Глава 18 – Всё равно или нет?

Маша

Тут было два варианта – сдаться без боя или продолжать идти напролом с красным флагом в руках. Но все здравые мысли угасали. Потому что он целовал меня слишком страстно и сладко, отрезав все пути к отступлению.

Ну разве это честно?

Вы скажете, в любви все средства хороши, но… какая любовь? Дима тупо хочет со мной переспать. Никакой романтики. Секс в его голом и первозданном виде.

Впрочем, я не видела в этом ничего такого сверх. Главное же получать удовольствие и делать то, что нравится. Вопрос в другом – чего хочу конкретно я? Позволить ему перейти границы или продолжить сладкую агонию между нами? Да чёрт его знает!

Ни в одной из многочисленных вселенных не представляла, что однажды окажусь с Сотней в одной постели. Нет, не так.

Я вообще нас вместе не представляла. Никогда. Хотя, чисто по-киношному, мы просто созданы, чтобы полыхать пламенем не угорающей страсти. Классика жанра, знаете ли. Два злейших врага со школьной скамьи… от ненависти до любви.

— Не смей меня отталкивать, — рычит Дима и одним резким движением срывает с меня несчастную футболку. — Я уже не остановлюсь.

В его голосе столько уверенности, что мне тупо хочется подчиниться.

— Сотников, — протестующе упёрлась в его грудь кулаками. — Ну признайся, ты же просто хочешь меня…

— Хочу, — целует в шею, опускаясь всё ниже и ниже, заставляя меня терять контроль над собой. Проводит руками по животу, трогает кончиками пальцев затвердевшие вершины сосков. Меня тут же молния прошибает, заставляя выгнуться под ним. — Я и не отрицаю, Маша. Очень сильно хочу. Чувствуешь?

О, да… не почувствовать это сложно. Он был давно готов натянуть меня здесь и сейчас.

— А я, Дим… как-то не вижу тебя в роли своего первого парня.

Молчит. Скользит по мне задумчивым взглядом, а потом переспрашивает:

— В смысле первого?

— Ну… во всех.

— Первого-первого? Самого? — глупо таращится на меня, а мне почему-то очень смешно становится от этого. — Что ржёшь, дурная? Опять обломала.

Он упал на кровать рядом со мной и зачем-то переплёл наши пальцы.

— Почему не видишь? — слышу его голос через какое-то время.

— Чего не вижу? — перевела на него взгляд.

— Я про секс. Не романтизируй, детка. По любви – это миф.

— А ты очень быстро сдулся, — усмехнулась, пытаясь выдернуть руку.

Ой!

Сотня обхватил меня за талию и одним резким движением усадил верхом на себя. Он почти голый, в боксёрах. На мне тоже только низ. Да и то – одно название. Тоненькие белые кружева с прозрачными вставками по бокам.

Он жадно смотрит на мою грудь, так что даже становится страшно. Глаза заволокло дурманом желания и порока. Такой съест и не подавится.

— Не бери на слабо, Савельева. Напросишься на поражение. И не ёрзай, иначе я точно тебя возьму.

— Тогда прекрати свои пошлые брачные игры, — пробормотала в ответ, чувствуя, как щёки стремительно заливает краска.

Обхватывает за талию ещё крепче, имитируя то, как насаживает меня на себя. Грубо и жёстко. Ещё раз, снова, и снова! А я, бесстыдница такая, неловко подмахиваю его движениям.

Резко переворачивает меня на спину, припадая губами к моим девочкам. Прикусывает, ласкает языком, посасывает, словно сладкую конфетку. Вторая рука порхает у меня между ног, подводя к опасной грани.

И вот я уже раскрываюсь перед ним, позволяя его рукам всё. Голос разума что-то вопит на заднем фоне, но тело не слушается. Оно хочет, чтобы ему было хорошо.

Его пальцы парят по влажным складочкам, болезненно и сладко натирая клитор. До искр из глаз. После чего настойчиво запускает мою руку к себе в трусы, заставляя обхватить твёрдую и горячую плоть.

Боже!

— Давай, — рычит хрипло. — Надо кончить, малышка. Не врубай занудную отличницу.

— И не подумаю.

Господи, что я творю?

Вниз – вверх, вниз – вверх, погладить пальчиками, обхватить сильнее ствол и по новой, слушая как парень на мне тихо шипит и рычит, одновременно доводя меня до состояния сумасшествия.

