Глава 8 · Варя

Сердце колотится где-то в горле, пока я сижу на паре и пытаюсь делать вид, что внимательно слушаю препода. Но уверена, что по мне видно, что я ни разу не понимаю, о чём сегодняшняя лекция. Да и мне всё больше нет дела, заметит или нет…

Не до этого. Слишком хорошо я чувствую пустоту позади себя — Саша так и не зашёл в аудиторию.

Это хорошо. Наверное.

Да, нам всё равно ещё придётся видеться, но пусть лучше следующее столкновение произойдёт, когда оба остынем. Коновалов должен понимать, что я по фактам всё сказала. Что бы там Яна ни приводила аргументами, на деле мы с ним как из разных миров, и должны оставаться каждый в своём. Да, скорее всего, Саша и не стремился к чему-то серьёзному — но должен же понимать, что я не про одноразовые развлечения. Надеюсь, до него это вот-вот окончательно дойдёт.

И тогда, наверное, всё прекратится… И я успокоюсь. Самой уже надоел этот дурацкий раздрай и становящаяся всё более резкой реакция на Сашу. Там, в коридоре, я ведь и забыла об остальных ребятах, которые видели всё.

Пальцы предательски тянутся к телефону. И прежде чем разум успевает подключиться и тормознуть меня, открываю сообщение Коновалова. Оно именно такое, как и цитировал… По-дурацки закрываю глаза, сжимая кулаки и откидываясь на стул. Жар к коже приливает нон-стопом. Значит, Саша и в самом деле собирался пойти со мной в этот кошачий питомник, куда предложила Яна?

Яна… Нашла, блин, возможность для дурацкого сводничества!

Если она в итоге оказалась счастлива с Ромой вопреки всему, что было между ними в начала — это не значит, что у всех подряд теперь так. Впрочем, я такое ей высказала ей и вчера, но сестра как-то беспечно всё выслушала, не похоже, что восприняла.

Ну да неважно уже. Мне бы пережить эту неделю, которая у нас осталась на практическую с Сашей — и всё, дальше опять избегать его буду.

— Так ты теперь с Коноваловым? — внезапно шепчет и сегодня сидящий рядом Женя. — Или он просто лезет?

Ещё одно… Напоминание, что однокурсники много чего лишнего увидели. Ладно, надеюсь, притихнут. Не только один Женя толком не понял, взаимно ли мы там с Сашей зажимались, или тот просто приставал. Если думают про второе, не удивятся; раз многие и так были в курсе, что Коновалов от меня парней отпугивал.

— Мы не вместе, — только и бросаю, открывая глаза, но не глядя на Женю.

Он что-то ещё говорит, но я не слушаю. А всё потому, что у меня оживает экран телефона. И я всё-таки тянусь к нему, увидев новое сообщение от Саши.

Сердце тут же пропускает удар, но навёрстывает это стремительными новыми.

«Надо же, всё-таки открыла», — читаю.

Он что там, постоянно проверяет? Немного же времени прошло.

И там, кстати, это где?

«Сегодня к практической готовиться будем? После пар где скажешь», — приходит новое сообщение.

Качаю головой, сама не зная, чему. Сегодня же надо уже наконец увидеться с Владимиром, моим тридцатилетним ухажёром-бизнесменом. Он из высшего общества, родился в аристократичной семье, серьёзный мужчина. Нацелен на семью. Привык жить примерно в таком же стиле, в котором это делаю я.

Может, свидание с ним всё-таки поможет мне очнуться.

Бросаю взгляд на открытый чат. Потом — на аватарку Саши. И пальцы вдруг сами набирают: «Откуда у тебя столько шрамов?»

Бестактный вопрос, знаю. Да ещё и проявляющий неуместный интерес. И это в разгар разговора о практической — как будто я, блин, другое в голове держу, задумываюсь там о чём-то на его счёт.

Но сообщение уже отправлено, а мне давно пора перестать заморачиваться о Коновалове. Неважно, что и как он воспримет.

Не-важ-но.

