Глава одиннадцатая

Я едва успевала переставлять ноги, сапожки скользили по покрытому наледью тротуару, и я была вынуждена цепляться за Соколова, позабыв о своей фобии. Только бы не свалиться и не разбить себе нос. Он так-то красивый, всегда мне нравился…

— Полегче, ковбой, — усмехнулась, когда мы уже отошли на приличное расстояние. Я видела, как Стася хотела последовать за нами, но ее остановил Костин и потянул в кафе. Послала другу мысленную благодарность и повернулась к напряженному Соколову. Он был на взводе, словно курок револьвера, готовый к выстрелу.

— Просто расскажи правду, — тяжело выдохнул парень, раздраженно потирая двумя пальцами переносицу.

— Ничего такого, — улыбнулась мягко. — Твой отец спрашивал о нас, давно ли встречаемся, хотел выведать информацию о тебе, но я сказала, что ничего не знаю. А плохо стало, потому что понервничала, мне пришлось сидеть на стуле, который я не успела облить антисептиком.

Соколов недоверчиво прищурился, но заметно расслабился. Я лгала во благо. Просто знала, что последует за этой никому не нужной правдой и не желала таких последствий…

— Не врешь? — подозрительно поинтересовался он.

— Не переживай об этом, если случится что-то действительно серьезное, я расскажу тебе первому, — улыбнулась непринужденно.

— Фух… напугала… — выдохнул Соколов, нервно усмехаясь. — Ты просила предупреждать, поэтому предупреждаю: я обниму тебя сейчас.

— Тридцать секунд… — пробормотала смущенно. — У тебя есть тридцать секунд, ровно столько я смогу выдержать.

— Хорошо, — ласково улыбнулся он и заключил меня в бережные объятия.

Расслабленно прикрыла глаза, считая удары сердца… Я все больше утопала в этом парне и совершенно не хотела спасаться…

— И ты поверил в эту чушь? — раздался насмешливый голос, разрушая столь ценный для меня момент. Раздраженно поморщилась, отстраняясь. Друг Соколова саркастично хмыкнул, ероша светлые волосы. Кирилл, кажется, так его зовут, если память не изменяет. — Я прекрасно знаю твоего батю, и ты знаешь, просто ослеп от «любви», — парень насмешливо показал в воздухе жирные кавычки. — Он не стал бы вести милые беседы, Игорь привык добиваться своего угрозами, шантажом, деньгами. Но угрожать девушке, как-то не очень красиво. Как думаешь, сколько он предложил твоей святоше за то, чтобы уговорила тебя вернуться домой?

Я флегматично вздернула бровь, с интересом наблюдая за разгорающимися искорками гнева в глазах блондина.

— Вау… или у тебя богатое воображение и ты так тревожишься за друга, или ты ревнуешь его ко мне. Признайся, Ян тебе просто нравится? — если задуматься, то слова этого парня неприятно царапнули, и я решила не оправдываться. Терпеть не могу оправдываться, когда ничего плохого не сделала.

— Ясь… — тихо позвал Соколов, как бы призывая меня остановиться, но мы с блондином буравили друг друга ненавистными взглядами. Почему я должна останавливаться первой, когда не я это начала.

— Ты несешь чушь, потому что я тебя раскусил, — деланно насмешливо выплюнул он, плохо скрывая злость. — Строишь из себя саму невинность, а на деле просто нашла чем зацепить богатенького мажора и теперь умело играешь его чувствами. Я уверен, что ты в сговоре с папашей Яна, потом начнется умелая манипуляцию и вуаля!.. Соколов как миленький побежит к отцу в ножки кланяться, прощение вымаливать…

— Тебе что, баба не дала? — флегматично поинтересовалась в ответ. — Не помню, чтобы кто-то вообще спрашивал твое веское мнение.

— Кир, хватит, — неприязненно поморщился Соколов. — Давай потом поговорим, дай минуту побыть с Ясей наедине.

— Чтобы она тебе еще больше мозги запудрила? — ядовито усмехнулся блондин. Мое терпение подходило к логическому завершению. — Строит из себя недотрогу, прикрываясь какой-то херней. Мизофобия, что это вообще такое? Выдумала, чтобы клеить таких, как Ян, да? — я не видела необходимости отвечать. — Сколько еще собираешься разыгрывать этот спектакль? Похоже, у тебя уже есть подобный опыт, ведешь себя как профессиональная шл… — я не выдержала и залепила парню звучную пощечину, немного остужая его пыл…

…блондин схватился за щеку, обескураженно глядя на меня.

