околдовавший Риана, и плевать на все в мире… истинные… пары!

Я рванулась, сгибая ногу в колене, чтобы врезать ему как следует, и взмахнула рукой с растопыренными пальцами, целясь в глаза.

Секундой позже мои ладони оказались прижатыми к подушке, а варвар навис надо мной, не давая пошевелиться.

— Я подожду до алтаря, — прошептал он мне в лицо. — К тому времени ты станешь покорной. Ни одна женщина прежде не противилась мне.

Настоящий наплыв ненасытных поклонников. Я была готова истерически расхохотаться.

Впрочем, чего еще мне следовало ожидать? Я была принцессой с родовым даром, поэтому я была нужна им всем. А подтвердить брак можно было только одним способом. И виконт Перре, и герцог Критт прекрасно понимали, что, овладев мной до свадьбы, получат меня в жены практически наверняка. А Юнген, получив благословение Пресветлой, и вовсе не церемонился.

Как назло, голова слишком кружилась, а блаженный туман слишком сладко окутывал тело, чтобы я могла даже подумать о магии. Сосредоточиться, мне нужно было сосредоточиться…

Напрасно.

— Помогите! — из последних сил закричала я. — Риан!

Да, это было бесполезно. Но я не могла не попытаться.

— Не противься, — приказал Юнген. И накрыл свой рот моим.

Я плотно сомкнула губы, отталкивая его, но Пресветлая знала, что делала, накладывая это чертово благословение. Губы Юнгена перешли на мочку уха, коснулись чувствительного местечка на шее, и думать о том, как его убить, становилось все тяжелее.

— Ты станешь моей женщиной, — прошептал он мне на ухо. — Но я подожду до алтаря. Я умею ждать. А пока…

И тут хлопнула дверь.

Я из последних сил вытянула шею и вздохнула с облегчением: на пороге стоял Риан.

Вот только он совершенно не собирался вызывать мою истинную пару на дуэль.

— Пора ехать, сын Пресветлой, — безэмоциональным тоном произнес он. — Все собрались и ждут только вас.

— Риан, тебя не смущает, что твою жену вот-вот собираются, гм, лишить первой брачной ночи с тобой? — проникновенно спросила я. — Или Пресветлая тебе теперь вместо отца, матери и боевого товарища?

На миг на лице Риана возникло странное выражение. Он потер лоб:

— Кажется, я…

— Маг, ты подчиняешься мне, — властно сказал Юнген, вставая с кровати. Я тут же плотно закуталась в одеяло, словно это могло меня спасти. — Иди и готовь лошадей.

— Всю жизнь мечтал, — пробормотал Риан, все еще потирая лоб. — Слушаюсь… хозяин.

— Приди в себя, черт подери! — взорвалась я. — Это всего лишь татуировка сумасшедшей богини, ты можешь ей сопротивляться!

Риан пошатнулся, схватившись за голову.

А Юнген, не обращая на него внимания, развернулся ко мне, и в лице его было бешенство.

— Ты не повторишь этих слов, — прошипел он. — Не посмеешь больше произнести ни одного бранного слова против меня или Пресветлой. Или я выпорю тебя здесь и сейчас.

Я смотрела на него, тяжело дыша, и вдруг осознала, что дурман навязанной страсти рассеялся и я больше не беспомощна.

И магию у меня никто не отнимал.

Я выпростала руку из-под одеяла. И быстро, не целясь, швырнула ледяной молнией в глаза Юнгену.

Раздался дикий, ни на что не похожий крик. Юнген обхватил лицо руками, и я спрыгнула с кровати. Схватила плащ, лежащий на стуле, закуталась в него, и бросилась бежать.

Риан поймал меня у дверей.

— Быстро, — выпалила я ему в лицо. — Бежим, сейчас же!

Он покачал головой.

— Ты останешься здесь.

На него давил приказ Юнгена. Воля Пресветлой. Давление было слишком сильно, и оно было…

…Завязано на татуировку.

Юнген упал на колени, закрывая ладонями глаза.

— Ко мне! — хрипло закричал он. — Все ко мне! Живо! Задержите ее!

Времени не осталось совсем. Ни секунды.

И тогда меня озарило.

То, что мне предстояло, было жестоко и почти наверняка бесполезно. Но я не могла не попытаться.