«По поводу кошачьих царапок ты уже знаешь, а основные с работы. Она непростая. Мы с ребятами выполняем задания разных челов при бабках, выступаем чем-то вроде решал проблем, которые по закону либо не решаются, либо лучше и не лезть. А эта работа с разного рода рисками бывает, иногда приходится и огребать», — как ни странно, Саша нормально воспринимает мой вопрос, да ещё так подробно отвечает на него.

Какое-то время впиваюсь взглядом в эти строчки, осмысливая. Те ещё траблшутеры, значит… Интересно, их нанимают для незаконных схем?

«Челы при бабках»… Для Саши я ведь тоже к такой категории отношусь. Как и вся моя семья.

«В общем, я после пар подойду, можем и в аудитории позаниматься, ну или поговорить», — приходит новое сообщение от Коновалова, на что я просто выключаю телефон.

Кровь приливает к лицу. Поговорить, значит… Мы же не сможем с ним общаться, будто ничего не было — сообщения Яны, его реакции, других проявлений, накала в клубе, почти поцелуя в коридоре универа…

Резко включаю телефон снова. Но только чтобы написать: «Не надо. Сразу после пар у меня свидание будет», — отправляю и отключаю гаджет совсем.

Потому что меньше всего мне надо проверять реакцию Коновалова на мои слова. Я его просто перед фактом поставила, не более того.

На парах Коновалова так и не было. Он и на сообщение мне не ответил: я всё-таки включила телефон, чтобы и вправду списаться и договориться о встрече с Владимиром. Так что спокойно выхожу из универа, зная, что у меня ещё два часа до встречи с тем, кто, я надеюсь, вытеснит Сашу у меня из мыслей.

Вот только… Случится это явно не прям сейчас. Потому что Коновалов стоит у выхода, засунув руки в карманы своей неизменной чёрной куртки. Вид у него такой расслабленный, будто ему самое место тут, привык уже вот так меня ждать.

Заставляю себя отвиснуть и просто идти дальше, будто ничего такого не происходит. Но какое там… Мелкая дрожь прошибает тело. Я опять остро реагирую на Сашу, и ничего поделать с этим не могу.

Он уже заметил меня. Смотрит в упор — серьёзно, пристально, изучающе. Без той опасной искры, что была утром, без намёка усмешку. Скорее так, будто видит впервые и пытается понять, что за человек перед ним.

Да что ж он постоянно ломает мне голову… Зачем вообще появился в моей жизни?

Судорожно ищу взглядом, к кому бы прибиться с каким-нибудь разговором ни о чём. Но увы, не успеваю: Саша в несколько быстрых шагов равняется со мной.

— Не парься ты так, — его голос звучит низко и ровно. — Я провожу тебя, как обычно, и отвалю. Обещаю.

Как обычно? Что-то не припомню, чтобы такое было. Или… Я чего-то не знаю?

Сердце тревожно сжимается, а Саша хмыкает, видя моё замешательство.

— Ты всё равно вот-вот узнаешь от своего отца, но я решил его опередить, — в его голосе странные насмешливо-горькие нотки. — Та самая работа, о которой я тебе рассказывал… Как-то к нам обращался твой отец. Ничего особенного, надо было разобраться с конкурентами, которые использовали чёрные схемы. Всё по справедливости, мы смогли решить конфликт. Твой отец нас запомнил, мы буквально жизнь ему спасли по его словам, он типа не верил, что там вообще возможно разрулить.

Ничего не понимаю… Причём тут это «как обычно»?

И, получается, папа знал Сашу ещё до того, как тот пришёл к нам в универ? Проблемы с какими-то конкурентами у отца были больше года назад.

Самое стрёмное, что я отчётливо вижу, как напрягается Коновалов, прежде чем добавить что-то ещё. А точнее, судя по всему, подвести к сути.

Воздух вокруг нас почти осязаемо сгущается. Не нравится мне всё это. Особенно то, что какая-то тревожная мысль начинает зарождаться в подсознании: неуверенная, толком не сформированная.

— В общем, узнав, что я теперь твой новый однокурсник, твой отец нанял меня снова, — оглушает меня признание Саши. — Ему ж никогда не нравилось, что ты не к мажорам учиться пошла, а в обычный универ. Вот он и нанял меня провожать тебя до дома, решать твои возможные проблемы, отваживать всяких придурков, чтобы к тебе не лезли.

