Глава 34

В Рюссель мы приехали к заходу солнца. Почти всех жителей вывезли из города, и нам с Рианом достался один из опустевших домов на холме.

С потрясающе красивым видом. Узкая горная река Рюса, бурная и прозрачная, протекала внизу, вдоль аллеи платанов зажглись фонари, и в небе ясно видны были первые звезды. Внизу расстилались улочки, вымощенные брусчаткой, и в пряничных домиках горел теплый оранжевый свет.

Я закуталась в накидку и вышла на улицу.

Риан сидел с кружкой какао на пороге.

— Трудно поверить, что завтра будет большая страшная битва, да? — произнесла я.

— Ну, не самая большая и не самая страшная, если у нас кое-что получится, — хмыкнул Риан. — Ты ведь знаешь, что посреди чистого поля, где завтра встречаются парламентеры, когда-то стоял храм Пресветлой?

Я мрачно посмотрела на него:

— Пресветлой? Опять?

— А ты думаешь, обломки родового алтаря там лежат вместо стола для пикников? Для южан это священное место. Они требуют, чтобы парламентеры встретились там, и, если переговоры пройдут успешно, обе стороны должны дать клятву на алтаре.

— Что-то мне подсказывает, что дело не только в клятве.

Риан ухмыльнулся:

— Еще бы. Если я что-то и понял за годы на границе, так это то, что с благородством и честностью у южан все обстоит еще хуже, чем у покойного герцога.

— Они собираются предать нас и воспользоваться алтарем, чтобы атаковать, — поняла я. — Но что они могут сделать? Юнген ведь мертв.

— Увидим на месте, я полагаю.

— Вы не планируете использовать мою частичку родового дара? — осторожно сказала я. — Как в Фосбридже?

— Вообще-то я был бы не против нормальных честных переговоров, — мрачно сказал Риан. — Подписать мирное соглашение и разойтись по домам. Но, похоже, все идет к тому, чтобы действительно стереть их армию с лица земли перед завтраком. Или вместо обеда, как пойдет.

— Но я ведь не смогу сделать что-то, что убьет их всех, — нерешительно сказала я. — Я понимаю, что это война, что мы должны победить, но… у меня просто не получится.

Риан кивнул:

— Именно поэтому Гай ушел думать. Мы с тобой тоже подумаем.

Он хищно улыбнулся, отставив кружку с какао и потянувшись ко мне:

— Но, пожалуй, попозже.

Я не успела ахнуть, как оказалась у него на коленях.

— Эй!

— Что? — прошептал он мне на ухо, вплетая пальцы в мои волосы. — Кое-кто боится?

— Просто… так сразу…

Риан потерся о мой нос своим и коснулся моих губ.

— Можно не сразу, — пробормотал он между поцелуями. — Можем обсуждать тут… стратегию… до пяти утра… и заснуть… прямо на ступеньках.

— Бессовестный соблазнитель.

— Распутная принцесса.

Мы оба захихикали, и Риан рывком встал, подхватив меня на руки.

— Кровать, — твердо сказал он. — Сейчас же. Иначе я за себя не отвечаю. За тебя, кстати, тоже.

Я обвила руками его шею:

— За себя я и сама могу ответить. Я взрослая и трезвомыслящая принцесса, между прочим.

Риан склонился над моим лицом.

— Ну уж нет, Джен Дейверс, — прошептал он. — Этой ночью ты потеряешь голову.

Я едва запомнила, как он нес меня наверх по ступенькам. Мы начали исступленно целоваться еще в гостиной, и, если бы у Риана не сохранилось хоть каких-то остатков самообладания, мы бы рухнули на диван там же. Но он мужественно донес меня до спальни — и приглушенно охнул, когда под моей накидкой оказалась лишь тончайшая шелковая ночная рубашка.

— У тебя под одеждой тоже ничего нет, — шепотом напомнила я. — Просто на мне куда меньше одежды.

— И сейчас, — решительно сказал Риан, — ее не останется вовсе. Потому что я…

Он не договорил. Вместо этого Риан нежно, бережно опустил меня на кровать, по пути избавив от накидки, и, вдруг ухмыльнувшись, с размаху приземлился рядом.

— Все у нас не как у людей, — пробормотал он, притягивая меня к себе. — Но ведь мы вдвоем, правда? Ты и я. И в этой спальне мы можем творить что угодно.

— В любой спальне, — прошептала я в ответ. — И не только в спальне.

— Каждую ночь.

— И не только.

Глаза Риана зажглись:

— Наконец-то я до тебя дорвался.

Он коснулся моего подбородка, приподнимая его, и очень нежно поцеловал меня в краешек губ. Еще раз. Прохладные пальцы прошлись по виску, спустились по щеке, по пути задержавшись в растрепанных волосах, и, поддаваясь внезапному порыву, я шаловливо потянулась вперед и укусила кончик пальца, дразняще плеснув язычком по шершавой коже. Риан сдавленно охнул:

— Ты вообще понимаешь, что ты сейчас делаешь?

