Глава 13

Ярик.

Я хотел ее видеть! Я чертовски хотел прикоснуться к нежной коже, аромат которой сносил все на своем пути. Я пьянел он этой девочки, всю ночь думал о ней и желал прикоснуться. Забрать в свои объятия, носом вдохнуть запах ее волос, раствориться в ней. Хотел поцеловать мягкие губы, снова испить ее до дна. Знать, что она рядом. Даже если просто лежит со мной, спит, я бы наслаждался ею. Мне было бы сложно уснуть, да нет, находиться рядом и не касаться было бы невыносимо. Но я бы справился, потому что хотел просто дышать ею.

Я не понимал, что со мной произошло. Я заядлый холостяк, пацан, который привык брать от девушек только секс, теперь же готов пить из рук Марины. Я понимал, что она не готова к большему, и то, что секс у нас может случиться не скоро я знал. Торопить не собирался. Хотел ухаживать за ней, хотел, чтобы она сияла от счастья рядом со мной. И чтобы улыбалась вот так, как сейчас, тоже только мне одному.

Стою как вкопанный пялюсь на ее губы. Хочу поцеловать, но этот охранник меня раздражает. Я не хочу, чтобы кто‐то видел, какая отзывчивая моя девочка. Какая она нежная и чувственная.

Черт, это определение идеально ей подходит.

Чувственная моя!

– Пойдем, ― кивнула Марина, и под пронзительный взгляд охранника, мы вошли во двор.

Все что я отметил, это огромную территорию. Ухоженную, оборудованную по дорогому. Да, что тут скажешь, мне до такого работать и работать. Даже моя поддержанная тайота выглядит странно около ворот подобного двора.

Еще заприметил вольер с собаками. Больше не рассматривал. Не для этого сюда приехал. Мне важна девочка.

Оказавшись в доме, я не позволил Марине сделать и шагу. Развернул и сразу же прижался к сладким губам, которые приветливо распахнулись, встречая мой язык. Пошли ли по моему телу мурашки? Какой там! Куда они там пойдут? Они тайфуном пронеслись. Я жадно целовал мягкие губы, и пытался себя одернуть, мысленно дать подзатыльника, чтобы не напирал. Мог напугать девочку, а этого мне не хотелось. Зато как она отвечала на мои поцелуи и тихонько постанывала мне в рот. А у меня пальцы дрожали от страсти к этой малышке. Меня трясло, и я впервые испытываю подобные эмоции. Вот это меня накрыло.

Одной рукой прижимаю Марину к себе, а второй нежно касаюсь ее шеи. Мне было мало.

Забрав цветы, я переложил их на банкетку, а сам притянул девушку к себе, снова углубляя поцелуй. Руками пробрался под ее кофту, с жадностью обхватывая тонкую талию. Распластал одну ладонь на спине, второй же рукой коснулся плоского живота. Выше подниматься запрещал себе. Не сдержусь, натворю глупостей. Буду ненавидеть себя за несдержанность. Могу таким образом напугать Марину. А она уже и так напряглась.

– Ярослав, ― выдохнула мне в рот, руками хватаясь за мою куртку.

Чувствую, как сердце колотится в груди, разгоняет кровь по венам, и та оседает в паху. Я чувствую, как член налился от желания, но запрещаю себе даже думать о чем‐то большем.

Прости, девочка, прости.

– Напугал? ― прохрипел, неохотно отрываясь от губы и утыкаясь в лоб.

Смотрю в глаза, наполненные желанием, и улыбаюсь, как идиот. Ей так же хорошо, как и мне.

– Нет. Просто… Давай остановимся, ― тяжело дыша, произнесла она, словно сама боялась сорваться.

– Конечно, остановимся, ― негромко ответил я, а сам противореча своим словам, снова коснулся нежных пухлых губ.

Тело кричало возьми, сделай своей, порадуй ее и себя. Но разум твердил, что еще рано. С такими девочкам нужно вести себя иначе. И у меня получится, потому что Марина для меня особенная, с ней не хочу, как с другими. Не хочу только секс. Хочу ее всю себе.

– Дико соскучился.

– Ты мой дикий дерзкий мальчик? ― хмыкнула она, словами пробивая грудную клетку.

Это охренеть как приятно было.

– Повтори, как ты меня назвала.

– Дикий дерзкий мальчик.

– Твой… Теперь я только твой.

Наконец‐то переместившись на кухню и немного взяв себя в руки, я наблюдал за суетящейся девушкой. Марина достала вазу и набрав в нее воды, поставила цветы, предварительно распаковав. Поставил галочку, не любит упаковки. Но, наверное, в прозрачные всегда пакуют? Не знаю! Я даже цветы раньше не дарил никому кроме сестры и мамы. А Марина еще вон, по центру стола вазу поставила, и пальчиками то и дело касается то лепестков, то листьев.

Неужели так понравился букет? Не поверю, что ей не дарили цветы. Дарили! И явно покруче моих.

– Твой кофе, ― прошептала так, словно собралась делать мне минет.

Я сглотнул.

Придурок.

– Спасибо.

– Хочешь я бутерброды сделаю? Горячие. Будешь? Ужин я только буду готовить, и поэтому пока могу предложить только бутерброды.

– Марина, бери кофе и садись рядом. Я не жрать приехал. Или жрать, но только тебя.

Малышка улыбнулась и забрав из кофемашины свою чашку, поставила на стол. Присела рядом, но мне показалось слишком далеко. Подцепив стул, я придвинул его вместе с девушкой к себе.

– Хочу насладиться твоим присутствием. Марин, я с ума схожу по тебе. Мне становится тебя мало и боюсь представить, как мне будет теперь сложно засыпать без тебя.

– Ты всегда можешь написать мне, ― прошептала она, облизывая губы.

Явно действие неосознанное, и она даже не понимает, какое влияние имеет на меня ее жест.

– Напишу. Сомневаешься? ― она покачала головой.

Я перехватил ее руки и осторожно сжал в своих ладонях. Она маленькая, хрупкая. Мне по плечо. А я тащусь от этого, как свихнувшийся мудак. Кроет так, что тело в напряжении уже больше суток.

Черт, это будет сложно.

– Не сомневаюсь.

– Ты даже во сне не даешь мне покоя. Со мной такое впервые.

– Ярослав, ― тихий шепот, разгоняющий по коже мурашек, ― ты пошляк.