Глава 7 · Саша

Никак не могу перестать открывать чат с Варей и залипать на её сообщении. Даже заснуть не мог, ждал её ответа на свой ответ. Не было. Она даже не читала, не открывала сообщение, хотя то и дело появлялась онлайн. Как будто не решалась заглянуть.

И от этого меня штырило ещё сильнее. От понимания, что эта гордая мажорка, которой обычно на всех похер, возможно, краснеет от своей излишней откровенности ко мне. Теряется, не знает, что делать. Хочет сделать шаг и боится.

«Если честно, после концерта я пересмотрела отношение к тебе. Особенно, из-за котиков… Может, в следующий раз покормим их вместе? Предлагаю поехать в кошачий питомник и заодно проверить, будет ли нам дальше так легко и кайфово вместе, как было на концерте)», — я, блять, с трудом верю, что в реальности получаю от Вари такой текст, а не завис в очень долгом и пиздец насколько ярком сне.

Котики. Котики, блять. Походу, они реально правят миром, раз он настолько перевернулся из-за моей простой привычки подкармливать этих дворняг.

Ночью толком не спал, но утром бодрячком проснулся, как на адреналине каком-то. И сейчас, когда всё ближе к универу становлюсь, в груди разливается смесь эйфории и недоверия. Эта холодная мажорка, которая всегда воспринимала меня в лучшем случае как пустое место, внезапно делает такие недвусмысленные шаги? Ещё и признаёт, что ей было легко и кайфово со мной? С тем самым мной, с которым и за одной партой сидеть не хотела? И это после одного вечера в душном клубе? Из-за каких-то грёбаных котов?

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

И да — хорошо. Признаю, что хотелось бы, чтобы это был реальный расклад. Неважно даже, зачем. Да пусть хоть ради самоутверждения такого пустого. Просто я реально давно не испытывал ничего подобного. Кажется, в последний раз примерно такая же яркая вспышка радости и подсознательной веры в чудо была ещё в детдоме, когда к нам всё-таки пришёл «Дед Мороз», который до этого обходил стороной. Потом я как-то резко повзрослел и перестал уже чего-либо ждать и надеяться.

И вот оно опять.

Разум, конечно, привычно противостоит. И цепляется вполне себе за реальность. Варя даже не прочитала моё сообщение: и, возможно, не из-за смущения, а потому что передумала тут же, как мне отправила. Я хз, может, девчонка выпила лишнего или на спор с кем-то мне накатала такую милоту, а на деле теперь офигевает сама с себя. Иначе, как бы ни волновалась, открыла бы моё. Я достаточно трусь вокруг этой мажорки, чтобы понимать, какая она. Очень даже смелая и инициативная. И будь я ей реально нужен, переборола бы себя всё-таки.

Вчера она едва смотрела на меня. Как будто даже стыдилась. Да и в клубе том сначала стояла, замерев, потом при первой возможности сбегала к ребятам опросы проводить. Но ведь… смотрела на меня у колонны так, что у меня сердце зашлось.

Оно и сейчас непривычно щемит, когда я уже поднимаюсь на нужный этаж.

В коридоре недалеко от аудитории нахожу её взглядом сразу. Варя офигеть как удачно стоит справа у окна, поодаль от остальных, листая что-то в телефоне. Сегодня она снова в джинсах и простой футболке, волосы распущены. Вид у неё немного растерянный, даже заторможенный. Как будто нервничает… Замечает меня — и замирает.

Всё. Контроль слетает нахрен. Слишком уж яркая реакция девчонки… Такая же опьяняющая, как её сообщение.

Подхожу быстро, игнорируя мелькнувшую мысль, что нас всё равно могут заметить; а для Вари это, скорее всего, препятствие. Руками упираюсь о стену по обе стороны от Вари, нависаю над неё опасной тенью. Близко. Слишком близко. Не сможет она продолжать втыкать в телефон.