— Никому не позволю оскорблять меня, не зная, через что мне пришлось пройти, чтобы с правиться с «херней» по твоим словам, — вымолвила холодно, не мигая смотря в растерянные голубые глаза Кирилла. — Это было, во-первых. Во-вторых, мы с Яном разберемся сами, в-третьих, — я повернулась к Соколову, ощущая, как в груди клокочет ненависть. К горлу подкатил вязким ком. — Огради меня, пожалуйста, от общения с твоим другом. Позвони потом, — кивнула, прощаясь, и, крутанувшись на пятках, отправилась в кафе к сестре и другу…

…в носу предательски защипало. Слова блондина спустили с небес на землю, кинув в пучину жестокой реальности, где такие как я только хитростью могут привлечь внимание таких, как Ян. А такие как он не могут испытывать искренних чувств, к таким как я. Конечно, это все чушь, глупый стереотип, но… как же бесит.

По словам этого придурка, я жалкая аферистка, не способная на высокие идеалы и чувства. Продажная и лицемерная охотница за мажорами, использующая мизофобию как приманку.

Перед дверями кафе шумно выдохнула, сгоняя с лица досаду и вошла в наполненное аппетитными запахами помещение. К черту блондина, к черту всех, я буду счастлива несмотря ни на что и буду с Соколовым столько, сколько захочет он сам. Пока не прогонит…

Ян

— Какого черта ты устроил?! — прорычал Ян, выйдя из ступора. Все произошло слишком стремительно. Пока он раздумывал над словами друга, терзался сомнениями, а не соврала ли недотрога, Кир успел нагородить фигни, что на него вообще не похоже. Обычно ему и дела нет до тех, с кем и как Ян встречается.

— Ну-у, — беспечно протянул друг, все еще трогая пылающую щеку. — Устроил проверку, теперь посмотрим, как твоя недотрога действовать будет. Не благодари.

«Убью придурка!..» — подумал Ян, сжимая руки в кулаки. В крови бушевал адреналин…

— Больше не вмешивайся. Я ведь не просил тебя об этом… — процедил сухо. Впервые захотел съездить по этой наглой морде. И ради кого, ради девчонки. Чувство было незнакомое и не очень-то приятное.

— Да открой глаза! — вспылил Кир, отбрасывая напускное спокойствие. Он тоже бесился и был на грани. — Ты спятил из-за какой-то девки! Хочешь обратно к отцу вернуться? Ты должен думать о себе, как себя на ноги поставить, учиться должен, а не по свиданиям бегать, как влюбленная школьница. Что с тобой стало вообще?

Ян скрипнул зубами.

— Хватит. Если не хочешь со мной разругаться, хватит, — сунул руку в карман и достал телефон. Сначала хотел позвонить, но передумал. Тут же рядом. Всего метров сто, если поторопится — успеет. — Больше не оскорбляй Ярославу и извинись перед ней. Она не заслужила к себе такого отношения, она та, кто пришел ко мне, когда я все бросил. Пришла не пожалеть, а поддержать…

Кир шумно вздохнул, ероша волосы.

— Я не стану извиняться перед этой пигалицей. И тебя, дурака, больше останавливать не стану, потом сам пожалеешь, — он зло сплюнул себе под ноги и, засунув руки в карманы кожанки, направился к своей тачке.

Ян развернулся и поспешил в кафе, надеясь, что еще может исправить эту дебильную ситуацию. Думать про девчонку плохо не хотелось.

Да, на него такое совершенно не похоже, раньше бы Ян забил и пошел пить пиво, но сейчас… на душе противно скребло. Но в этой ситуации были и преимущества. Недотрога ударила Кира и даже не побрезговала, не потянулась за салфетками, чтобы тщательно протереть ладонь. Прогресс на лицо…

Перед входом в кафе в кармане завибрировал телефон. Отец.

— Очень вовремя… — глухо пробормотал Ян, сбрасывая вызов. Потянулся к ручке двери, но смартфон завибрировал вновь. — Да сколько можно… — процедил раздраженно и провел пальцем по экрану, принимая звонок. — Что тебе?

— Твоя мать в больнице, — безжизненным тоном произнес отец. — Инсульт. Адрес отправлю сообщением… — и отключился, не сказал больше ни слова.

Ян в недоумении потер пальцами лоб. Это шутка такая? Дурацкий предлог, чтобы заставить Яна приехать? Почему так внезапно?

Ян шумно сглотнул, запуская пальцы в волосы. А если отец сказал правду?

… тревога выворачивала нутро.

— Да вашу же мать… — выругался Ян и рванул обратно, к шоссе, по пути набирая друга. Кир не отвечал.

Выскочив к дороге, Ян поймал первое попавшееся такси и назвал адрес больницы, который прислал отец. Настрочил другу сообщение, чтобы потом забрал его и забыл. Всю дорогу нервно стучал пальцами по коленям и смотрел в окно. Мысли путались.

Мать никогда не была образцом для подражания. Скупая на эмоции и ласку, она предпочитала заботиться о сыне исключительно на расстоянии. Учился Ян сам или с репетиторами, вещи ему мать покупала без него или через своего менеджера, редкие семейные отпуска проходили уныло, но все же были и приятные моменты.