Скорее инстинктивно качаю головой. Не понимаю…

Нет, конечно, каждое слово Саши мне отчётливо в голову вбивается как непреложная истина, но я всё равно осознать не могу, что это реальность. Папа… Мы с ним столько боролись, прежде чем уступил мне. Получается, что не так уж? Какое-то время держался, а потом, как появилась возможность приставить ко мне кого-то типа незаметно — так сразу пожалуйста?.

Коновалов… Получается, тогда он угрожал Серёже не расчищая себе дорогу, а тупо по указке моего же отца? И с футболкой так же было? И со всем остальным?..

От этой мысли сердце ухает вниз. Чувствую себя… использованной. Мы не встречались, но я ведь какого-то чёрта проникалась несуществующими чувствами этого отбитого.

Шумно сглатываю, вопреки своим мыслям вспоминая, каким горящим и даже отчаянным был его взгляд в коридоре, когда спрашивал, почему не надо.

Внутри буквально штормит эмоциями, которым даже определение дать не могу.

— А потом ты застала мой разговор с Серёжей, — треснуто добавляет Саша. — Я же такое сразу секу, как бы ни пыталась скрыть. У меня был вариант рассказать об этом твоему бате, но я почему-то пошёл по другому пути.

Ага, по другому… Притвориться влюблённым? Видел, что я стала так о нём думать, подыграл? Интересно, сильно забавлялся, когда я чуть ли не смущалась выдерживать его взгляд дольше обычного?

Тоскливо тянет в груди. Такое себе чувство — понимать, что меня обманывали. И, как ни странно, основная обида у меня не на папу.

Надо же, как запарился Коновалов… Даже конфеты мои любимые покупал, пикник на крыше обустраивал… Заигрался?

Я не должна обо всём этом думать. Просто принять и учитывать правду. И во всех смыслах идти уже дальше.

— И попутно я, видимо, заигрался, — выдавливает Саша снова через паузу, которую я фиг там нарушу: ком в горле мешает. — Ну или подсознательно всегда тебя выделял… В общем, я всё это рассказываю, потому что теперь всё расставил на свои места для тебя. С твоим отцом мы уже всё, не сотрудничаем. А ты…

Его взгляд ощутимо темнеет, и мне снова с трудом даётся его выдерживать. Либо Саша слишком хороший актёр, либо переиграл самого себя чуть ли не с самого начала. Потому что смотрит на меня так он… Я уже даже и не помню, с какого момента. С тех пор, как подслушала разговор с Серёжей, стала замечать — а так, может, и раньше было.

Нет… Нафиг все эти мысли!

— Ты… — его голос звучит так сипло, словно каждое слово с трудом ему даётся. — Ты не ходи на свидание с кем ты там собиралась… Давай лучше со мной. По-настоящему.

Он заглядывает мне в глаза, говоря это, и меня прямо-таки прошибает его уязвимостью в этот момент. Не оставляет ощущение, что для Саши это чуть ли не самые важные слова в его жизни.

Новый вдох с трудом даётся. Я настолько идиотка, чтобы проникаться Коноваловым снова и снова, что бы ни говорил или делал? Может, самое время напомнить себе, что он вообще-то работал на моего отца? А до этого вёл себя как мудак?

И неважно, что там у него на уме сейчас.

— Я сама решу, с кем мне ходить на свидание, — наконец выдавливаю как можно жёстче, сглатывая тот самый мешающий мне нон-стопом ком. — И это никогда не будешь ты.

Ответа не жду — сразу иду дальше. Чувствую взгляд Саши вслед, отчего жар нон-стопом полыхает по всему телу. Но не останавливаюсь. Не о чём тут говорить! Как и думать…

Лучше сейчас беспокоиться о предстоящей встрече с Владимиром или о том, как буду подоходчивее объяснять папе, что вмешиваться в мою жизнь больше не нужно.

— А потом я просто закрыл этот филиал, — с усмешкой заканчивает Владимир очередную увлекательную историю о своей работе.