Дрожащими пальцами опускает его к себе в карман, что я тут же подмечаю. Жадно ловлю любые реакции. Опытным взглядом привык считывать состояние людей по жестам. Правда, раньше сам при этом спокоен и хладнокровен был, а сейчас куда там…

Вижу, как расширяются её зрачки, как она бегает взглядом, как пульсирует жилка на шее. Девчонка пахнет той же ванилью, что и тогда, в клубе, когда я стоял довольно рядом. Но не настолько, как сейчас.

— Будет, — обозначаю уже с нескрываемым кайфом, с каждой секундой всё больше не сомневаясь, что дожму эту гордячку. — Готов даже поспорить, так что проверим как можно быстрее.

— Не поняла… — бормочет еле слышно, но вижу же по покрасневшим в секунду щекам, что прекрасно понимает, что я свой ответ ей цитирую. Хотя бы первые слова из него она сто процентов видела, когда то и дело появлялась онлайн, но так и не решалась открыть сообщение.

Не решалась. Именно в этом дело было!

Красная такая сейчас Варя. Охренеть, она конкретно так покраснела. Эта ледяная королева, которая смотрела на меня с презрением, сейчас стоит, прижатая к стене, и даже толком оттолкнуть меня не может. Причём явно не помнит, что нас тут могут увидеть. Не об этом её мысли вот сто процентов…

Клонюсь ещё ниже. Почти касаюсь. От этого сердце херачит где-то в висках. А Варя замирает, и в её глазах мелькает паника.

— Это… это Яна просто решила поприкалываться, — выпаливает она, делая неуверенное движение руками, как будто оттолкнуть чтобы. Но так и не доводит это до конца, опуская их. Дышит всё более неровно, чувствую же. — Моя сестра… Не знаю, что на неё нашло.

— Ага, — усмехаюсь, хотя и отдаю себе отчёт, что наверняка не так уверенно, как хотелось бы. — А детали про котиков она откуда взяла? Я такую хрень только тебе рассказал вчера. Значит, вы как минимум говорили об этом. А если она эти твои слова мне накатать решила, то, может, и остальное тоже не просто так?

Ну вот, как идиот, про «остальное» чешу, вместо того, чтобы напрямую выпалить, что Варя сестрёнке высказала, что со мной легко и кайфово. И… что, возможно, хотела бы попробовать сблизиться сильнее.

Блять, кроет от одной только мысли. А уж если услышу что-то такое от этой гордячки-мажорки…

Варя открывает рот, но тут же закрывает, кусая губы. Просто качает головой, всё больше растерянная такая. Ей в голову явно не приходит, как тут лучше оправдаться. И хотя девчонка упорно бегает взглядом, но много чего интересного я уже успеваю в её глазах разглядеть. Страх, смущение, отрицание… и что-то ещё, заставляющее сердце то сбиваться по ударам, то разгоняться до предела.

Хочу поцеловать. Да что там хочу — меня прямо-таки толкает мощным порывом послать всё нахер и засосать эту мажорку. Узнать вкус её губ. Прочувствовать отклик. Распробовать, как она вообще целуется, какая она, когда опускает контроль… Он у неё и сейчас такой себе, шаткий. И это пиздец как заманчиво.

— Не надо, — выдыхает Варя, отворачиваясь. И только тогда понимаю, что не просто в мыслях витаю, а очень даже клонюсь всё сильнее.

Замираю. Между нами уже такой мизер по расстоянию, что как будто соприкасаемся. Я весь наэлектризован, вот-вот нахрен вспыхну. И мозги плыть начинают…

Без понятия, почему меня останавливает это её тихое «не надо», когда в воздухе прямо-таки витает другое. Между обоими. Я ни разу не верю Варе. Она боится коснуться меня даже чтобы оттолкнуть.

— Почему? — спрашиваю хрипло. — Ты ведь хочешь.

Вроде по фактам говорю, а такое ощущение, что чуть ли не уговариваю. Никогда ещё так с девками не говорил. В такие моменты мне не до трёпа обычно. Но блять… С ней как-то по-другому всё. Иначе ощущается. Острее. Весь мой прошлый опыт словно к херам стирается.