Я сосредоточилась, создавая узкую полоску огня. Огненное лезвие, почти такое же, как ледяные лезвия у моего горла во дворце.

И, закусив губу до крови, резанула по коже на виске Риана, отсекая лоскут целиком.

Вместе с татуировкой.

Риан хрипло выдохнул — и мгновенно подавил вскрик, припечатывая лоскут обратно. Его ладонь на миг вспыхнула огнем, и лоскут тут же вновь оказался на месте; лишь едва заметно покраснели края и выступила кровь, которая тут же спеклась, и Риан влажной ладонью отбросил ее прочь, задействовав стихию воды.

Все осталось по-прежнему. Я с ужасом глядела на него.

И не поверила своим глазам, когда Риан мне ухмыльнулся.

Мои глаза расширились.

— Что? — еле слышно прошептала я. — Как ты…

Риан повернул голову, и я наконец увидела…

…Что линии татуировки изменились. Когда Риан прилеплял лоскут кожи обратно, огненные линии разорвали узор. Совсем незаметно, но этого хватило.

Риан был свободен. Я освободила его.

Я выдохнула.

Риан приложил палец к губам и быстро опустил руку. «Молчи», — говорил его взгляд.

В следующую минуту дверь слетела с петель. Четверо здоровенных мужчин влетели в спальню. Один из них тут же грубо прижал меня к стене, а остальные трое бросились к Юнгену, поднимая его на ноги.

Юнген наконец-то оторвал руку от лица. Левый его глаз был цел и невредим. Второй он все еще прикрывал ладонью, морщась.

— Ты, — выдохнул он, указывая на меня. — Как ты посмела…Он поднял руку — и охнул от боли. Я мстительно улыбнулась. Кажется, с порочными наслаждениями у него в ближайшее время будут проблемы.

— М-мерзавец, — с наслаждением произнесла я. — Слабый никчемный мужчина, который пытается утвердить свое превосходство над теми, кто не может ему сопротивляться. Бьюсь об заклад, даже женщины в твоем гареме мечтают тебя придушить. Пресветлая и впрямь редкая дрянь, раз у нее такие избранники.

Южанин, держащий меня, размахнулся, готовясь отвесить мне пощечину, но Юнген покачал головой:

— Разберусь сам. Для начала, — он усмехнулся, глядя на мою сорочку под плащом, — пусть едет до родового алтаря как есть, в плаще и босиком.

Один из южан порылся в шкафу и почтительно подал Юнгену черную повязку на вытянутых ладонях. Юнген отвернулся, надевая ее и закрывая раненый глаз.

А потом кошачьим шагом подошел ко мне и взял за подбородок.

— Не думай, что я закончил с тобой, — выдохнул он мне в лицо. — Когда Пресветлая вернется, она исцелит меня, и ты очень пожалеешь о своей выходке. А попробуешь повторить ее — у меня есть свои маги.

Он кивнул на Риана:

— Например, он. Хочешь, чтобы я приказал ему высечь тебя за непокорство?

Я опустила взгляд, изо всех сил стараясь не выдать себя:

— Нет.

— Тогда молчи. — Юнген властно кивнул Риану. — Выведи ее во двор и посади на лошадь.

Риан схватил меня за руку и повлек за собой.

В коридоре я остановилась, переводя дыхание.

— Риан, — выдавила я. — Мы можем бежать? Сейчас?

Его лицо было бледным и мрачным.

— Во дворе маги-южане, и их куда больше одного, — негромко сказал он. — Ты не успеешь никуда уехать, даже если я буду прикрывать отход.

— Совсем никак?

Риан невесело улыбнулся.

— Могу попробовать решиться на последний шаг и запечатать собственную магию. Самое время похвастаться: теперь, когда Люция больше нет, я чуть ли не единственный королевский маг, который на это способен.

— И что тогда будет?

— Если я выжгу свою магию? Магии лишатся все вокруг, включая меня и тебя. Боевая магия? Ее не будет. Никакой. Даже воду никто не сможет вскипятить. Обычным всадникам тоже грозит хорошая встряска, так что драться они смогут не скоро. К тому же конюшня и это милое местечко, по всей видимости, придут в некоторый… беспорядок. Двери слетят с петель, решетки вылетят к чертям — самое время навестить сокровищницу.

