71

71

АПРЕЛЬ

Дни неслись с совершенно неконтролируемой скоростью. Если зима была нудной, тягучей, бесконечной - то весной как никогда остро хотелось жить, ловить каждое ускользающее мгновение, чувствовать на всю катушку, дышать взахлёб... Студенты поголовно крутили романы: даже пятикурсники, которым сейчас надо было думать о предстоящих госах и защите диплома, с головой погрузились в любовные переживания. Молодые преподавательницы сменили тяжёлые пальто, шубы и пуховики на яркие легкомысленные курточки. Секретарша Муся с облегчением избавилась от ненавистной зимней шапки и навертела на голове задорных кудрей.

Впрочем, преподаватели-мужчины оставались верны себе: разговоры на кафедре, даже самые бурные, велись исключительно об учёбе. В последние дни всё чаще и чаще вспыхивал спор по поводу дипломной работы студентки Ксении Далматовой.

Вот и сейчас, не успела Илона войти и повесить куртку на вешалку, как тут же сообразила - нешуточные страсти кипят на ту же тему. Она не вникала особо, погружённая в свои заботы - их и так хватало, но суть конфликта всё же уловила. Похоже, дипломантка вместо приличной работы наваяла какую-то халтуру, Астаров - научный руководитель -  её принял, а вот рецензент сильно  удивился и поставил вопрос ребром. Громов неожиданно поддержал рецензента, и теперь, после поднятого шума, неясно было, допустят ли работу Далматовой даже к предзащите.

- ...Это не дипломный проект, а смертный грех! - горячо возмущался Марк; он улыбнулся, завидев вошедшую Илону, но глаза при этом оставались холодными - очевидно, из-за "смертного греха". - Не говоря уж о легкомыслии дипломантки, её развязности, совершенно недопустимой в научной работе, о наборе пустозвонных изречений... А вместо анализа - болтовня и "вода".

- Почему же пустозвонных? - вяло отбивался Астаров. - Ммм... вполне блестящая современная терминология. Укажите на конкретные недочёты, Далматова переделает, исправит.

Марк схватился за голову.

- Исправит?! Да тут надо переписывать всё от и до, переделать ахинею просто невозможно!

- Этими словами, Марк Александрович, вы оскорбляете и меня, как... ммм... научного руководителя Далматовой.

- Ну, стало быть - оскорбляю, - невозмутимо согласился тот. - Мнение моё не изменится.

Астаров недобро прищурился.

- Метите на моё место, уважаемый?

- Нет, ваше место меня не прельщает, - презрительно отозвался Марк.

- Я буду настаивать на том, чтобы эта работа была допущена к защите! А вы не диктуйте свои правила, вам здесь не Питер. Я добьюсь своего, так и знайте!

- Можно и так, - согласился Марк. - Пожалуй, ещё лучше. Добивайтесь допуска к защите, а мы с коллегами позаботимся, чтобы все члены комиссии ознакомились с дипломной работой и вашим отзывом на неё. И, ради бога, пусть Далматова защищает. Её, к сожалению, придётся смахнуть с доски, но игра крупная и стоит того, чтобы пожертвовать одной незначитальной фигурой.... Впрочем, дипломантке это пойдёт только на пользу. А вот вам, как научному руководителю и заведующему кафедрой, - мат.

Астаров онемел. Трясущимися пальцами он пошевелил листы дипломной работы. Никто на кафедре не мешал ему собираться с мыслями, все молчали, только Муся заботливо и предупредительно поставила перед ним стакан воды.

- Далматова не успеет теперь написать новую работу, - наконец, заговорил Астаров. - Она... ммм...  одна из самых способных студенток на курсе, но времени же мало... Предзащита в мае. 

- Она способная, это факт, - кивнул Громов. - Но слишком уж самоуверенная. Увидит, что халтурой не проживёшь, и к следующему году напишет толковую работу. Позволим ей защищаться вместе с нынешними четверокурсниками.

- Терять целый год... - простонал Астаров. Громов пожал плечами - мол, а что ещё поделаешь?

- И учитите, как научный руководитель, что к её новой дипломной мы проявим особо пристальное внимание. Будем читать чуть ли не под микроскопом. Так что если Далматова опять решит схалтурить и, допустим, закажет работу в интернете... это сразу же будет выяснено.

- "Злой ты, Морозко, безжалостный!" - процитировала Илона фразу из старого советского фильма, когда они с Марком вышли из университета и двинулись к её дому. Он обычно провожал её, иногда - если бывал не в мрачном настроении - заходил в гости и даже оставался на ночь, но случалось это в последнее время всё реже и реже.

- Я? Да я в душе - трепетная незабудка, - усмехнулся Марк. - Просто, понимаешь... тут такая ситуация, что жалость просто неуместна. Далматова - девушка с мозгами, даже с выдающимися способностями, поэтому то, что она сдала под видом дипломной работы - это беззастенчивая наглость и неуважение, если хочешь знать. Считает нас всех за дураков... и ведь с Астаровым почти прокатило, - он с досадой поморщился. - В подобных ситуациях я безжалостен. Если бы у неё были какие-то личные обстоятельства, или состояние здоровья, или... да я не знаю, если бы она просто была глупа, наконец!.. Я, наверное, промолчал бы. Сжал зубы и промолчал. Но не сейчас! 

- Вот как, - поддела она его. - Сирых и убогоньких, значит, жалеем, а сильные пусть сами справляются...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Марк не ответил. Илона взяла его под руку и прислонилась головой к его плечу, ненадолго прикрыла глаза. Хорошо... Хорошо! Вот так идти бы и идти с ним по весенним улицам, долго-долго, не думая ни о чём серьёзном...

- Астаров на тебя теперь зуб заимеет, - лениво произнесла она, хотя о делах кафедры не хотелось говорить вовсе.

- Да он давно уже... - отмахнулся Марк. - Чуть ли не с самого моего появления здесь волком глядит.

- Конкуренции боится, - улыбнулась она.

- Ну, его право... Разубеждать, утешать и утирать сопельки я ему не намерен. Нам с ним, слава богу, детей не крестить. Да и вообще... - он хотел что-то сказать, но вдруг запнулся, точно чуть было не выдал себя.

Илона почувствовала холодок, пробежавший вдоль позвоночника. "Да и вообще" - что? Что Марк имеет в виду? Не то ли, что с Астаровым ему осталось работать совсем недолго? Не собирается ли он... уехать?

- Марк, - начала она нерешительно, - ты никогда не подумывал о том, чтобы вернуться обратно в Питер?

Он долго молчал.

- Если я скажу, что эта идея вообще ни разу не приходила мне в голову - то совру, - отозвался он наконец. - Да только ехать мне некуда.

- Ну почему - некуда? - она очень старалась, чтобы голос не дрожал. - У тебя там есть своя жилплощадь, а это главное. Что касается работы, то... извини, на одном-единственном университете свет клином не сошёлся. Я уверена, что в городе найдётся немало других высших учебных заведений, где тебя примут с распростёртыми объятиями. Ты же очень талантливый...

Он засунул руки в карманы куртки и некоторое время бессознательно посвистывал. Несмотря на горечь поднятой темы, Илона не могла не хихикнуть: совсем как мальчишка-хулиган... 

- Не терпится от меня избавиться? - наконец, улыбнулся он. Улыбка вышла невесёлая.

- Просто я хочу, чтобы ты был счастлив, - ответила она, так и не решившись озвучить вслух свою жалкую просьбу: чтобы, в случае переезда в Питер, он взял её с собой...