Когда Ян был маленьким, а мама еще не имела славы фэшн модели мирового уровня, фотографии, которой украшали бы постеры и баннеры в торговых центрах, обложки глянцевых журналов, она пусть нечасто, но читала Яну на ночь. Лежала рядом: от ее одежды пахло дешевыми духами и сигаретным дымом, гладила Яна по волосам, терпеливо отвечала на его вопросы, а потом целовала в лоб и гасила ночник. А на пятый День Рождения они с отцом подарили робота на пульте управления, купили маленький торт и попросили задуть свечку, загадав желание. И это, пожалуй, были самые счастливые моменты в жизни Яна.

Мысли о прошлом уже давно не посещали его голову. Ян перестал цепляться за эти воспоминания, как за нечто ценное, но сейчас они вновь поднялись из глубин подсознания, причиняя тупую, ноющую боль.

Ян не удивился, когда такси остановилось у одной из лучших клинических больниц города. Рассчитался с водителем и поспешил в приемный покой платного отделения. В регистратуре записали его данные, выдали бахилы, одноразовую маску, перчатки и попросили сдать одежду в гардероб.

Отделение реанимации находилось на пятом этаже, но Яну казалось, словно он поднимался целую вечность. Отец ждал в коридоре… Сгорбленный, в мятой рубашке, надетой наизнанку. Видно, что собирался в спешке…

— Как она? — спросил Ян тихо, приблизившись.

Отец поднял затянутые мутной пеленой покрасневшие глаза, медленно встал и ударил Яна по лицу. От удара маска съехала на подбородок, упаковка латексных перчаток упала на пол…

Ян отшатнулся, едва устояв на ногах, непонимающе взирая на взбесившегося вдруг родителя.

— Это случилось из-за тебя! — заорал он, брызжа слюной. — Из-за тебя щенка! Из-за твоего гонора! Из-за твоего ухода!

Ян не верил своим ушам. Он никогда не доставлял проблем, не заставлял никого переживать, прилежно учился и выполнял даже самые абсурдные требования родителей, а теперь виноват в том, что просто захотел жить самостоятельно?

— А может… ее доконали постоянные мероприятия, встречи и вечеринки, которые часто заканчивались лишь под утро? — процедил глухо, стирая пальцем кровь с губы. — Может дело в количестве выпитого спиртного и в скуренных сигарет? Может, давно следовало обратиться к врачу? Не молодые уже…

— Ах ты мелкий паршивец! — отец снова кинулся на Яна с кулаками, тот успел лишь закрыть голову руками.

Двери отделения разъехались в стороны, издав тихий щелчок.

— Прекратите, вы же в больнице, — осуждающе произнес врач, снимая с лица маску. — Мы ввели больную в искусственную кому, провели операцию и подключили к ивл. Побудет пока на искусственном обеспечении, а через пару тройку дней выведем из комы и тогда будем смотреть насколько сильно пострадал мозг. Сейчас пока рано судить о нарушениях. Нужно будет провести обследование. Будем надеяться, что все жизненно важные функции восстановятся быстро.

— Спасибо, — сухо поблагодарил отец, отходя от Яна. — Когда я смогу увидеть свою жену?

— Вы можете пройти стерильную обработку и зайти ненадолго, но для этого вам следует переодеться, — сдержанно отозвался врач и посмотрел на Яна.

— Я воздержусь, — сипло произнес он, прочищая горло. — Зайду к маме, когда она придет в себя. Спасибо.

Врач кивнул и развернулся обратно к дверям, поманив отца за собой. Ян остался сидеть в коридоре на жестких пластиковых стульях. Прислонил голову затылком к стене и прикрыл глаза.

…скула горела.

«Только бы с матерью все было в порядке…» — подумал утомленно, ощущая во рту вкус горечи. Обида душила изнутри, но Ян продолжал упорно заталкивать ее куда подальше. Сейчас не время.

Телефон в кармане пронзительно завибрировал. Ян хотел проигнорировать звонок, но потом все же извлек устройство из кармана и, взглянув на экран, удивленно приподнял бровь.

«Недотрога… у нее чуйка что ли? Почему всегда появляется в такой дерьмомый момент?..»

Ян сбросил вызов и швырнул телефон на пол. Схватился за голову, запуская пальцы в волосы и тяжело выдохнул. Смартфон, валяющийся у стены, продолжил вибрировать, срывая злой смешок.

Ян устало встал, поднял с пола устройство и все же ответил на звонок.

— Да… — и тишина в трубку. — Ты позвонила, чтобы помолчать? — поинтересовался раздраженно. Умом понимал, что недотрога не причем, но обида и злость на отца, выплескивались через край. На нее…

— Ясно… — задумчиво изрекла девчонка. — Мне приехать? — такой простой вопрос, разбивающий возведенную Яном стену отчуждения. Плечи поникли…

Закусил костяшку указательного пальца и все же произнес то, чего действительно хотел. Чего желал в данным момент всем сердцем. Поддержки…

— Приезжай. Адрес скину…

— Хорошо, — произнесла Недотрога и отключилась…