Глава 23

Я сижу в кабинете нотариуса. В голове шум, и сосредоточиться на том, что говорит мужчина, непросто.

Паша отказался от каких-либо притязаний на наследство. Он не будет оспаривать завещание, которое оставил мой отец, и как только будут готовы документы, я смогу стать полноправной хозяйкой агентства «Добрый Фей».

Можно подумать, я к этому стремилась…

В полнейшем шоке покидаю кабинет нотариуса и выхожу на улицу. Лёгкий весенний ветерок треплет волосы, которые выбиваются из собранного наверх пучка, ведь я даже не успела причёску поправить, когда Громов потащил меня в свою машину.

Тёплое солнышко мягко пригревает, погода располагает к тому, чтобы радоваться жизни, но на душе серость. Ещё утром я строила планы на будущее, наслаждалась настоящим, а сейчас думаю только о том, как исправить ошибки прошлого, ведь я их допустила тоже немало.

И одна из таких ошибок сейчас стоит напротив.

Громов. Облокотившись о перила, мужчина смотрит на дорогу, но стоит мне захлопнуть за собой дверь, он тут же поворачивается ко мне.

– Даш, нам нужно поговорить, – дёргается в мою сторону, пытается взять за руку, но я не позволяю.

Да, я солгала, когда сказала, что у нас не может быть отношений, и всё, что случилось, было лишь мимолётным влечением. Но в глубине души я очень хотела бы, чтобы всё было именно так.

Тогда мне было бы чуточку легче, чем сейчас. Не пришлось бы сходить с ума от чувств, разрывающих душу на части.

И когда я успела по уши втрескаться в этого мужчину?

– Скажи, зачем ты это сделал? – спрашиваю, остановившись в полуметре от босса.

Пальцами цепляюсь за перила, рассматриваю проезжающие мимо машины, идущих по тротуару пешеходов. У всех свои дела, все куда-то спешат, и только мы будто забыли о своих обязанностях, оставили работу и примчались сюда непонятно зачем.

– Ты наследница, я поступил так, как посчитал правильным, – пожимает широкими плечами Павел.

– Ты так ничего и не понял, – качаю головой разочарованно.

Впрочем, всё логично: мы мало знакомы, Громов просто ещё не знает, что я мыслю иначе.

– Я хотел, чтобы ты простила меня, понимаешь? – разворачивается и пытается посмотреть в глаза.

И зачем он это делает? От его взгляда становится просто невыносимо больно, я хочу сделать что-то, что смогло бы изменить ситуацию, но не могу.

Я не знаю, как теперь всё исправить, как выкинуть из головы дурные мысли, как повернуть время вспять.

– Мне плевать на наследство, гораздо важнее то, что ты предал моё доверие, понимаешь? – всё ещё надеюсь быть услышанной.

– Поэтому я и отказался от всего, чтобы ты поняла, что я был с тобой не ради наследства. Мне тоже плевать на него, разве не видишь? – всё-таки умудряется взять меня за руку. Крепко сжимает, подбирается ближе.

– Нет, ты не слышишь меня совсем? Я могу повторить: меня не интересует ни наследство, ни деньги. Меня волнует лишь тот факт, что ты не рассказал мне правду про отца, хоть и знал обо всём, – продолжаю настаивать на своём.

Ну, неужели так трудно понять, что не всё в этой жизни решают деньги? Есть вещи куда важнее материальных благ, и правда о моём происхождение как раз из разряда таких вещей.

– Даш, я не знаю, что ещё сделать, чтобы эта ситуация не стояла между нами. Я передам тебе все дела, как только будут готовы документы, и уйду из агентства.

– Куда?

– Думаешь, я не найду, чем заняться? В конце концов, праздники не совсем мой профиль, – рассуждает спокойно, равнодушно, будто ему и в самом деле всё равно.

– Я даже не представляю, что делать со всем этим, я не думала, что мне придётся заниматься агентством, – признаюсь честно.

Меня не слишком интересует бизнес, да что там: меня он в принципе не интересует. Я люблю свою работу и о чём-то большем никогда не мечтала.