Варя качает головой. Но это максимум возражений, который она может дать моим словам. Сто процентов, высказать вслух не сможет.

— Это… — опа, голосок всё-таки прорезается. — Это ни к чему не приведёт.

Кажется, мажорка с каждым своим дрожащим словом больше уверенности набирается, всё твёрже говорит. Почти даже с вызовом. Веря своим словам.

Но меня в них другое не отпускает. Не её вердикт, а тот факт, что не стала спорить — хочет…

Может, нам просто отключить голову?

Надо же, Варя ни разу в сторону однокурсников не повернулась. Хотя уверен, многое из них даже поближе к нам подошли, чтобы ничего не упустить.

— Это зависит от нас, — возражаю, сам охреневая от своих слов.

Слишком решительные, резкие даже. Одно дело — играть влюблённого, забавляясь её смущением, а другое — выдавать подобное на серьёзных щах. А я как будто бы да.

Я даже сейчас, осознав это, толком не понимаю, почему другой ответ мне тут на ум не лезет. А этот как единственно верный повисает между нами.

Но недолго.

Варя резко всё-таки выставляет руки, быстрым внезапным и сильным движением отталкивает меня от себя. Скорее от неожиданности поддаюсь. А она тут же одёргивает руки, будто обжигаясь об меня.

— Ни одному из нас это не нужно, — только и бросает привычно грубо, тут же быстрыми шагами направляясь к аудитории.

Проходить ей приходится мимо всё же греющих уши однокурсников, стоящих рядом. Представляю, что теперь думает об этом Варя, окончательно пришедшая в себя. Наверное, ещё сильнее отдаляться будет.

Не догоняю. Стою на одном месте, смотрю ей вслед, и чувствую, как внутри что-то обрывается.

Ни одному из нас это не нужно…

Вообще, это самое логичное и правильное суждение. Было бы. Но я ведь видел её взгляд вчера. И сообщение сестры… Кстати, не факт, что сестры, но даже если её — неспроста ведь. И растерявшаяся Варя так и не смогла это отрицать.

А ещё я до сих пор чувствую её мелкую дрожь и сбитое дыхание, которое улавливал, когда мы были чертовски рядом. Уверен, мысль о поцелуе пронзала не только меня. И не только, кстати, сегодня. Вчера в клубе у колонны… Там было словно зарождение того самого взгляда, который я поймал у Вари сегодня.

Так что врёт девчонка. Убегает просто. Не принимает того, что внезапно ко мне испытывать начала.

Пора осознать, что игра идёт слишком далеко, прийти в себя и вспомнить, что я вообще-то на её отца работаю?

Провожу рукой по волосам, размышляя. Здравый смысл однозначно за такой вариант. Мне проблемы не нужны. И будь я поадекватнее, ещё бы на этапе услышанного ею разговора с тем Серёжей обратился бы к её отцу и разъяснил ситуацию, как есть. Вместо этого за каким-то хером довёл до этого всего.

И ведь не собираюсь останавливаться. Просто, блять, уже не могу. Всё внутри протестует против этого. И протест этот настолько мощный, что здравый смысл бессильно машет ручкой.

И если уж честно — не её отец нас связал. Выделять Варю я стал ровно с первого дня, когда сел к ней. А уж когда она демонстративно отсела от меня на первой лекции… Наше безмолвное противостояние потом было тупым способом обозначать себя в её глазах снова и снова, чтобы видела меня, неважно даже, какого. Пусть бы бесилась, но не смотрела как на пустое место. Хрен пойми зачем, но мне нужно было это ещё тогда.

Первая ошибка — что я повёлся на это. Вторая — что всё равно принял предложение её отца. А к третьей, самой фатальной, я охренеть как близок сейчас.

Отрешённо наблюдаю, как все одногруппники в аудиторию заходят, потому что препод только что образовался и открывает её. Сам туда не иду. Мне как будто нет там места. Импульс толкает совсем в другую сторону. И мне уже похер, насколько это нормальная идея — просто иначе никак. Вот чувствую это, и всё тут.