Я широко ухмыльнулась:

— Соблазняю тебя.

— Ты, — пробормотал Риан, зарываясь в мои волосы, — давно уже меня соблазнила. Всеми возможными способами.

А потом я уже ничего не слышала, потерявшись в его запахе, прикосновениях теплых рук на моей коже, губ… Сердце бешено стучало, и счастливая улыбка сама собой выплыла на лицо, когда ладони Риана скользнули под шелковую сорочку, медленно поднимая ее сначала до живота, потом до груди, а губы повторили ее путь поцелуями.

Совершенно неприлично. Ужасно развратно. И бесконечно желанно.

Шелковая ткань отлетела прочь, а я даже не покраснела. Это мой муж, черт подери, и он имеет право видеть меня без одежды тогда, когда я ему это позволю. Или когда самым непристойным образом на этом настою.

— Раздевайся, — шепотом сказала я.

Риан мотнул головой:

— Хочу насладиться минутой, когда ты такая обнаженная и беззащитная, а я такой одетый и могучий. И вообще, вдруг я разденусь, застесняюсь и спрячусь под одеяло?

— Я тебя оттуда достану, — пообещала я. — И из погреба. И вообще откуда угодно.

А потом мы снова целовались, забыв обо всем на свете, пока мои ладони скользили у Риана под рубашкой, очерчивая плоский живот и великолепные мышцы. Обожаю боевых магов. Точнее, одного боевого мага. Вот этого. Моего.

Его губы на моей шее, ладони на ребрах и обнаженном животе… Я ахнула от бесстыдной ласки, выгибаясь, а его губы уже были на ключицах, спустились ниже, туда, где я их так ждала…

Я не уловила тот быстрый и незаметный момент, когда Риан умудрился сбросить одежду, не переставая меня целовать. Просто мы были вместе на постели, обнаженные и счастливые, и соблазнительнее мужчины, лежащего рядом со мной, не было никого. Я хотела зацеловать его всего, включая самые запретные и потаенные места. Ммм… такие лакомые.

— Ты лучше любого мороженого, — шепнула я, скользя ладонями по узким бедрам. — Даже горячий шоколад с тобой не сравнится.

Риан тихо засмеялся мне в волосы:

— А миндальные пирожные?

— Хм. Дай подумать. — Я подперла пальцем подбородок и изучающе посмотрела на него. — Ммм… нет. Пирожные лучше. Кремовые корзинки с черешней побеждают все.

— Кремовые корзинки, — повторил Риан опасным тоном. — С черешней.

— Ага.

Он с угрожающим видом навис надо мной.

— Я закормлю тебя пирожными, — пригрозил он. — Прямо в спальне. В самую волнующую минуту. Но сейчас…

Его пальцы спустились вниз, и я тонко вскрикнула. Риан довольно ухмыльнулся и поцеловал меня в плечо.

— Но сейчас, дорогая супруга, — прошептал он, — ты побудешь очень, очень голодной.

Он притянул меня к себе, забрасывая мою ногу на свое обнаженное бедро, и я с наслаждением прижалась к Риану, чувствуя, что таю в его руках еще быстрее, чем пирожное с карамельным кремом. Мира вокруг нас больше не существовало. Только Риан, только его темные глаза и глубокое, полное, яркое ощущение, что сбывается то, о чем я мечтала давным-давно.

Поцелуи и прикосновения становились все откровеннее, пока я не перестала различать, где реальность, а где сказка. Риан рывком перевернул меня на спину, прочертил цепочку поцелуев по животу, и я вцепилась в простыню, кусая губы. Нежное, болезненно-сладкое удовольствие сотрясало все тело, и я задыхалась, не в силах даже простонать. Черт, Риан… где ты был последние два года, а?

Когда мир вновь обрел очертания, я притянула Риана к себе — жадно и нетерпеливо.

— Сделай меня своей женой, — прошептала я. — Сейчас. Не желаю ждать, когда еще какие-нибудь жрецы и аристократы начнут скрестись в дверь и подсылать под окна пьяных музыкантов.

Риан поцеловал меня:

— Твое желание для меня закон, твое высочество. Кстати, ты все еще принцесса или нет?

Я обняла его и засмеялась:

— Какая разница?

— И правда, — прошептал он, накрывая мое тело своим. — Совершенно никакой.

Остро, сладко, до невозможности жарко и жадно — вот как это было, когда наши тела сплелись. Магия скрылась глубоко внутри, оставив нас обнаженными друг перед другом, но под кожей все еще горел огонь, и каждое прикосновение пробуждало далекий отзвук ревущего пламени. Резонанс. Волшебную магию, объединяющую нас.

