Глава 43 Ура! Приехал!

Глава 43 Ура! Приехал!

Не успела я снять с себя сапоги, как кто-то затрезвонил в дверь.

— Наверно, Женя опять что-нибудь забыл или решил нас на магазинные пельмени пригласить, — улыбнулась Ирма. — Ты чего его на чай не позвала?

— Нечего баловать, — насупилась я. — И вообще, мы шли мимо его двери, так что это он должен был сообразить.

— Звучит как-то неоднозначно, — рассмеялась Ирма.

Я открыла дверь. На пороге стояла Даша с шариками в руках.

— Вы чего дверь не открываете? — сердито спросила она, заходя домой. — Ой, мама, а ты тоже только что пришла? В магазин ходила?

— Что-то вроде того, — ответила я, помогая ей снять куртку. — На каток с Женей ходила.

Даша замерла с одним сапогом в руке и широко раскрыла глаза.

— На каток? Без меня? Ма-а-ам!

В её голосе звучало неподдельное возмущение и обида.

— Солнышко, ты же в кино с папой ходила, — напомнила я, чувствуя лёгкий укол совести.

— Ну и что! — надула губы Даша. — Я могла и туда, и туда! Ты же мне ничего не сказала!

Ирма, наблюдая за этой сценой, покачала головой и пошла на кухню, будто отстраняясь от детского бунта.

— Эх, молодёжь, — проворчала она себе под нос.

— Даша, прости, — честно сказала я, садясь рядом с ней на табурет в прихожей. — Женя позвал спонтанно. Я и сама не думала, что соглашусь. А ты уже с папой в кино ушла. Но он предлагал повторить втроём. Хочешь? В следующий раз все вместе сходим.

Она немного подумала, разглядывая узор на своих носках, потом кивнула, но неохотно.

— Ладно. Но только если мы после этого пойдём есть пирожные и пить горячий шоколад. В кино папа только попкорн купил, а я горячий шоколад хотела.

Я рассмеялась, обняла её.

— Договоримся. Обязательно купим горячий шоколад. А как кино?

Лицо Даши тут же просветлело.

— Классное! Папа смеялся громче всех. И потом мы в кафе мороженое ели, даже зимой. Он спрашивал, как мы тут, как проводим время.

Она говорила быстро, с воодушевлением, и сразу было понятно, что поход в кино удался. Гена хоть в этот раз не подвёл.

— А папа… он тебе ничего не говорил странного? — осторожно спросила я.

— Странного? — Даша нахмурилась. — Нет. Только всё время телефон проверял. И один раз вышел позвонить. Вернулся какой-то сердитый. Но потом снова стал смеяться.

В дверь снова стали звонить.

— Сегодня день открытых дверей, — проворчала Ирма. — Света, посмотри, кто там пришёл.

Я глянула в глазок, но ничего не увидела, так как он был закрыт какими-то ветками.

— Не знаю, — честно ответила я. — Ничего не видно.

— Ирма, открывай, Дедушка Мороз из леса пришёл, подарочки тебе принёс, — прогрохотал мужской голос из подъезда.

— Микола! — встрепенулась она.

Мы с Дашей быстро покинули коридор, а Ирма кинулась открывать дверь.

Дверь распахнулась, и в прихожую буквально ввалился мужчина, похожий на медведя, вылезшего из спячки. Высокий, широкоплечий, в тёплом тулупе, от которого пахло морозом и хвоей. Из-под меховой шапки-ушанки выбивались тёмные вихры. В руках он держал огромный, неуклюжий букет из еловых лап, веток рябины с заледеневшими ягодами и нескольких алых гвоздик, выглядевших чужеродно и торжественно посреди этого лесного разнообразия.

— Ирма! Держи, пока не растаял! — он протянул ей этот странный букет, и тут же с его плеч посыпался снег на чистый пол.

— Микола, осторожно! Ты весь пол снегом засыпал! — засмеялась Ирма, но приняла букет и даже прижала к себе. Её лицо светилось такой радостью, какой я не видела давно.

— С утра выехал, — мужчина отряхнулся, как большой пёс, снимая шапку. — Думал, к полудню успею, да «Уазик» мой на въезде в город закапризничал. Пришлось друзей на помощь звать. Вот только разобрались, что к чему. И телефон разрядился, не мог предупредить.

Он оглядел прихожую, и его взгляд упал на меня и Дашу.

— Светик, Дашка! Здорово! — он распахнул свои объятья. — С Новым годом, девчата! Как я рад вас всех видеть!

— Сначала разденься, а потом обниматься будем, — замахала я на него руками и улыбнулась.

Он послушно закивал, скидывая тулуп, под которым оказался простой тёплый свитер. И только освободившись от тяжёлой верхней одежды, он развернулся к Ирме. Не было никаких церемоний. Он просто шагнул вперёд, обхватил её обеими руками и прижал к себе так крепко, будто хотел вобрать в себя всё это время разлуки. Она вжалась в него лицом в грудь, обняв за спину, и они так и застыли на минуту в тишине прихожей, не говоря ни слова. Снег таял на полу, а они не замечали ничего вокруг.