Не понимаю… В любое другое время я бы и слушала с интересом, и вопросы бы задавала — у самой амбиций полно, и общение с успешными людьми только подстёгивало всегда. Но сейчас в голове пустота, а любые рассуждения Владимира доносятся до меня только обрывками фраз.

Я уже давно хочу закончить это свидание и оказаться дома. Хотя сидим мы не больше трёх часов. А Владимир галантен, комплименты делает, цветы подарил, дверь придержал. И в общении приятен. Не только о себе говорит — просто сейчас понимает, что я больше настроена слушать.

Ну как слушать… Делать вид.

Только вот я всё равно никак не настраиваюсь на его волну. Не получается…

В голове только Саши и его отчаянная именно что просьба не ходить на свидание с другим. Его взгляд, когда мы стояли в коридоре… Сообщения мне на лекции. А потом — признание, что всё это время Коновалов работал на моего отца.

Качаю головой, пытаясь отогнать эти мысли. И только потом вспоминаю, что вообще-то не одна: когда Владимир замолкает, восприняв мой жест на свой счёт.

— Не хочешь? — кажется, мужчина расстраивается. — Ну тогда хотя бы позволь мне подвезти тебя до дома. Хотя я всё же уверен, что тебе бы понравилось.

Кажется, Владимир предлагал ещё какое-то развлечение — и, судя по всему, был уверен, что я им воодушевлюсь. Удивлён и разочарован, что нет. Скорее всего, это что-то реально крутое, но, пожалуй, не хочу узнавать. Хотя перед Владимиром немного неловко — кажется, реально старается меня впечатлять.

Но что уж скрывать перед самой собой — моя идея отвлечься свиданием изначально была такая себе. Кажется, я влипла куда сильнее, чем хотела признавать.

Долбанный Коновалов…

— Да, конечно, — наконец выдавливаю ответ Владимиру. — Прости, я просто неважно себя сегодня чувствую.

— Не извиняйся, — он делает официанту знак, чтобы принесли счёт. — Мы можем сходить и в другой раз. Можем же? — теперь смотрит прямо на меня, мне в глаза.

Разум требует согласиться. Дать нормальный шанс Владимиру — позже, когда я закончу с практической и окончательно разберусь с этим раздраем по Саше. Мне ведь просто время нужно… Я слишком многое испытала и узнала за эти два дня.

— Нет, к сожалению, — какого-то чёрта проговаривают мои губы. — Ничего не получится… Я так чувствую.

— Ценю твою прямоту, — горько усмехается Владимир. — Что ж, спасибо за попытку.

— Спасибо за понимание, — как можно мягче откликаюсь. — И за вечер. Было хорошо.

В голове мелькает мысль: а принял бы так спокойно и достойно мой отказ Саша? Почему-то мне кажется, что нет. Всё же, он совсем другой… Не из моего мира.

Парень из детдома, зарабатывающий деньги рисковым путём, привыкший к грубостям и жестокости. Причём как к себе, так и самому проявлять. И при этом моментами удивительно чуткий, подкармливающий котиков и готовый тратить немалые деньги на конфеты, которые я люблю.

Да что ж так засел в моей голове⁈

Я ведь всегда считала себя способной контролировать всё, что только можно. Амбициозной, волевой, избирательной. А тут…

Если уж честно, Коновалов с самого начала слишком привлёк к себе внимание. Я потому и отсела… Напугало, как остро отреагировала на него. На его колючий внимательный взгляд, на шрамы, на ауру опасности… А потом ещё те разговоры, которые намекали на его тяжёлое прошлое… Наше противостояние…

Не было ни дня, чтобы я не выделяла Сашу из других. Непроизвольно это было постоянно.

И вот итог…

Не только он заигрался, но и я тоже. С момента, как начала подозревать его влюблённость, могла бы вести себя по другому. Без дурацких вызовов ему, без провокаций. И уж тем более, без всё более навязчивых мыслей о нём… Формально я решила держаться подальше — но по факту скорее дразнила этим. Если бы по-настоящему хотела избегать его и доходчиво отшить — была куча вариантов делать это иначе.

Ещё не поздно это исправить?

Не знаю… Не верю уже в это. Я вообще не представляю, что теперь дальше.

А сейчас просто хочу домой.