— Звучит заманчиво, — заметила я.

— Но вот беда: дара лишишься и ты. Снова. А нам с тобой потребуется каждая крупица на алтаре.

Мы молча смотрели друг на друга.

— То есть… мы идем к алтарю? — спросила я. — С Юнгеном? Чтобы остановить его?

Риан знакомо ухмыльнулся.

— Ну, раз уж он так любезно предоставляет нам транспорт…

Да уж. Тем более что сбежать мы все равно не можем.

— Только одна проблема. Что, если по пути к алтарю он решит сделать остановку и поудобнее устроиться в моей постели? Я могу и не успеть его убить, знаешь ли.

— А. Вот тут у меня для тебя есть новости.

Мое сердце замерло:

— Какие?

— Мы успели проделать больше двух третей пути, — невозмутимо сказал Риан. — И раз сейчас лишь раннее утро, мы окажемся у родового алтаря задолго до заката. Так что, увы, твой новоявленный избранник не порадует тебя своим обществом по дороге. Уверен, ты будешь долго расстраиваться по этому поводу.

Я выдохнула с облегчением.

— Шутник, — мрачно сказала я. — Ты знаешь, что вообще-то бывает за такое отвратительное чувство юмора?

— Ты начинаешь злиться на меня вместо того, чтобы испытывать беспомощность, — просто сказал Риан. — И сейчас тебе эта злость очень нужна.

— Еще бы. Особенно когда мы дойдем до алтаря и этот избранник Пресветлой вцепится в мою последнюю сорочку.

— Вот тогда, — тихо-тихо сказал Риан, — мы будем побеждать. Но, боюсь, только у алтаря мы поймем как. И что-то мне подсказывает, что ответ нам не понравится. Совсем.

Что-то в его лице…

Именно таким тоном Риан говорил о Марианне. О том, как она шла на смерть.

Неужели сейчас он думает о том же? Чтобы рискнуть или пожертвовать своей жизнью?

Я почувствовала, как от лица отступает краска:

— Риан…

— Шшш. Все будет хорошо. Я перевела взгляд на свое запястье. И вопросительно посмотрела на Риана.

— Если твоя татуировка перестала действовать… можешь сделать что-нибудь с моей?

Риан несколько мгновений смотрел на мою руку, прищурившись. Потом с его пальцев слетел крошечный огненный стилет — и мы одновременно выдохнули, когда татуировка вспыхнула и он исчез в воздухе. Руку тут же пронзила нешуточная боль, и я тихо застонала.

— Больше никаких опытов, или твоя «истинная пара» тут же их почувствует, — хрипло сказал Риан. — Похоже, эта твоя татуировка, в отличие от моей, сама себя хранит, раз уж она была дарована самой богиней.

— Чтоб ей провалиться, — мрачно сказала я.

— Не поверишь, но это уже произошло.

Мы невесело засмеялись.

До меня вдруг дошло, что мы находимся в одном из путевых дворцов. Такие строили на границах герцогств, маркизатов и графств, дабы его величество и избранные аристократы путешествовали с комфортом.

— Риан… где мы?

— А ты еще не догадалась? На границе герцогства нашего доброго друга Маркуса Критта.

— Что-о?

— Единственный родовой алтарь, у которого уже очень долго нет хозяина. Кровь потомков Ксандриса, обновляющая печати, не касалась его давным-давно. Слабое место: лучшая отправная точка для того, чтобы выстелить Пресветлой ковровую дорожку.

Алтарь совсем близко от родового замка Маркуса Критта. Последнее место, куда я пожелала бы отправиться. Но у нас не было выбора, не так ли?

— Мы подожжем эту ковровую дорожку, — решительно сказала я. — Алтарь подчинится мне, а не Юнгену. Моя воля окажется сильнее.

— И не забывай об этом. — Риан поцеловал меня в лоб. — Я буду с тобой и не допущу другого исхода даже за целую ванну мороженого. А теперь идем. Негоже заставлять твою лошадь ждать. Вдруг это конь королевских кровей?

Я не удержалась от смешка. Все-таки мой новоявленный супруг временами был совершенно невыносим.

И я любила его за это.