Лежу, как в бреду, не осознавая кто я и где. Дима так и не ушёл.

А может я просто тупо заснула в его объятьях после того, как получила свой первый оргазм от одних рук наглого мажора?

Отличное оправдание. Всяко лучше, чем думать, словно мне действительно нравилось быть с ним рядом. Режим отрицания на полную мощность. До отказа.

А потом пришёл новый день. После сытного и вкусного завтрака мы поехали домой. В дороге почти не разговаривали. Только влажно переглядывались.

Я переписывалась с Мирой, Дима молчал. Собственно, это на него совсем не похоже. На душе было гадко. Ведь я притворилась его девушкой для одной единственной цели – чтобы мажор наконец свалил и перестал докучать мне своим излишним вниманием.

Вот только… только я совершенно точно поняла, что не хочу этого. Привязалась, по ходу. Привыкла слышать его и видеть.

Чёрт!

И так страшно от этого стало, жуть. Для полного счастья не хватает по самые помидоры в Сотникова втрескаться. В бабника, в маньяка, который собирает женские сердечки и раскладывает их по полочкам. Маша номер триста пятнадцать… в лучшем случае.

Даже мама заметила моё упадническое состояние и начала допрашивать. И, конечно, ей надо было сразу про парней разговор завести. Да не встречаемся мы с Сотней, не встречаемся!

Вряд ли бы мы с ним ходили за ручки и катались на роликах в парке. Но интересно, как бы это было?

Тьфу, Маша! Чистая клиника. Нельзя о таком даже думать. Строго запрещено. Всё вернётся на круги своя – Дима уже уехал, а я увижу его только в универе. Может, даже и здороваться перестанем. Оно и к лучшему, правда?

Так прошло ещё несколько дней. В полнейшем астрале.

Пол дня проболтали с Мирой, которая наконец-таки вернулась с летнего отдыха. Потом оказалось, что в последний день лета половина нашего универа собирается в клуб «Эйфория» на вечеринку и девчонки решили тоже туда сходить. Да и я была совсем не прочь расслабиться и сменить обстановку. Всё-таки целые два месяца с подругами не виделись, а завтра учебный год начинается. Последний курс. Там не до гулянок.

Надела новое шифоновое платьишко красного цвета, а сверху кашемировый кардиган. Тёплая погода сошла на нет, ночью было довольно прохладно на улице. Особенно, если ветрено и в центре.

На лестничной клетке столкнулась с Димой.

Сердце едва грудную клетку не проломило. От радости? – От удивления!

— Ты не уехал? — неуверенно протянула я.

— А ты уже соскучилась, заучка? — усмехнулся и сделал шаг ближе.

— Ещё чего, — пожала плечами.

— Так я и думал. С ума сошла от тоски, моя непорочная колючка.

Обхватил лицо руками и поцеловал, жадно впиваясь в рот губами. Как будто он соскучился.

По мне!

— Ты чего? — выдохнула я, прикусывая нижнюю губу.

— Пошли, — потянул меня за руку к лифту. — Давай-давай, шевелись, Савельева.

Мне кажется, словно в моей голове бенгальские огни поджигают. Ногами едва передвигаю. Разве можно так сразу набрасываться? До сердечного приступа недолго.

И уже в такси до меня доходит, что Мира и Дарина не должны увидеть меня с Сотней. Как и все наши однокурсники. Я слишком хорошо знаю, что будет потом. Сплетни, шёпот за спиной и прочее.

— Загоняешься? — провёл по тыльной стороне запястья, так что меня ток прострелил насквозь.

Насчёт чего? Как нам было хорошо той ночью? Как я стонала в подушку и умоляла его не останавливаться? Как он рычал диким зверем и утянул за собой, на сторону тьмы и разврата?

Конечно, это бы не тот секс, на который Сотня рассчитывал. Но это было так, что я бы повторила. С ним.

— Нет, — отрицательно покачала головой.

— Ладно, можем выскочить по отдельности, так уж и быть. Чтобы ни мои, ни твои нас не спалили. Ок?

Знаете, было немножко обидно. Потому что он первый предложил это. Я, конечно, думала о таком варианте, но… но это другое, чёрт побери!

— Ок, — сухо кивнула и вышла из машины, чувствуя, как к горлу неотвратимо подступает какое-то неприятное чувство.

Да чтоб вас! Мне нет дела до Сотникова и его закидонов! Нет!