– Я помогу тебе, – то ли утверждает, то ли просто предлагает босс. – Я понимаю, что в первое время тебе будет не просто со всем этим, нужно будет разобраться в тонкостях…

– Не стоит, – перебиваю мужчину. После всего я не имею права принимать помощь Громова. Это будет по меньшей мере странно.

Медленно провожу пальцами по периллам и спускаюсь по невысоким ступенькам вниз. У меня полнейший раздрай в душе, нет никаких моральных сил на то, чтобы ехать в агентство.

А ещё ведь надо свои вещи забрать от Паши, думаю, будет неправильно оставаться у него. Мне необходимо собраться с мыслями, побыть наедине с собой.

– И куда ты помчалась? – Громов догоняет меня на парковке и опускает на моё плечо свою тяжёлую руку.

– Я вызову такси, – выставляю границы, чтобы мужчина не думал, будто я его жду.

– И к чему это всё, Даш? Мы что, маленькие дети, которые не могут договариваться друг с другом? – снова давит на меня.

Я вообще не могу понять, чего Громов от меня хочет. Если он связался со мной только для того, чтобы заполучить агентство и лишить наследства, то почему теперь сам же от всего отказался?

А если мужчине плевать на наследство, то почему молчал и не рассказывал мне про отца раньше?

В общем, с какой стороны не смотри, всё равно получается какой-то замкнутый круг.

– Дети как раз справляются с этой задачей гораздо лучше взрослых, – улыбаюсь грустно сама себе.

И почему он продолжает на меня давить?

Столько вопросов, а ответа нет.

– Ладно, я понял, тебе нужно побыть одной, верно? – разворачивает меня лицом к себе и обнимает за плечи. – Давай тогда сделаем так: ты спокойно поедешь домой и побудешь вечером одна, я не стану тебя тревожить…

– У тебя в квартире? – уточняю в шоке.

– Да, у меня в квартире, – его тон становится властным, безапелляционным.

– Ну, нет, так нельзя, – отрицательно качаю головой.

– Нет, Дарья, так можно, – каждое слово выделяет интонацией. – Давай обойдёмся без глупостей, правда, мы ведь взрослые люди. Не заставляй меня идти на крайние меры, – угрожает.

– Что ты имеешь в виду? Запрёшь меня на замок, не отдашь вещи, что? – развожу руками, сбрасывает с плеч тяжёлые ладони.

– Любой вариант возможен, советую не проверять, – продолжает в том же предупреждающем тоне.

– Паш, скажи, зачем тебе всё это? – обнимаю себя руками и делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нашими телами.

Мне тяжело находиться рядом с Громовым, ведь тело по-прежнему помнит тепло мужчины и те ласки, которые он дарил мне минувшей ночью.

– Даш, неужели ты не понимаешь? – глубоко вздыхает. – Ты мне небезразлична, это же очевидно, ну? Даш, не заставляй меня говорить сейчас признание, мне такие вещи сложно делать, – мямлит бессвязно, из уверенного в себе бизнесмена за долю секунды превращаясь в бесхарактерного подростка.

Вот дела…

– Хорошо, – сама не знаю, зачем соглашаюсь.

Хотя, о чём это я?

Всё я прекрасно понимаю: мне Паша небезразличен, я чувствую, что хочу быть с ним, несмотря ни на что, и поэтому готова пойти на уступки.

Надо бы продемонстрировать гордость, показать себя неприступной и уверенной в себе женщиной, но я впервые за многие годы вдруг хочу ощутить себя слабой. Ну, что я потеряю? Наследство, которое никогда не мечтала получить? За него я не держусь, зато, если расстанусь сейчас с Пашей сразу, не дав нам шанса, могу потом жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

– Хорошо, – повторяю снова, – я подумаю над всем, что случилось, только обещай мне не мешать.

– Обещаю, – отвечаю уверенно и твёрдо.

А ведь я знаю прекрасно, что верный признак неисполнения обещания – это та лёгкость, с которой его дают.

Но нет, верю мужчине на слово, глупая.

Кто же знал, что побыть этим вечером одной мне так и не удастся…