Но даже без нее мы были едины.

Губы Риана жадно распахнулись, сливаясь с моими, и я задохнулась, захлебываясь желанием принадлежать ему сейчас, здесь, на этой постели. Быть его женщиной, судьбой, второй половинкой, быть рядом с ним. Еще и еще, снова, пока он не сделает меня своей полностью, пока я не запомню вкус его губ и контуры тела под моими ладонями. Чудо, которое происходит, когда такие знакомые пальцы бегут вверх по локтю, когда ладонь ложится на бедро, а губы изгибаются в коварной усмешке; когда губы сливаются снова и снова, дыхание делается хриплым и неровным, а страсть становится не поединком, а опасной игрой, которую так хочется проиграть. Но я выиграю.

Я выгнулась ему навстречу — и Риан подхватил меня, когда я упала. У меня не осталось сил даже прошептать его имя, только где-то на краю сознания брезжила мысль, что теперь, когда я знаю, что он умеет такие штуки, он точно от меня никуда не денется.

А потом все мысли исчезли. Невидимый огонь охватил тело, и я раскинула руки, чувствуя, как вся становлюсь пламенем, летящим по сверкающему водопаду. Я рухнула на дно, разбилась на осколки — и ожила, обнаженная и обновленная, на скале, встающей навстречу ветру.

И открыла глаза, лежа у Риана в объятьях.

Он бережно поцеловал меня в кончик носа.

— Джен, — шепнул он. — Моя Джен.

— Совершенно не твоя.

— Ну я-то лучше знаю.

Мы упали обратно на подушки одновременно.

И расхохотались, глядя на тлеющую по краям простыню.

Я хрипло вздохнула, облизнув пересохшие губы, и моргнула, когда Риан поднес к моим губам бокал вина.

— Ты меня спаиваешь, — прошептала я.

— Ты видишь меня насквозь.

— Хм.

Я отпила вина и приподнялась, устраиваясь поудобнее на его голом плече.

— Огонь, — задумчиво произнесла я. — Огня почему-то боятся больше всего из стихий. По-моему, это важный эффект.

Риан с интересом посмотрел на меня:

— Важный для чего?

— Чтобы победить южан, разумеется. У меня есть план.

Глаза Риана загорелись:

— Рассказывай!

Я ухмыльнулась:

— Как ты относишься к нечестной игре?

Полчаса спустя Гай выслушал наш план без единого возражения. Близилась полночь, и нужно было торопиться.

Когда я закончила, он задал только один вопрос:

— Ты справишься, Джен?

— Да, — просто сказала я.

— Тогда я отдам распоряжения немедленно. Кстати, Риан, что у тебя под сюртуком?

Риан, подняв брови, расстегнул сюртук, и я увидела у него на поясе миниатюрный черный арбалет.

— Джереми подарил. Выразил уверенность, что я найду ему применение. Тем более что сейчас я, сам понимаешь… — Риан развел руками. — Несчастный одинокий королевский маг, который остался совершенно без дара…

— И прожег простыню в трех местах, — уголком рта произнесла я.

— Возмутительная клевета. В двух.

Гай кашлянул:

— Думаю, эту тему нам стоит оставить.

— Не дождешься, — злорадно сообщил Риан. — Раз уж мы с Джен обречены на страшные мучения семейной жизни, теперь для нас делом чести будет жаловаться тебе.

— Хвастаться, — уточнила я. — Но я подозреваю, что Риан сдастся дня через два, как только удостоверится, что твоя каменная невозмутимость непробиваема.

— Два дня я вполне могу выдержать, — невозмутимо заметил Гай. — Надеюсь, на неделю Риана не хватит.

— Зря надеешься.

— Кстати, а что с остальными алтарями? — вспомнил Риан. — Мне не хотелось бы, чтобы там шастали южане.

— У остальных алтарей выставлены вооруженные отряды. Если появится второй Юнген, ему снесут голову еще на подступах.

— Надеюсь, очень вежливо снесут голову, — вставил Риан.

— Я отрядил на это задание только магов с безупречными манерами.

Друзья обменялись усмешками, и я улыбнулась. Как же я все-таки их обоих люблю.

— Мы ведь победим? — сказала я вслух.

— Гнусно и нечестно победим, — согласился Риан. — Хватит честной игры. Надоело. Насадим всюду цивилизацию и гигиену, запретим к дьяволу этих жрецов с гаремами и вообще побудем плохими парнями.

— Я думал, плохие парни, напротив, ратуют за гаремы, — с плохо скрытой иронией заметил Гай.

— Это плохие парни без воображения. — Риан подмигнул мне. — Настоящие злодеи всегда могут придумать кое-что поинтереснее.

Я перевела дыхание. Мы одолели Юнгена, герцога Критта и Пресветлую. Мы должны победить и здесь.

Но я волновалась все равно.