— Соскучился, — наконец прошептал он, его бас стал низким и тёплым.

— Я тоже, — так же тихо ответила она.

Потом он осторожно отстранился, держа её за плечи, и пристально посмотрел в лицо.

— Как ты? Всё в порядке?

— Всё хорошо, — кивнула Ирма, и её глаза блестели. — А сейчас — просто отлично.

Только тогда он снова вспомнил о нас. Обернулся, и его лицо озарила широкая, немного смущённая улыбка.

— Извините, девчата, засопливился тут. Рад вас видеть, правда. С Новым годом!

— И вас с Новым годом, дядя Микола! — радостно отозвалась Даша.

— Сейчас, сейчас, — засуетился он. — У меня в машине вещи. И кое-что для вас привёз. Не колыбельку, конечно, — он хитро подмигнул Ирме, — а что-нибудь поактуальнее.

Через несколько минут он вернулся с дорожной сумкой и двумя магазинными пакетами.

— Всё скромно, без экзотики, — объявил он, выкладывая на кухонный стол покупки. — Ирме — витамины самые современные, какие в аптеке посоветовали. И книжку — про воспитание детей, там куча умных статей. Даше — настольную игру новую, все подростки сейчас в неё играют. А Свете… — он покопался в пакете и достал небольшую, но увесистую коробку. — Ультразвуковой отпугиватель собак. Говорят, супер-штука. У тебя же Даша одна ходит в школу? Пусть с собой носит, для спокойствия.

Я взяла коробку, тронутая такой практичной и внимательной заботой.

— Спасибо, Микола. Очень… очень продуманно.

— Да ерунда, — отмахнулся он, но было видно, что ему приятно. — А теперь, Ирма, пои меня чаем.

— Есть хочешь? — тихо спросила она.

— Как из пушки. Ой, я же ещё продукты привёз.

Он наклонился к большой сумке и стал всё доставать. Через пять минут кухонный стол ломился от даров: банки с мёдом и вареньем из шишек, свёрток с мороженой рыбой, другой — с дичью и кулёк с сухими грибами.

Мы все убрали со стола, и сели все вместе ужинать. Наскоро разогрели котлеты с пюре, Микола налегал на еду с аппетитом здоровяка, только что завершившего долгий путь. Ирма не отрывала от него глаз, подкладывая ему добавку. Казалось, она наконец-то выдохнула, скинула с плеч невидимую тяжесть ожидания.

— Ну, рассказывайте, как тут без меня отпраздновали? — спросил Микола, отодвигая тарелку.

— Хорошо отпраздновали, — улыбнулась Ирма. — И Гена был, и родители Светы, и сосед снизу… такой, Женя.

— Ого, молодцы какие, — кивнул Микола.

— Женя этот на каток с мамой ходил, — вставила Даша.

— Молодец, — одобрительно сказал Микола. — Развлечения — это хорошо. А у вас, Свет, с ним что-то… — он сделал неопределённый жест.

— Нет, ничего, — быстро ответила я. — Просто сосед. Хороший человек. Мы только 31 декабря с ним познакомились, вернее я.

Микола внимательно посмотрел на меня, потом на Ирму, которая еле сдерживала улыбку, и хмыкнул.

— Ну, сосед так сосед. Главное, чтоб хороший.

— Посмотрим, — пожала я плечами.

— Я еле уговорил напарника выйти за меня. Все же семейные, у всех планы на выходные. Отпустил меня всего на три дня. Но и за это я благодарен, — он нежно улыбнулся Ирме.

Когда ужин закончился и мы с Дашей стали мыть посуду, Микола увёл Ирму в её комнату — «помочь разобрать вещи». Дверь прикрылась, и из-за неё доносился их сдержанный смех, тихие голоса. Обычные, бытовые, самые дорогие звуки.

Позже, когда Даша уже спала, а я читала в своей комнате, в дверь постучали. На пороге стояла Ирма.

— Всё нормально? — спросила я.

— Более чем, — она улыбнулась устало, но счастливо. — Он спит, рухнул как подкошенный. Просто хотела сказать… спасибо. За всё. За этот Новый год. Без тебя я бы, наверное, так и просидела одна в тишине, жалея себя, и так бы и не узнала самого главного.

— Да брось, — махнула я рукой. — Это ты нас всех тогда приютила. Мы в долгу.

— Никаких долгов, — твёрдо сказала она. — Только семья. Вот такая, пёстрая. Ладно, не буду мешать. Спокойной ночи, Светик.

— Спокойной, Ирма.

Она ушла, а я ещё долго сидела, глядя в окно на тёмный двор. Внизу, в квартире Жени, свет всё ещё горел. А в нашей, на кухне, пахло лесом, мёдом и новым, только что начавшимся годом.